Небесная государыня. 1 8. дворец

История У Цзэтянь - наложницы, монахини и единственной женщины, принявшей титул императора Китая.

В тот день, когда четырнадцатилетняя У Чжао впервые увидела императорский дворец, над Чанъанем шёл мелкий весенний дождь. Вода стекала по зелёной черепице, собиралась в раскрытых пастях бронзовых драконов и с тяжёлым звоном падала на каменные плиты.
Повозка остановилась перед воротами. Евнух отдёрнул занавес и велел девушке выйти.
За спиной остались родной дом, заплаканное лицо матери и последние слова, сказанные у порога:
- При дворе тебя некому будет защитить.
- Тогда я научусь защищать себя сама.
Теперь перед У Чжао поднимались киноварные стены. За ними начинался мир, где одна улыбка могла возвысить целый род, одно неосторожное слово стоило жизни, а молчание нередко оказывалось опаснее признания.
Её приняли в гарем императора Тай-цзуна и пожаловали младший придворный ранг. За пределами дворца титул звучал почётно, но здесь она была лишь одной из многих девушек, поселённых в одинаковых покоях.
Главным занятием дворцовых женщин было ожидание.
Они ждали приглашения в императорскую спальню, подарка, беременности или слуха о падении соперницы. Они учились различать шаги евнухов, улыбаться тем, кого ненавидели, и по цвету свитка угадывать, принесена ли милость или наказание.
У Чжао ждать не любила.
Пока другие разучивали мелодии и спорили о благовониях, она читала исторические хроники. Её занимали не древние битвы, а то, что происходило после победы: кто получал должности, кто управлял казной, кто составлял указы и почему иной полководец, вернувшийся с триумфом, вскоре отправлялся в ссылку.
Она быстро поняла простую вещь: император правил Поднебесной, но путь к его слуху проходил через десятки рук. Настоящая власть скрывалась не только на троне. Она жила в канцеляриях, печатях, докладах и именах, написанных в нужном месте.
Однажды Тай-цзуну показывали жеребца, привезённого с западных земель. Конь был огромен, чёрен и свиреп. Он рвал поводья, бил копытами землю и не подпускал к себе конюхов.
- Кто сумеет укротить его? - спросил император.
Придворные молчали.
У Чжао выступила вперёд.
- Мне понадобятся три вещи, государь: железный бич, молот и кинжал.
Тай-цзун посмотрел на неё с любопытством.
- Зачем?
- Бичом я заставлю его повиноваться. Если не поможет, ударю молотом. Если и тогда он не покорится, перережу ему горло. Тот, кого нельзя подчинить и нельзя использовать, не должен оставаться при дворе.
Вокруг стало тихо.
Император рассмеялся, однако во взгляде его мелькнула настороженность.
- У тебя храброе сердце.
- Храбрость бесполезна без решимости, государь.
Тай-цзун запомнил её, но не возвысил.
Так У Чжао впервые узнала, что ум женщины способен вызвать восхищение, пока мужчины не почувствуют в нём угрозу.