Глава 55. Любовь не умирает никогда

               
                Таит немало горечи на дне
                Былого счастья добрая вода.
                Чужие мы, но ты живешь во мне:
                Любовь не умирает никогда!

                Душа тебе по-прежнему верна,
                И я кричу сквозь вёрсты и года:
                -"Любовь была, а значит, есть она!
                Любовь не умирает никогда!
                Никогда!"
                („Сожалею“ — Юрий Саульский.)

1. Завещание Татьяны.
                Потемнеет серебро, померкнет золото,
                Поизносятся и вещи, и слова,
                Из альбомов улыбнётся нежно молодость,
                Из-под плит проглянет тихая трава.
                Всё на свете перемелется, век сменится,
                Пронесутся годы, словно с горки вниз.
                Только ты, душа, суровой жизни пленница
                Из меня, как из темницы, смотришь ввысь.

                Душа болит, а сердце плачет,
                А путь земной ещё пылит.
                А тот, кто любит, слёз не прячет
                Ведь не напрасно душа болит.
                („Душа болит“ — А.Поперечный.)

   

Как не успокаивал себя Алекс этой дурацкой фразой „Всё будет хорошо“ — становилось только хуже.
Николай, видя, как новый, неожиданно откуда появившийся, как снег на голову, друг, всё больше и больше вешает нос и вот -вот сдастся полной апатии и отречению от мира живых.
Алекс ему нравился и поэтому Николай очень хотел помочь ему. Но как?
И тут он вспомнил фразу, брошенную Татьяной вскользь, что она если бы имела на то средства навела бы на этом бесхозном кладбище порядок, чтобы по нему не бегали бродячие собаки и не загаживали бомжи, и Николай решил воспользоваться этим в благих целях и сказал Алексу, что у Тани была заветная мечта привести запрошенное кладбище в порядок: поставить ограду, построить на его территории часовенку, чтобы ушедшие от нас не по своей воле люди, с небес видели, что они не заброшены, что они кому то  не безразличны, что их помнят  и возможно даже любят где то в самых дальних закромах своей души, пусть даже таким, косвенным образом.
-Можно считать, что это было завещание Татьяны нам, живущим дальше. Сожалею, что у меня нет такой возможности это завещание её исполнить. Вот хочу посоветоваться с Григорием: может мы сможем хотя бы выкупить у Местного Совета землю и поставить ограду вокруг кладбища?
-А почему не со мной? — поинтересовался Алекс. — Я всё таки муж Тани и имею к ней самое прямое отношение! Если ты, Николай, согласишься помочь мне — я подключусь к этому делу и своими возможностями и своими средствами. Сам понимаешь: мне нужна будет помощь в общении с местными органами и местными предприятиями — в узбекском я не силён.
-Договорились! — ухватился за предложение Николай. — Всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Алекс!
Таким образом — можно сказать почти обманным способом Николай переключил внимание Алекса с его глубокого горя на завещание Татьяны, хотя если честно, нигде не видел подтверждения того, что она хотела заняться кладбищем. Но он решил, что это неважно — дело важнее  обычных слов.
-Нужно заняться делом, Александр, а не разводить сырость! — дал он сам себе установку.

И закипела работа: Александр, если брался за дело, то брал его штурмом.
Сначала выкупили землю — с трудом сойдясь в цене: Председатель местного совета хотел содрать с русского (как он решил вначале) три шкуры. Но Николай сумел уговорить его, что иностранец — грек, и он хочет вести в Узбекистане дела и есть возможность выхода на важных людей там — в Европе.
-Вы что, Махмуд-ака, хотите на корню зарубить это дело?! Кладбище — это только начало. Если иностранец увидит что тут можно иметь дело — он пойдёт дальше, а если вы сейчас ему поставите барьер, он просто переедет в другое место, где люди более сговорчивы и хотят торговать с Европой!— возмущался Николай, глядя в заплывшую физиономию  председателя, у которого, как видно, любимая работа — это вкусно поесть и сладко поспать.
И тот скостил цену почти в два раза.
Потом был договор с местным заводом ДСК на производство панелей ограждения и установку забора вокруг кладбища.
Тут прошло легче — директор оказался не столь жаден, как председатель, и даже дал домашний номер телефона, чтобы звонили прямо к нему, если ещё будет какая потребность в его помощи: с заказами на строительство было у завода туговато — таких крупных заказов, как раньше, было по пальцам посчитать…
И наконец на бывшем заброшенном кладбище закипела работа. Местные жители ломали голову что всё это значит: неужели какой то богатей на его месте решил  что то построить своё: торговый центр или, не приведи Аллах, дома для людей выстроить?! Это на кладбище то?!
Пусть даже здесь и похоронены люди, которые при жизни никому не были нужны, но это не значит, что и после смерти, на них можно наплевать?!
Подходили каждый день к рабочим и интересовались, что они собираются здесь строит и те отвечали, что просто ставят забор, чтобы умерших людей больше не беспокоили ни собаки бродячие, не бомжи. И любопытные уходили успокоенные.

