Традиции. Часть-7

Развитие промышленности в нескольких империях постепенно, но радикально меняет качество населения, что влечёт за собой изменение государственного устройства и вековых традиций. Суеверным, совершенно необразованным, не способным учиться чему-то новому, рабочим фабриканты платят мало, а квалифицированных, грамотных специалистов, проявляющих инициативу, осваивающих новые технологии, они не хотят потерять, потому платят им намного больше. Благодаря этому фабричные рабочие стремятся к образованию, хотят, чтобы их дети учились, как можно дольше. Арендующие поля фермеры одиночки, должны знать практически всё о сельском хозяйстве и быть в курсе последних изобретений, чтобы не разориться и получать прибыль. Они принимаются изучать химию и биологию, зная, что можно увеличить урожай, если правильно удобрять почву. Они интересуются механикой, потому что с помощью различных механизмов хотят сэкономить на найме временных помощников. Потому они предпочитают свою прибыль не жертвовать на строительство храма, а инвестировать в образование своих детей.

Благодаря потребности фабрикантов и фермеров в технических изобретениях и росту уровня образования населения в целом, в производстве помимо мускульной силы людей и скота более широко начинает использоваться сила ветра и текущей воды. Однако, ветер и проточная вода есть далеко не везде, где они необходимы людям, и эта проблема вдохновляет людей на создание первых двигателей. Первые двигатели громоздкие, часто ломаются, но находятся проницательные банкиры, которые инвестируют средства в совершенствование этих механизмов и их массовое изготовление. Для многих просвещённых людей становится очевидным то, что многие проблемы можно решить при помощи технических изобретений, а не посредством соблюдения религиозных ритуалов.

Пока одни научные деятели совершенствуют свои технические изобретения, другие изобретают новую модель управления обществом. До образованных аристократов доходит, что менять правителей, если они многих не устраивают, путём голосования, а не путём войн за престол, намного удобнее и менее затратно и разрушительно для государства. Далее они понимают, что власть лучше выбирать регулярно, каждые несколько лет, дабы недовольство аристократии выражалось постоянно и мирно. Затем аристократы, решают, что им мало выбрать правителя над собой на определённый срок, ведь он может, используя ту власть, которой они его наделили, разогнать их совет, или вообще их всех казнить, чтобы никто не ограничивал его власть. Чтобы такого не произошло, они пишут законы, которые ограничивают власть выбранного лидера, и оставляют за советом аристократов право постоянно эти законы дополнять и совершенствовать. И в этих законах аристократы прописывают, что многие решения лидер просто не может принять без одобрения их совета. Таким образом конфликтов между аристократами становится намного меньше. А в некоторых государствах наследственным монархам даже оставляют номинальную власть.

Аристократы научились конфликты своих интересов решать путём переговоров и голосования в своих советах, но тут же начинаются конфликты аристократической исполнительной и законодательной власти с сословиями торговцев, фабрикантов, банкиров. У этих сословий денег больше, нежели у потомственных аристократов землевладельцев. Аристократы любят роскошь, и в то же время живут праздно, получая плату за аренду своих земель и не привыкли считать деньги, потому часто берут взаймы у безродных банкиров, фабрикантов, торговцев. И часто случается так, что эта вечно занятая буржуазия, живущая скромно, на правах кредиторов начинает диктовать аристократам, какие законы им писать, какие утверждать, каких лидеров выбирать, и как эти лидеры должны управлять государством.

У фермеров, мелких ремесленников, наёмных рабочих денег, чтобы влиять на власть, нет, потому власть постоянно ущемляет их интересы в пользу аристократов, банкиров, торговцев и фабрикантов. И в тот момент, когда власть передавливает большую часть общества, начинаются бунты, которые всем наносят огромный ущерб. И тогда представители элиты решают, что, во избежании бунтов, следует считаться даже с мнением низших сословий, в силу их многочисленности и возможности применить насилие к меньшинству у власти и вандализм по отношению к имуществу этого меньшинства. Наконец это бедное большинство способно сговориться и нанести меньшинству у власти ущерб пассивно, устроить забастовку, перестать пользоваться чьими-то услугами, или покупать определённые товары. Для них очевидно, что небольшие уступки не так уж дорого стоят, как восстановление сгоревшего дома или фабрики.

