Я жду Бога

   - Когда корабль с планеты Лурс прилетел в первый раз, жители Дью  встретили астронавтов недоверчиво, даже холодно, если можно так сказать. Во-первых, они не понимали, зачем кому-то  вздумалось селиться и жить среди звезд на небе, если есть теплый  родной дом, который кормит, дает много воды и всего остального, что нужно для добропорядочной жизни.  Прибывшие гости рассказывали, что он у них был и есть. Просто они захотели построить второй, чтобы  странствовать среди звезд.   Во-вторых, они оказались странными небожителями: ели фрукты с наших деревьев и пили местное вино, улыбались и дарили  подарки. На Дью такое расточительство считалось неприличным, но что не вытерпишь ради уважения гостей, пусть и незваных.
 
   Матушка поправила фитиль на огарке свечи.

   - А ты зажги новую, - посоветовала Огдишь.

   - Да, -  согласилась старица. -  Но огарки бросать негоже. Пусть догорит, тогда и заменим.
 
Она ладонью, как утюжком, расправила свои серебристые одежды на коленях и продолжила.

   - Это мы только в их второй прилет узнали, как они свой первый звездный дом  называют. Вот просто так и называют – Земля. Будто у них кроме земли и нет ничего. А на Земле есть и моря, и озера, и леса, и горы, и пустыни. Всего у них хватает. Богатый мир, древний. Они нашим показывали. Странным словом таким называли, запамятовала я. Вроде как фильм.
 
   - Я знаю это слово. Нам учитель рассказывал, что на звездах живут особые люди, всесильные волшебники. И диковин у них столько, что не счесть. А фильмы они делают так же легко, как мы книги составляем, чтобы из памяти события не стирались.

   - Ну, книги-то писать легче. Кроме грамоты писца, пера птицы рамуи и листьев брока ничего не надо. А чтобы их фильмы делать, много  мудреных приборов иметь положено. Ты будешь слушать или все сама расскажешь?

   - Буду, буду, - поторопилась заверить ее Огдишь.

Она знала строгий  характер матушки. Ей перечить нельзя.

   - Ну, так вот. Когда они прилетели во второй раз, мы уже не так сильно их боялись. Они ключики к нам подобрали. Стали открывать школы, лечебницы, показывали, как можно из земли делать камни, а потом строить из них дома.  И вот во второй свой приезд, сложили они из каких-то  неведомых плит нашу белую обитель. Сколько веков стоит, а все свой  цвет не потеряла. Щекой к стене  прислонишься и слышно, как камень поет.  Подумать страшно, из каких  богатств они  в звездной стране для себя жилье собирают. Очень богатый народ. А потом день настал, когда в таком же звездном доме  прилетел к нам и Великий учитель. С этого самого времени мы  начали разуметь, что не только едой одной жив каждый из жителей Дью.
 
   - А и водой, - радостно добавила Огдишь.

Она любила разгадывать мудреные рассказы матушки. Но та посмотрела на нее строго и не одобрила разгадку.

   - Не о воде речь. И не о еде. Ты никак в толк не возьмешь, чему тебя здесь обучают. Все летаешь бездумно с цветка на цветок, а пора бы уже и в разум входить.
 
   Огдишь виновато опустила голову. Она знала за собой легкомыслие нутра, но исправить себя ничем не могла. И в одинокой комнате без света, еды и воды днями сидела, и в ямах с холодной водой спала, и в зимы  босиком ходила… Ничего не помогало. Все ей хотелось летать и улыбаться, все хотелось радоваться и петь вместе с птицами.

   - Ладно,  -  смиренно сказала матушка, - видно тебя уже не исправить. Рассказывать дальше?

   - Рассказывать!

   - Ну, вот. Когда прилетел  Великий учитель, поначалу никто его не слушал. Он говорил непонятно, учил странностям, а наш народ вдумчивый, чужому учиться не любит, свое оберегает. Оно и правильно. Чужие чужое несут и  верным  считают. А нам свое правильное теплее и понятнее. Ты же знаешь, мы спорить не любим. Просто отходим в сторону и ждем, когда раздоры сами собой прекратятся. Лет сто ждали. А Великий учитель за эти годы обитель нашу достроил, много книг написал, много добрых дел сделал. Попривыкли мы к нему, потихоньку приходить начали: кто за мудрым словом, кто за помощью в горе и болезни, кто просто так, ради любопытства. Он никого от себя не отгонял. Со всеми говорил, всех утешал, а кому и строго наказывал – не шалить.
 
Матушка глянула на Огдишь. Она про шалости не зря вспомнила. Но девушка на свой счет вразумления  матушки  не приняла. Она ждала продолжения истории.