Работа на кладбище шла своим чередом, но Алекс всё равно наведывался туда каждый день и не потому, что не доверял рабочим — скучал по Тане и каждый день приносил на её могилку цветы, ведь и при жизни Таня их так любила.

Рабочие смотрели на него и шептались с явным неудовольствием:
-Всё ходит и ходит?! Нас проверяет что ли… Кто такой?! Вон какой франт — цветочки для вида носит… - говорил один.
-Заказчик — иностранец !— обрывал другой. — Молчи дурень — какое тебе дело? Главное, что это он нам деньги платит. В этом месяце получим раза в два больше, чем в прошлом. Ради этого можно и не замечать того, что он тебя проверяет! — добавил бригадир.
А что меня проверять?!— сердился первый — Я всегда работаю на совесть. Это вас, начальнички, проверять нужно: как бы не обманули…
-Не обманешь — не проживёшь! — гаркнут в ответ бригадир, угрожая любопытствующему кулаком, и тот смолк.

-И что он тут интересно всё высматривает? — возник другой рабочий, явно не понявший намёка бригадира.
-Мастер говорил что у него — заказчика, большие планы на этот участок — так что будем работать на совесть — он нам ещё что-нибудь закажет построить.
-Да тут земли то с бабью задницу — что тут построить можно? Разве что задницу?…
-Вот я сейчас твою задницу построю и пинком провожу! — оборвал его бригадир, которому надоели пустые претензии работяг. — Молчи в тряпочку и работай руками, а не языком!

Наконец все поняли, что достали бригадира - ещё одно слово и он взорвётся.

Установка забора подходила к концу — теперь кладбище уже не выглядело таким заброшенным и нуждалось в смотрителе.
Алекс решил поговорить со сторожем и одновременно дворником детского садика, который жаловался, что сотрудницы не желают видеть на своей территории русского барана — им свой оказывается баран нужен.
Алекс предложил Евгению Степановичу должность смотрителя, пообещав для него выстроить на территории кладбища сторожку где он мог бы и жить, ведь сейчас он просто скитается по добрым людям — своего жилья у пожилого мужчины нет. И старик согласился с радостью.

Для этой цели Николай с Алексом выкупили ещё пару соток земли перед кладбищем — вплоть до самой трассы.
Для сторожки, пока ещё не начато строительство, они выкупили вагончик для сторожки и установили его перед забором к выходу на трассу. Степанович в тот же день занял его и приступил к выполнению своих обязанностей смотрителя- охранника — дворника. Теперь на территорию кладбища проникнуть никто даже не посмел — у Степановича была какая то штуковина, которую он называл берданкой, и в случае чего он мог и пальнуть — если не в нарушителя — то хотя бы в воздух.

Работы только прибавлялось: теперь нужно было решать вопрос со строительством  часовни — Это и будет главным сооружением, вокруг которого пойдёт объединение всех остальных сооружений — решил Александр и был совершено прав.
Нужно было найти проект сооружения часовни. А где его взять — ну не в проектном же бюро — там вряд ли станут заниматься христианским культовым сооружением, когда большую часть христианского населения выдавили из страны? Тогда где?
Придётся ехать в ташкентское Епархиальное управление, которое находится в Миробадском районе на улице Авиё-ата, 94.
Поехал сам — всё-таки я кое что в строительстве соображаю — в молодости даже работал в строительной бригаде и сталкивался с такими строительными понятиями, как наряды, процентовки, отчёты списания материалов — бригада посылала разбираться в контору, когда мужикам казалось, что там что то мухлюют с их зарплатами. Вот тогда я и познакомился с Татьяной при весьма неблагоприятных обстоятельствах — едва не сбил её на своём мотоцикле.
Подзабыл правда кое что из всего этого, но наверное всё же смогу разобраться, что хорошо а что не очень — всё же религиозных и культовых сооружений на своей жизни я видел немало, в отличи от Николая, который большую часть жизни прожил здесь и кроме одной мечети, что в Гулистане, больше никаких иных сооружений не видел.

