Песнь славословия, о протоиерее Александре

Протоиерей Александр Соколов (1926–2019) — выдающийся пастырь Нижегородской епархии, глубокий исследователь отечественной генеалогии и хранителю народной памяти. Его жизненный путь, охвативший почти целое столетие, стал образцом непрестанного служения Богу, Церкви и родному Отечеству.


ПЕСНЬ СЛАВОСЛОВИЯ, О ПОЧИВШЕМ ПАСТЫРЕ НАШЕМ, ПРОТОИЕРЕЕ АЛЕКСАНДРЕ


Кто даст главе нашей воду и очесем нашим источник слёз, да плачемся о отходе пастыря нашего, отца Александра? Кто подаст нам глас, подобный гласу Иеремии, да рыдаем о возлюбленном? Кто даст нам цевницу Давидову, да воспоём песнь печальную о том, кто был нам светочем в ночи, пристанищем в буре, кормчим на волнах житейского моря?

Увы нам, окаянным! Увы нам, нерадивым! Увы нам, неблагодарным! Светильник наш погас — и мы остались во тьме. Пастырь наш отошёл — и мы остались, как овцы, не имущие пастыря. Кормчий наш оставил кормило — и ладия наша носится по воле ветров. Наставник наш умолк — и мы остались, как дети, не ведающие пути.

Но не о мёртвом плачем мы, но о живущем. Не о погибшем рыдаем, но о прославленном. Не о разлучившемся скорбим, но о предстательствующем за нас. Ибо ты, отче Александр, не умер, но перешёл от труда к покою, от веры — к видению, от земли — к небу, от нас, грешных чад своих, — к лику святых, с ними же и за них ты служил всю жизнь свою.



В лето 1926-е, в день 19 июня, когда Церковь наша, яко невеста в пустыне, скиталась по весям и градам, когда храмы разрушались и святыни поругались, когда слово Божие не звучало на площадях, когда имя Христово хулилось в школах и газетах, — родился ты, отче Александр, в крестьянской семье, в земле Городецкой, на пажитях Нижегородских.

Не в палатах царских, не в мягких постелях, но среди трудов и лишений, среди скорбей и гонений, среди суеты века сего, который подобен сновидению. Мать твоя носила тебя под сердцем, как свещник, несущий свет, и отец твой, как земледелец, возделывал ниву души твоей, дабы принесла она плод сторицею.

И вот, как кедр на Ливане, возрос ты, и как финик в пустыне, расцвёл ты, и как смоковница, принесла ты плод сладкий, — не плод чрева, но плод духа. Ибо с юности твоей возлюбил ты часть благую, и с младых ногтей твоих возжелал ты единого на потребу.



В лето 1977-е поставлен ты был настоятелем храма в честь Сретения Господня, в селе Кубенцево, на земли Балахнинской. И вот уже двадцать девять лет, до лета 2006-го, стоял ты на кормиле, держа в руках крест — непобедимое оружие.

О, какая дивная пристань была для нас! О, какой дивный ковчег был для нас! Когда волны житейского моря бились о берега Волги-реки, когда бури века сего сотрясали ладью Церкви, когда ветры ересей и безбожия дули с четырёх сторон света, — ты стоял, как твёрдый камень, на котором созидался храм живой.

Не в тишине и покое, но в грозе и буре, в годе гонений и в годы забвения, в годы разрушения и в годы восстановления, в годы молчания и в годы слова, — ты стоял. И алтарь твой, как гора Фаворская, осиявался светом неприступным, и молитвы твои, как фимиам, возносились ко престолу Агнца.

Ты был нам, как Ной в ковчеге, как Моисей в пустыне, как Илия на Кармиле, как Иоанн на Патмосе. Ты был нам, как отец, как мать, как брат, как друг. Ты был нам образом Христа, насколько может человек быть образом Небожителя.



