Небесная государыня. 4 8. за шёлковой завесой

Гао-цзун всё чаще болел. Его мучили головные боли, слабость и приступы, во время которых он почти не видел. На аудиенциях императрица сидела за шёлковой завесой позади трона.

Чиновники обращались к государю, но ответа ждали от неё.

Сначала это считалось временной мерой. Постепенно временное стало привычным, а привычное превратилось в закон.

По вечерам супруги разбирали доклады вдвоём. На столе догорали свечи, за окнами шумел ветер, а на шёлковых картах тянулись реки, горные хребты и далёкие границы.

- Министры требуют сократить расходы на армию, - говорил Гао-цзун.

- Столичная знать считает границу далёкой, потому что никогда не видела кочевников у собственных ворот.

- Ты подозреваешь каждого.

- Нет. Только тех, у кого есть власть.

- А себя?

Она смотрела на мужа спокойно.

- Себя - прежде всех.

Их союз был странным. В нём смешались привязанность, зависимость, страх и борьба. Император мог отстранить жену, но уже не умел обходиться без неё. Она отбирала чиновников, принимала послов, следила за армиями и решала, какие доклады следует показать государю.

Их называли Двумя Святыми, словно Поднебесной управляла супружеская пара небожителей. Но при дворе понимали: один из этих святых постепенно превращался в тень.

У Чжао расширяла систему государственных экзаменов. Прежде высшие должности занимали главным образом представители древних аристократических родов. Они перечисляли имена предков, гордились родственными связями и смотрели на провинциальных учёных как на людей иной породы.

Теперь к дворцовым воротам стекались кандидаты со всей страны.

Среди них были сыновья купцов, мелких чиновников и разорившихся землевладельцев. Они неделями добирались до столицы, спали на постоялых дворах и тратили последние деньги на бумагу и тушь.

Однажды перед экзаменом юноша из далёкого уезда оказался рядом с сыном знатного сановника.

- Мой отец говорит, сюда стали допускать кого угодно, - заметил аристократ.

- Если ответ хорош, разве кисть спрашивает о происхождении руки? - спросил провинциал.

- Хороший ответ ещё не делает человека государственным мужем.

- А знатная фамилия делает?

Через несколько недель сочинение провинциального юноши легло на стол императрицы. Она прочла рассуждение о налогах и долго рассматривала уверенные строки.

- Кто его отец?

- Мелкий служащий.

- Кто покровитель?

- Никто.

У Чжао отложила свиток в сторону.

- Тем лучше.

Так при дворе появлялись люди, обязанные возвышением не древнему роду, а собственным знаниям - и государыне, которая сумела их заметить.