Поехал, пообщался с церковными служителями, выслушал их советы, пересмотрел кучу проектов и церквей, и церквушек, и часовен — выбрал ту, что мне понравилась боле всего: и внешний вид достойный, и цена не заоблачная.
Пообщался с митрополитом ташкентским — получил его благословение на строительство христианского отделения церкви в конкретном гулистанском районе — митрополиту наша идея весьма приглянулась и он даже посоветовал мне пообщаться с батюшкой Николаем Хохловым,  которого можно уговорить возглавить службу в нашем богоугодном заведении.
Батюшка был не против,  но только при условии, что ему и его семье будет предоставлено соответствующее жильё — обещал наведаться к нам, чтобы оценить процесс и объём работы, заодно познакомиться и с учредителями — то бишь с нами — поближе и сделать вывод.
-Будем с нетерпением ждать! — обнадёжил я его поняв: строгий батюшка и осторожный — не хочет прогадать, соглашаясь на „кота в мешке“.

Закончив все дела в Ташкенте, я вернулся в Гулистан и первым делом конечно на кладбище -
узнать как там и что, а главное цветочки принести на могилу Тане — она наверное меня уже потеряла из вида и скучает там — на небесах. Возложил — попросил прощения, сказал дела немного задержали, но я помню и не забуду о ней никогда.

Николай откровенно радовался, видя  произошедшие во мне изменения: работа вернула меня к жизни -хандрить и упиваться своим горем было уже некогда — дела требовали продолжения, а у меня такая фишка по жизни: если что то начал, нужно с честью довести до конца.
Завещание Тани сделало своё дело, хотя в моей душе так и осталось сомнение: было оно или его не было, или это задумка Николая. Но это уже не важно — главное, что помогло.
 Главное что я снова жил, мечтал, стремился, хотел жить и работать дальше. А  это всё прощает — даже невольный обман Николая.

Общаясь с ним я понял, какого замечательного человека мне преподнесла судьба: друга, товарища, соратника, помощника, готового прийти к тебе в любую минуту на помощь — такой не предаст, не подставит, не преподнесёт подлость. Это главный подарок, что судьба преподнесла мне здесь. И я был ей благодарен и старался соответствовать ей.
Надеюсь и я для Николая стал и другом и товарищем — почти братом, которого у него никогда не было — он был единственным сыном у родителей, и они вырастили из него настоящего человека — настоящего мужчину.

Увидев проект часовни, Николай сказал:
-Классный проект! Я бы так сработать не смог. Хорошо что в Ташкент поехал ты, а не я.
Хотя я был уверен, что придётся ехать мне, а я в строительстве полный ноль и в бизнесе тоже.
Вся моя жизнь — это школа: дети, учёба, высокие идеалы, цели и интересы. А школа и бизнес — это как небо и земля: был уверен что ташкентские деловые господа обведут меня вокруг пальца, а я уши развешу и всё по незнанию подмахну. Спасибо, Алекс— выручил!
Работаем дальше. Теперь нам нужно найти  подходящего как его называют — подрядчика?
Для выполнения общестроительных работ, а я пока не знаю кого.
Можно было бы конечно заключить договор на строительство часовни с ДСК, но у него же панельное домостроение а что церковь, что часовня, насколько я понял, это кирпичные строения?

-Я когда то давно в молодости работал здесь в одном ПМК, которое возводило именно кирпичные здания — наверное оно смогло бы и часовенку выстроить — разница тут не так уж и велика — всё то же, кроме  куполов — отозвался Алекс. -Но не знаю: сохранилась эта ПМК до сего времени или нет?
-Узнаем! — обрадовался Николай.
-Я предложил — мне и узнавать — отозвался Алекс.

