Небесная государыня. 8 8. пустая стела

Сын вошёл бледный и постаревший. Даже теперь, окружённый вооружёнными сторонниками, он смотрел на мать с прежним страхом.
Несколько мгновений они молчали.
Она видела младенца, которого когда-то держала у груди, юного принца, послушного императора и низложенного пленника.
Он видел женщину, заслонившую ему всю жизнь.
- Ты снова будешь императором, - сказала У Цзэтянь.
Сын опустился на колени.
- Благодарю вас, матушка.
- Не благодари. Власть не подарок. Это долг, за который однажды потребуют плату.
Династия Тан была восстановлена.
У Цзэтянь перевезли в отдельный дворец. Она прожила ещё несколько месяцев. У дверей больше не толпились сановники, гонцы не скакали ночью с донесениями, евнухи не приносили свитки с приговорами.
После полувека борьбы наступила тишина.
Однажды она попросила открыть окно. Во дворе цвела слива. Белые лепестки кружились на ветру и ложились на камни, как в далёкий день, когда молодой Ли Чжи спросил её об исторических хрониках.
- Кто напишет мою историю? - спросила она.
- Придворные летописцы, государыня.
- Значит, они напишут историю моих врагов.
- Разве можно им помешать?
У Цзэтянь улыбнулась.
- Я мешала им всю жизнь.
Она умерла в конце 705 года.
Созданная ею династия исчезла, но прежний порядок уже невозможно было вернуть полностью. Государственные экзамены продолжали открывать дорогу людям незнатного происхождения. Возвышенные ею чиновники служили восстановленной Тан. Принятые при ней решения пережили тех, кто проклинал её имя.
Одни летописцы называли У Цзэтянь чудовищем, убивавшим ради власти. Другие признавали выдающейся государыней, сумевшей удержать огромную империю и сломить высокомерие древних родов.
Истина не поместилась ни в один из этих образов.
Она была жестокой правительницей и покровительницей талантов. Открывала школы и наполняла тюрьмы, возводила храмы и отправляла людей на казнь, укрепляла границы и уничтожала родственников. Она совершала поступки, которые невозможно оправдать, и дела, значение которых невозможно отрицать.
Над её могилой установили высокую каменную стелу.
На ней не высекли ни одного иероглифа.
Камень ничего не утверждает и ни с чем не спорит. Он оставляет каждому поколению право вынести собственный приговор.
Но всякий, кто стоит перед безмолвной стелой, знает одно: здесь покоится женщина, которая вошла во дворец беззащитной наложницей, вернулась из монастыря вопреки предназначенной ей судьбе и заставила Поднебесную склониться перед ней как перед императором.