И не только пастырем был ты нам, но и летописцем земли нашей, якоже древлий Нестор, который писал о годах и о событиях, о святых и о грешных. Прозвали тебя «Балахнинским Нестором», и не тщетно было прозвище это. Ибо ты, как пчела, собирал мёд преданий, как мудрый книжник, хранил память отцов, как верный свидетель, глаголил истину.

Десятки книг написал ты о родном крае, о храмах, о людях, о событиях, о святынях. И в лето 2009-е принят ты был в Союз писателей России, и не по тщеславию, но по смиренному служению истине. Ибо ты не искал славы человеческой, но слава твоя, как благоухание, разошлась по всей земле Нижегородской.

Почётным гражданином города Балахны наречён ты был, и золотой медалью Макариевского фонда украшен, — не ты искал почестей, но почести сами нашли тебя, как пчёлы находят цветущий сад. И всё это было для тебя не венцом тщеславия, но крестом служения, не ризою гордыни, но мантией смирения.

Ты писал о храмах, которые разрушались, — и они воскресали в слове твоём. Ты писал о людях, которые уходили, — и они жили в памяти твоей. Ты писал о святынях, которые поругались, — и они осиявались светом твоим. Ты был нам, как Иеремия, который плакал о разрушенном Иерусалиме, но ты не только плакал, но и созидал, не только рыдал, но и писал, не только скорбел, но и утешал.



О, кто исчислит труды твои, отче? Кто видел поклоны твои в алтаре, когда мы, стоя в храме, не видели их, но чувствовали их силу? Кто слышал молитвы твои, когда мы, внимая слову, не внимали словам, но внимали духу?

Ты питал нас, алчущих, не хлебом тленным, но словом живым, которое есть дух и жизнь. Ты облекал нас в ризу священства, как в броню светлую, и становился между нами и бурями века сего. Ты был нам, как пастырь, который полагает душу свою за овец, как наёмник, который не бежит, когда приходит волк.

Сколько слёз ты пролил в тайне алтаря за нас, нерадивых чад своих! Сколько раз ты носил нас, немощных, на раменах своих, как пастырь носит агнца! Мы были бурны, как волны, — ты был тих, как пристань. Мы были темны, как ночь, — ты светил нам, как светильник. Мы были холодны, как зима, — ты грел нас теплотою молитвы.

Ты собирал нас, рассеянных, как пастырь собирает овец. Ты искал нас, заблудших, как пастырь ищет овцу. Ты плакал о нас, окаменевших, как мать плачет о дитяти. Мы приходили к тебе с тяжкими грехами — ты принимал нас с кротостию. Мы приходили с сомнениями — ты утверждал нас верою. Мы приходили с болезнями — ты утешал нас надеждою. Мы приходили с радостями — ты радовался с нами.



Ты крестил нас в купели — и мы стали чадами Божиими. Ты венчал нас пред аналоем — и мы стали единой плотью. Ты исповедовал нас на исповеди — и мы становились белы, как снег. Ты причащал нас Святых Таин — и мы становились жилищем Духа Святого. Ты соборовал нас елеем — и мы исцелялись от язв душевных и телесных. Ты отпевал нас — и ты провожал нас в последний путь, как друг, как отец, как пастырь.

О, сколько колыбелей ты освятил! О, сколько венцов ты возложил! О, сколько слёз ты отёр! О, сколько гробов ты проводил! О, сколько душ ты принял из рук Божиих и сколько проводил в руки Божии!

Ты был нам, как Ангел-хранитель, как светоч в ночи, как пристань в буре. Ты был нам, как отец, как мать, как брат, как друг. Ты был нам образом Христа, насколько может человек быть образом Небожителя.



Но мы, чада твои, остались в долине плача. Мы — сироты. Мы — вдовицы духовные. Мы — овцы без пастыря. Увы нам! Мы не ценили тебя, пока ты был с нами. Мы принимали твои труды как должное. Мы роптали на тебя, когда ты обличал нас. Мы ленились идти в храм, когда ты ждал нас. Мы не молились за тебя так, как должно было молиться.