Договор составили вместе -и Алекс и Николай, которому вновь пришлось работать так сказать переводчиком. Все сотрудники ПМК -1/ 28- бывшее ранее „Гулистанским ПМК Узкопстроймонтаж“  из местного населения и в упор не знают, да и знать не хотят русский язык — это им как говориться до лампочки: дел с бывшими друзьями и соотечественниками они иметь не хотели. А тут пришлось: договоров на подряд в последнее время — так — мелочь: дороги местного значения, подъездные пути, а это мелочь которая даже зарплату сотрудникам не оправдывает, а тут иностранец, с которого можно поиметь неплохой куш, как они решили, видя что в строительстве оба представителя мало что смыслят…
Организация — сплошные мужики — ни одного женского лица, за исключением девушки-татарочки — секретаря начальника.
Алекс смотрел на их хитроватые физиономии и понимал, что с ними нужно держать ухо востро, а кому кроме него надзор за ними выполнять — некому. Найти бы знающего в строительстве человека на место инженера в их рисковом мероприятии…

Но договор заключён и работа уже началась: сделана планировка на месте строительства часовни, вырыт котлован под фундамент и приступили к его заливке.

С каждым днём работы в проекте всё добавлялось, а это требовало всё больших средств,
и перечислений из Греции,  с его бывшей фирмы на карточку Алекса,  начинало не хватать.
И он решил что нужно здесь — в Гулистане, создавать фирму подобную той, что он создал в Саратове: по работе с фирмами предприятиями и организациям в Европе: пора выходить городу на мировой бизнес — время уже назрело.
Чтобы меньше было хлопот с оформлением всё пришлось оформить не на Алекса, а на Григория — его в местных органах знали и решительным образом посодействовали, надеясь каким то боком потом присосаться к иностранцам — время поменялось, но  форма работы осталась прежней: как раньше, приходя на работу, местные товарищи думали не о том, что я сегодня буду работать а о том — что я буду сегодня иметь — так и сегодняшние господа думают о том же…

Работа шла своим чередом, и Алекс по прежнему ходил на могилку с цветочками, внимательно наблюдая за тем, что происходит на строительной площадке,  втайне мечтая об
помощнике -инженере, кому можно было бы доверить работу проверяющего качество и сроки выполнения работ.
Но кандидата на эту должность всё не было: из местных брать нельзя — перекупят — пригласить русского: никто не пойдёт — уже все знают ху из ху?

А из Саратова летели и летели призывы: ЛЮБЛЮ! СКУЧАЮ! ЖДУ!
И сердце Алекса дрогнуло: и мужское сердце не камень — и ему тоже хотелось верить, что его Таня жива и с нетерпением ждёт встречи с ним. А он застрял здесь и когда вырвется непонятно: по крайней мере, пока они не найдут толкового инженера, это не получится.
Выход нашёлся совсем неожиданно: жена Николая вспомнила, что с ней вместе учился соседский парнишка татарин, когда то симпатизирующий ей  - так вот он закончил факультет ПГС и сейчас работает где то в Татарстане  в строительной организации именно инженером.
Николай заинтересовался: смогла бы она связаться с этим одноклассником и предложить ему место у нас?
-Это не проблема — ответила она. — В Гулистане осталась его старшая сестра, которая замужем за местным - и он какой то большой зам в верхушке власти. Совсем недавно общались с ней и она вспоминала всё брата, что жизнь у него на бывшей родине не блещет счастьем, да и особыми успехами тоже. Можно попробовать уговорить вернуться его сюда -
тем боле и Наргиза здесь без поддержки родной души мается — они с Нариманом были очень дружны.

И только теперь Николай обратил внимание, как засияло лицо супруги даже при мысли, что
её, как он понял, первая любовь вернётся сюда, но он отмахнулся от сомнения:
-Когда приедет — тогда и будем решать, а так может эта мысль и выведенного яйца не стоит… Мало ли что было в нашем детстве? Всё это было давно и несерьёзно…

3. Сон Алекса № 2.

