и тьму бессонниц

«Глаза светло-орехового цвета выглядят крайне неправдоподобно и не внушают доверия. Взгляд - прозрачный, пространный. Как бы - не в себе. Лживость проступает сквозь выражение и старания быть «как все».

Глаза светло-орехового цвета - не частое явление. Как и вруны, с такой «степенью тяжести». При главной обязанности «быть зеркалом души» эти глаза выражают зависимость. И крайнюю! От мнения толпы.

Толпа в глаза не смотрит, я - напротив - смотрю только в глаза. Толпа меня столько раз терзала, что её «мнения» меня не волнуют.

Глаза именно такого оттенка, как пиво светлое, после отстоя пены. Я пью «мартини» - разный, редко. По поводу! Требуют воблы и футбола. И то и другое я обхожу - из-за запаха и сопутствующих действу эмоций. Не люблю много людей, в одном месте, занятых одним делом. Каким? Уж не революцию ли замышляют?

Глаза, которые хочется докрасить - в карий, болотный, плотно бежевый. Это - свод неопределённостей. И более всего похожи на фильтр, через который пропускают тонны, бездну стоячей затхлой воды. На фильтре оседают и засыхают следы ила, разложений и донного мусора.

Можно смотреть кучи фильмов про маньяков и ничего не понять. Или заглянуть в глаза цвета продажности. И понять, что мир обваливают не единицы извергов. А те, кто их поощряет, проходя мимо злодеяний. И наводняя среду правилами «всё можно!»»


**


Палец снять с пускового крючка.

От усталости глаз ломит.

По традиции вчк

с беломраморного плечика

опускает судьба вровень.

Смерть и холод.

И тьму бессонниц,

что взрастила в чужом лоне.

Вровень горю и воронью.

Вкрай позиций междоусобиц.

Пусть на срезе ещё дымится

кровь. Я буду уже в раю.

Падшей ниц

белой гордой птицей.