Живую память не убьешь!!!

НЕГАСНУЩИЕ ЗВЕЗДЫ

Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша совесть.
Она, как сила, нам нужна. Юрий Воронов(ДП-1)

Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда — это наша ЖИВАЯ ПАМЯТЬ, сколько бы и кто бы ни пытался ее уничтожить. Она живет в наших генах и болит и кровоточит, как незаживающая рана на теле нашей многострадальной Родины. И этот музей не просто здание, выставляющее напоказ свои экспонаты, — это живой организм, который дышит этой памятью. Ему уже перекрывали дыхание в 49-м, чтобы окончательно добить в 1951-м, «жгли фотографии и письма, разбивали бюсты, картины сдирали со стен баграми». Но он все равно выжил, потому что нашу ЖИВУЮ ПАМЯТЬ не убить. Пока мы дышим, пока кровь течет по нашим жилам, будет жить и он — несгибаемый Музей обороны Ленинграда и они - ленинградцы, разделившие с ним все тяготы войны.

«Музеи обычно рассказывают нам о фактах и людях, которые уже давно отошли в прошлое. Но есть в истории примеры того, как экспозиции организуют «по горячим следам»: события ещё продолжаются, а им уже посвящают выставку. Так было с ленинградской блокадой: пережив страшные годы, город словно торопился собрать все свидетельства трагедии. Чтобы не забыть? Да нет, забыть блокаду было невозможно. Чтобы сохранить. Многие люди не пережили 900 дней голода, но их вещи, письма, фотографии, дневники нужно было сохранять и показывать» ДП-2.

Эти живые свидетельства нашей истории как воздух нужны были тогда, по горячим следам, в тяжелые послевоенные годы. И не менее важны сейчас, 80 лет спустя, особенно сейчас, в наши дни, когда лжеистория пишется прямо на глазах теперешних потомков в угоду политическим амбициям сильных мира сего.

Тех, кто в годы ВОВ трусливо бил исподтишка, тех, кто, поджав хвост, нырнул в кусты, и тех, кто ныне, в том числе и с подачи таких вот «смельчаков», фашистских постилок и нелюдей, пытается ложью осквернить нашу святыню.

Но ЖИВУЮ ПАМЯТЬ не убить. Она живет и будет жить, в том числе и здесь, в этом Музее, где каждый экспонат рассказывает свою историю о тех голодных, героических 900-х днях блокадного Ленинграда.

Не шумите вокруг — он дышит,
Он живой ещё, он всё слышит:
Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,
Как из недр его вопли: «Хлеба!»
До седьмого доходят неба…

Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон — смерть.
И стоит везде на часах
И уйти не пускает страх. Анна Ахматова

Зажатый плотным стальным кольцом оккупантов задыхающийся город, казалось бы, на последнем издыхании, вопреки всему не сдался и, совершив невозможное, всё-таки выжил. Выжил благодаря несгибаемому духу тех, чьими костями выложена эта дорога к жизни, назло и вопреки всему одолевшая смерть.

Над Ленинградом — смертная угроза…
Бессонны ночи, тяжек день любой.
Но мы забыли, что такое слезы,
что называлось страхом и мольбой.

Я говорю: нас, граждан Ленинграда,
Не поколеблет грохот канонад,
и если завтра будут баррикады —
мы не покинем наших баррикад.

И женщины с бойцами встанут рядом,
и дети нам патроны поднесут,
и надо всеми нами зацветут
старинные знамена Петрограда. Ольга Берггольц ДП-3

Эту победу не оболгать, потому что вся правда – ЖИВАЯ ПРАВДА – находится здесь прямо перед глазами, и рассказана она со слов очевидцев.

Чтоб снова
На земной планете
Не повторилось той зимы,
Нам нужно,
Чтобы наши дети
Об этом помнили,
Как мы! Юрий Воронов ДП-1

Они жили в нашей памяти и будут жить, глядя на нас с пожелтевших от времени фото, пробитых пулями комсомольских и партбилетов, и не надо слов, чтобы услышать их и понять – сколько бы ни прошло времени и несмотря на неотвратимые свидетельства смерти – они живут. И вместе с ними все еще живет и борется Блокадный Ленинград и смерти его по-прежнему не достать. С каким бы остервенением она ни рвалась, зубы ей блокадники Ленинграда все ж таки пообломали.

