Доктрина Дуализма. п. 54

54. «Человек метафизичен по самому существу своему. <...> Вот этим-то врождённым метафизическим вопросам человека христианство и не сумело дать ответа, не только удовлетворительного, но и никакого; и от этого оно угасает. <...> Адам согрешил и в силу греха – умер; смерть есть последствие греха: итак, последствием искупления греха должно стать бессмертие. Но мы умираем... Мы, однако же, умираем и грешим и окаянны после Христа, как и до Христа: вот чудовищное по величине эмпирическое опровержение всей Голгофы и всего, что в представлении народов и в учении самих богословов связуется с Голгофою! Решительного ничего нового, метафизически нового, бытийственно нового Христос не принёс... кроме нравственных правил. Но это – уже не метафизика».*
 
Христос-то принёс, да только официальная Церковь не захотела это принимать, отвергнув апокрифы и гностицизм. Гностицизм и несёт как раз новую метафизику (первым гностиком и был Иисус Христос), только далеко не все её хотели (и хотят) принимать.**  Голгофа несёт новое сознание и в первую очередь метафизическое. Весь смысл Голгофы в Воскресении. Христос умер и воскрес, а не просто умер. Смерть на кресте означала не то, что как по мановению волшебной палочки все сделаются безгрешными и бессмертными в одночасье, а то, что надо умереть для Кеномы и Воскреснуть для Плеромы. Поверить в Христа это значит полностью перевернуть своё сознание и стать на иной путь (узкий путь), ведущий в Царствие Божие, а не оставаться на старом языческом пути и ждать, что какой-то добрый дядя выведет тебя за ручку слепого и несмышлёного на путь истинный. Учение Христа требовало индивидуального усилия и индивидуальной веры, а главное самосознания. Но Учение Его уже было искажено в первые века. Мало того, что была отброшена метафизика, была в корне задушена личная устремлённость в Царствие Божие, свободное адогматичное общение человека с Богом без посредников, без ритуалов и без указаний извне,чего, собственно, и добивался Христос. «Царство Божие внутри вас», - этим сказано всё. Здесь и метафизика, и этика, и эстетика.




*Розанов В.В. Русская церковь // Розанов В.В. В тёмных религиозных лучах.- С. 24 – 25.
**  Пришвин писал о некой Дарьи Смирновой, хлыстовской «богородице». Где бы не начинала она говорить, «везде замолкают и просят больше не ходить. Очень умная, одинокая и сильная личность» (Эткинд А. Хлыст. М., 1998.- С. 469).