Метрополии империй постепенно преобразуются в национальные государства, в которых жителей объединяют уже не религия, не обычаи и традиции, не культура, а право на избрание руководства и уплата этой, выбранной на определённый срок, власти налогов. И власть отчитывается своим избирателям, на что она эти налоги тратит, во что их инвестирует, сколько пользы эти инвестиции принесут избирателям, чтобы они были довольны властью и избрали этих руководителей на следующий срок. Обещания избирающихся во власть начинают выстраиваться в некие системы, и эти системы называют идеологиями, которые объединяют группы политиков.

Суть идеологии та же, что и у религии — совершая один действия, и, не совершая другие, повысить качество своей жизни. Проповедники религий убеждают людей в том, что определённые их действия и соблюдения определённых запретов приведут к тому, что бог улучшит качество их жизни. Идеология, даже если и допускает наличие бога, то внушает людям то, что бог им нужен лишь в качестве наставника, советника, а качество своей жизни они могут улучшить самостоятельно, изменив устройство общества. Некоторые идеологи убеждают людей в том, что изменения в обществе происходят не благодаря изменению технологий производства, а технологии начинают меняться благодаря тому, что в обществе перераспределяют собственность, права и обязанности.

 Жители колоний, подвергавшиеся дискриминации, заявляют о своём желании выбирать власть, как жители метрополий. Аристократия в метрополиях ещё может смириться с тем, что на выборах в парламенты голосуют местные фермеры и фабричные рабочие и среди депутатов могут быть богатые фермеры, инженеры с фабрик. Но как может допустить потомственный аристократ, что власть, которая им управляет, будут выбирать вместе с ним какие-то нищие туземцы и потомки переселенцев из заморских колоний? Потомственные аристократы и промышленники, объясняют жителям колоний, что на том основании, что у метрополии есть дисциплинированная армия и флот, с современным вооружением, вроде пулемётов, а у жителей колонии такой армии нет, уделом жителей колоний является, молча и смиренно при помощи простейших технологий производить и добывать дешёвое сырьё для метрополии, и покупать дорогую промышленную продукцию у этой метрополии.

Колонисты, а в некоторых колониях и туземцы, осознав, что с метрополией возможно вести переговоры лишь с позиции сильного, решают создать свои армии, а потом уже избрать власть и требовать у неё того, что им нужно. Оружие и много чего необходимого для войны  с радостью предоставляет мятежным колониям другие империи. Таким образом, конкурируя друг с другом, империи уничтожают друг друга и на их месте появляется множество национальных государств с различными идеологиями.

Далеко не во всех, освободившихся от имперского гнёта колониях проводятся всенародные выборы в парламент или выбирается временный лидер государства. По большей части лидерами в таких государствах становятся не те, кого избрали граждане, а те, кто контролирует армию. Контролирующие армию люди или группы людей заявляют, что граждане нового государства ещё необразованны в большинстве своём, ничего не понимают в идеологиях, и могут ошибиться на выборах, и ошибка может им слишком дорого обойтись, потому с выборами следует несколько подождать какое-то время. Потом выборы, если и проводятся, то под полным контролем диктаторов с безграничной властью, которую они применяют для того, чтобы запугивать избирателей, обещать им светлое будущее, физически устранять своих конкурентов и подделывать результаты этих выборов.

В отличии от национальных государств, которые были метрополиями в бывших колониях средний уровень образования большей части населения низок, предпринимателей мало, в силу того, что промышленность находилась в метрополии. Развита там сугубо добывающая промышленность или примитивное сельское хозяйство. После отделения колоний, большая часть образованных людей отбывают в метрополию или уничтожаются борцами за независимость, как враги. Сельское хозяйство с добывающей промышленностью быстро приходит в упадок без квалифицированных кадров. И нет рынков сбыта для сырья, а рынки, для сбыта сельскохозяйственной продукции хоть и обширные, но покупатели на этих рынках бедные. Бывшие метрополии порой покупают что-то  у бывших колоний, но по очень низким ценам, и вдобавок они экономят на колониальной администрации, содержании армии, для подавления мятежей. Благодаря тому, что в бывших колониях много безработных, труд там оплачивается очень плохо, потому предприниматели предпочитают нанять человека, а не покупать дорогое оборудование. Жители бывших колоний понимают, что после отделения от империи именно они стали жить хуже, беднее, многие потеряли даже постоянную низкооплачиваемую работу. И если ранее они должны были почитать, императора из далёкой метрополии, то теперь надо почитать своего, близкого по духу диктатора, который сам себя назначил отцом нации.