И теперь как клеймо – точно насмешка над костлявой – зияет над неподдающимися ее разинутая беззубая пасть, которой, ПОКА МЫ ИХ ПОМНИМ, не захлопнуться. Потому они являются нам из далекого 41-го, переживая снова и снова те страшные голодные холодные 872 дня под беспощадным обстрелом и бесконечными бомбежками. Являются, чтобы мы знали, чтобы мы помнили, чтобы мы, их потомки, никогда не пережили то, что пришлось им в холодном, голодном, оглохшем от взрывов Блокадном Ленинграде ДП-5.

Чтобы, глядя на «этот маленький, стодвадцатипятиграммовый кусочек хлеба: блокадного хлеба, чёрного, жёсткого, наполовину состоящего из примесей», мы никогда не узнали бы, что такое мучительный, выворачивающий кишки наизнанку голод.

Чтобы никогда не увидели, как слабеют на глазах и умирают от голода один за другим наши близкие, и никогда не остались бы один на один со смертью, прописавшейся в опустевшей квартире. Эти строчки в дневнике Тани Савичевой, ставшей символом Блокадного Ленинграда, бьют по живому, сколько бы лет с той поры ни прошло:

«В мае 1942 года Таня оказалась одна в молчаливой квартире. Последней ушла её мама. Девочка записала в дневнике ДП-4:
28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.
Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня.
Лёка умер 17 марта в 5 часов утра.
Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.
Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня.
Мама — 13 мая в 7:30 утра 1942 года.
Савичевы умерли.
Умерли все.
Осталась одна Таня».

Чтобы нам не пришлось, еле держась на ногах, на грани голодного обморока, собрав всю свою волю в кулак, сутками не отходя от станка, ковать победу для фронта, приближая долгожданный день Победы.

Чтобы мы никогда не узнали, что такое война, и особенно сейчас, когда она снова поднимает голову. Там и тут по всему миру вспыхивают теракты, там и тут гибнут люди, в том числе и наши соотечественники. И нынешняя политическая ситуация не сулит ничего хорошего. Когда сильные мира сего меряются ядерными арсеналами, способными в мановение ока уничтожить всё живое вместе со всеми нами... И наша голубая планета почернеет от копоти, задохнется от ядовитой гари, оглохнет от взрывов, ослепнет от слез, оплакивая своих неразумных детей...

И блокадники, испытавшие на себе все тяготы 2-й Мировой, с немым укором смотрят нам в глаза и в оглушительной тишине беззвучно кричат нам: «Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!!» Они жили в аду и умирали во имя светлого будущего, ставшего для нас, живущих ныне, обыденным и само собой разумеющимся. Они завещали нам беречь этот хрупкий мир, завоеванный ценой миллионов жизней, как зеницу ока.

Как смотреть им в глаза?! Когда нацисты и их приспешники снова убивают, когда им поют дифирамбы, выставляя чуть ли не героями, когда рушат памятники настоящим героям ВОВ. Скажите, как смотреть им в глаза?!

Вот потому нет им покоя, пока вандалы рушат то, что они выстрадали и завоевали ценою собственной жизни. И пока мы не услышим этот отчаянный призыв из далекого 41-го, их призрачные тени будут являться нам как немой укор и в оглушительной тишине беззвучно кричать всем нам, живущим ныне:

Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!! 
Живите, живите за нас,
Тех, кто не дожИл,
Кричим из могил, 
Чтоб жили вы в мире сейчас.

Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!! 
Любите, любите за нас,
Кто не долюбил,
Кричим из могил,
Чтоб жили вы в мире сейчас.

Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!! 
Кричим мы, кричим из могил,
Кто не отступил, хоть не было сил,
Чтоб жили вы в мире сейчас.

Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!! 
Кричим мы, кричим из могил!!!
Кто ворога бил и смерть победил,
Чтоб жили вы в мире сейчас.

Опомнитесь, люди! Опомнитесь!!! 
Услышьте, услышьте же нас!!!

Блокадный Ленинград - муз и исп. - Игорь Корнилов, сл. - Виктор Пурга https://yandex.ru/video/preview/13800461780425821633

Источник:
ДП-1 https://rustih.com/yurij-voronov-opyat-vojna-opyat-blokada/

ДП-2 Музей блокады без блокады //diletant.media/articles/45360260/?
Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда //irecommend.ru/content/

ДП-3 Ольга Берггольц «Я говорю с тобой под свист снарядов» //www.culture.ru/poems/41421/(ДП-3)

ДП-4 «Умерли все. Осталась одна Таня» https://diletant.media/articles/45231797/

ДП-5 «В российском музее обнаружили «призрака» /lenta.ru/news/2026/09/26/