   - Ну вот. Время шло. И однажды, придя в обитель, учителя не нашли. Вот вчера был, а утром его не стало. И все вещи остались лежать на местах, и книги, и даже лохматый лесной орбей спал на своем привычном насесте. А Великий  исчез. Все, кто его любили, начали плакать, искать, звать. Но так и не нашли. Прошло еще около века. В обитель пришли мы, прочли его книги и стали стараться по ним жить. Но ничего у нас не получалось. Кто-то вот, как и ты, с цветка на цветок порхал, кто-то хотел стать  великим, плод принести, кто-то своей  телесной красотой думал обойтись. Одним словом, не понимали мы того главного, чему он  нас обучать старался. Потому и ушел, что мы оказались неподдающимися. Что на таких время тратить? Пытались до него докричаться, чтобы  он нас услышал и вернулся со своих звезд. Но так и не докричались.
 
Огдишь грустно вздохнула. Она надеялась на то, что матушка откроет ей тайну возвращения учителя. Потому что не было у нее другой надежды ни на кого, кто бы  мог избавить ее нутро от легкомыслия и веселости.
 
   - А ты помнишь книгу, в которой он нам оставил советы, как жить?
 
   - Как же мне ее не помнить?
 
Матушка с большим удивлением посмотрела на Огдишь и снова головой покачала. До чего же ее ученица была рассеянной и невнимательной. Но, вспомнив наказ учителя, смирилась. Он говорил: «Если человек на тебя не похож, это вовсе не означает, что он тебе не друг. Вглядись в него пристальней и обнаружишь себя». Матушке принять эти слова было труднее всего. Но она очень старалась найти себя в Огдишь.



 

   В дальней деревне за городом жила одинокая женщина с маленьким сыном. Нилу исполнилось три года отроду. Мать думала, что ее ребенок родился немым, ведь дети на Дью к трем годам уже разборчиво говорили. А  Нил молчал и внимательно рассматривал, словно изучал, природу, людей, животных, птиц.
 
   - Почему ты молчишь? – Спросит его бывало мать.

Он улыбнется ей и покажет рукой на лоб, мол, он там говорит,  в своей голове.

А тут вдруг он заговорил:

   - Отведи меня в храм, - сказал маленький Нил так серьезно, как могут говорить только взрослые.
 
   - В какой? – Опешила мать, выронив из рук корзинку с просохшими на ветру рубашками.
 
   - Я тебе покажу. Завтра пойдем.

Мать кивнула, а сама побежала к соседкам поделиться радостью и удивлением. Вот чего надумал! Но ведь заговорил! Это главное!

   Храмов в округе было несколько. С самого ближнего они и начали поутру свой поход. Малыш крепко держал мать за руку. Но едва они подошли к вратам, он вдруг сказал:

   - Нет. Не сюда.

Со вторым храмом повторилась та же история. И с третьим, и с четвертым. Мать послушно шла следом за маленьким путешественником, не спорила, не отговаривала, лишь удивлялась про себя: откуда что взялось?
 
   Так они вдвоем обходили все обители и всякий раз Нил говорил:

   - Не здесь.

Пришло время посетить последнюю храмовую гору, на которой стоял белоснежный монастырь, построенный несколько веков назад Великим учителем.
 
   Лишь только мать с сыном вошли во врата обители, лицо мальчика просияло и он побежал по дорожке ко входу в храм.




 

   Матушка зажгла новую свечу и продолжила свой рассказ.
 
   - Однажды, дело было в теплое время, мы закончили молитвы, разошлись каждая по своим делам, а я решила проверить, не остался ли кто в центральном зале. И вот вхожу и вижу - прямо в самом центре сидит на полу маленький мальчик. А в стороне смиренно стоит женщина, по виду его мать. Очень уж похожи они были друг на друга: и волосы светлые и глаза синие и ликом белые.

   - Не то, что я, - перебила ее Огдишь, - как мне хочется быть белоликой.
 
   - Вот  что от рождения получила, за то и благодари.

 Матушка сдержала улыбку. Ей ли не знать, как  ученица выбеливает лицо, бронзовое от природы.
 
   - Я сначала понаблюдала за малышом, -  продолжила она свой рассказ, - а потом решила к нему подойти и спросить, долго ли он собирается здесь сидеть.

   - Кто ты? – нагнулась я низко, чтобы не показаться ему огромной, чтобы не напугать его.

   - Меня зовут Нил, - ответил он очень серьезно.

   - Что же ты здесь делаешь?

   - Жду Бога.

Я впервые так сильно растерялась, что не сразу смогла ему ответить. Минуты тянулись медленно, наконец,  я решилась спросить:

   - И долго ты собираешься ждать здесь Бога?

   - Пока Он не придет.

   - А если Он не придет?

   - Обязательно придет.

   Нил ждал целый день. Опустился вечер, пришла ночь. Он клубочком свернулся на полу и заснул. Его мать все так же стояла поодаль и не спала. А утром нас всех разбудила весть о том, что прибыл летающий дом нашего звездного учителя. И мы, выбежав из своих комнат, поспешили в центральный зал. Великий стоял рядом с Нилом, они говорили друг с другом. А потом он взял мальчика на руки и унес в свой летающий дом.  Дальше ты сама все знаешь.

Огдишь вздохнула:

   - А когда они вернутся?

   - Хочешь пойти в центральный зал и сесть на пол?
 
   - Ради меня учитель не прилетит.

   - Кто знает, - тихо сказала матушка, - кто знает…