Мы были, как ученики в Гефсимании, которые спали, когда ты бодрствовал. Мы были, как Пётр, который отрекался, когда ты исповедовал. Мы были, как Фома, который сомневался, когда ты веровал. Мы были, как Иуда, который предавал, когда ты любил.

Прости нас, отче! Прости нас, нерадивых! Прости нас, неблагодарных! Прости нас, окаянных чад твоих! Прости нам, что мы, подобно фарисею, превозносились, когда ты смирялся. Прости нам, что мы, подобно богачу, роскошествовали, когда ты постился. Прости нам, что мы, подобно Ироду, гнали, когда ты терпел.



И вот наступил час, которого мы трепещем и не чаяли. Час разлучения пастыря с паствою. В день 6 января, в лето 2019-е, на 93-м году жизни, отошёл ты ко Господу, отче Александр.

Не было у тебя попечения о злате и сребре, ибо знал ты, что всё это — пепел. Не было у тебя страха пред князем века сего, ибо ты уже распял себя миру, и мир тебе. Не было у тебя боязни смерти, ибо ты жил, как умирающий каждый день.

Когда предстали тебе дела твои, ты не убоялся, ибо дела твои были как фимиам, возносящийся ко престолу Агнца. И услышал ты глас, который слаще всякой песни: «Прииди, добрый и верный рабе... вниди в радость Господа твоего».

О, какая сладость! О, какой свет! Там, где нет ни печали, ни воздыхания, ни болезни, ни стенания. Там, где свет неприступный и радость неизглаголанная. Там, где ты перешёл от труда к покою, от веры — к видению, от земли — к небу, от нас, грешных чад своих, — к лику святых, с ними же и за них ты служил всю жизнь свою.



Слава Отцу, Который призвал пастыря Своего в чертог света!
Слава Сыну, Который увенчал его венцем правды за труды его!
Слава Святому Духу, Который был ему Утешителем в дни скорбей!

Слава Тебе, Боже, Который дал нам такого пастыря!
Слава Тебе, Боже, Который дал нам такого наставника!
Слава Тебе, Боже, Который дал нам такого молитвенника!

Слава Тебе, Который дал ему родину — землю Городецкую!
Слава Тебе, Который дал ему жребий — землю Балахнинскую!
Слава Тебе, Который дал ему храм — Сретенский в Кубенцево!
Слава Тебе, Который дал ему паству — нас, грешных чад его!
Слава Тебе, Который дал ему перо — якоже Нестору-летописцу!
Слава Тебе, Который дал ему голос — якоже златоустому проповеднику!
Слава Тебе, Который дал ему сердце — якоже отчее, матернее!
Слава Тебе, Который дал ему душу — якоже пастырскую, жертвенную!



Святый отче Александре, моли Бога о нас, грешных чадах твоих, пастве твоей Балахнинской!

Моли, да не оскудеет в нас вера, якоже в тебе не оскудела.
Моли, да не охладееет в нас любовь, якоже в тебе не охладееет.
Моли, да не унываем в скорбях, якоже ты не унывал.
Моли, да не ропщем в бедах, якоже ты не роптал.
Моли, да не гордимся в успехах, якоже ты не гордился.
Моли, да не отчаиваемся в падениях, якоже ты не отчаивался.
Моли, да не забываем о смерти, якоже ты не забывал.
Моли, да не боимся суда, якоже ты не боялся.
Моли, да не любим мира, якоже ты не любил.
Моли, да возлюбим Бога, якоже ты возлюбил.

Моли, да сподобимся увидеть тебя в невечернем дни Царствия Небесного, в чертогах света, в обителях рая, в сонме святых, с ними же и за них ты служил всю жизнь свою.

Моли, да услышим мы глас тот, который слаще всякой песни: «Прииди, добрый и верный рабе... вниди в радость Господа твоего».

Моли, да будем мы, хоть в последний час, успевшими купить елей в светильники наши, дабы выйти в сретение Жениха, с ним же и тебе, отче наш Александр, слава во веки веков. Аминь.