В последнее время Алексу какие то странные сны: сны-загадки, сны-ребусы, которые невозможно было разгадать.
Если первый сон он, с подсказки Татьяны, ещё смог разгадать, когда ему приснился сон, где он разговаривал с самим Господом и тот называл его Александром Беловым и сказал, что в наказание за его торопливость он отправляет его в следующую жизнь, в которой он будет на шесть лет моложе той единственной, предназначенной ему небесами, женщины. Но ему будет два шанса на встречу с ней — зная его летящий темперамент, но добрую с тем душу, небеса дадут ему второй шанс…

Таня раньше Алекса поняла, что именно он в прошлой жизни был Александром Беловым и она сообщила это Алексу и предположила, что именно она предназначена была ему небесами. Сложно было поверить в это, но произошло именно так как говорил Господь: они с Татьяной встретились дважды: первый — в 77-м году, когда он ничего не понял и потерял Таню, а потом много лет разыскивал едва ли не по всему миру, и встретил второй раз чуть ли не через 50 лет — и снова потерял по своей глупой доверчивости и неоправданной жалости.

 
                *         *          *

Но вот следующий сон не подавался  никакому пониманию — как Алекс не ломал голову — загадка оставалась загадкой.
Так что это был за сон?
Та же обстановка, что и в прошлом сне: не то дым, не то туман вокруг — тот же старичок : весь белый и весь в белом. Опять Господь?!
Но рядом с ним вовсе не Алекс, а  бесподобно красивое существо.
Алекс сразу решил: странно-красивое существо - человек не может быть таким прекрасным.
К тому же за спиной создания сильные белоснежные крылья, похожие на крылья лебедя какие у человека быть е могут.
Ясно: Ангел! Только он может быть столь прекрасен.
Но вид у ангельского создания был недовольный.
-Господи, ты звал меня?! — начал он. -Я прибыл по первому твоему зову.. Чем могу служить, Господи?!
-Мне нужна твоя помощь, Ангел! — ответил старик.
-Какая?! — удивился красавец.
-Хочу попросить тебя сопроводить ещё одну жизнь твоей подопечной Татьяны.
-Как же так, Господи?! — взорвался Ангел, видимо заранее подозревая о подвохе. — Мы составили договор на одну жизнь — договорились, что потом я получаю право самому выбирать: отправиться на землю в человеческом обличи или остаться здесь — на небесах!
Ты же знаешь, что на земле уже не одну жизнь ждёт меня единственная, предназначенная небесами только мне женщина — Лаура, Лара  - моя Ларочка — и она теряет терпение, а ты всё отдаляешь нашу встречу? Как это понять, Господи — ты не выполняешь своего слова?!
-Знаю, родной — с грустной улыбкой отозвался старик. — Но у меня нет выбора: слишком много было молитв за Татьяну и небеса решили дать ей возможность исправить всё, что она натворила в этой жизни — а я не могу встать против решения небес — это уже не в моей власти. Помоги, сын, старому отцу — без тебя Татьяна  не справится — ты уже настолько сроднился с ней, что имеешь возможность влиять на неё, и твои подсказки она слышит и воспринимает… Прошу помоги — больше ни о чём просить не стану и две следующие жизни ты сможешь прожить на земле со своей  Лаурой… Слово даю: и как отец, и как Бог!
И Ангел сник, понимая что не может отказать отцу — это будет плохо воспринято небесами и они могут снять с него чин Ангела или вообще вниз отправить во владения Дьявола. И тогда не видать ему любимой никогда.
-Ладно, отец — только из за уважения к тебе я соглашусь ещё одну жизнь побыть Ангелом-Хранителем Татьяны. Но доложу тебе, что это непростое занятие: уж очень непокорная, свободная душа у этого создания небес — придётся немало помучиться  - тем боле такое непростое задание: исправить то, что испорчено… Тут глаз да глаз нужен!
-Я верю в тебя, мой мальчик! — ответил старик, осеняя Ангела крестом.

И всё исчезло, а Алекс остался в полном непонимании: зачем ему это было показано и каким боком к нему относится Ангел-Хранитель Татьяны?
Долго ломал голову пока наконец не решил:
-А может танцевать надо не от себя, а от Татьяны?… Получается, что Господь отправил её уже в следующую жизнь для исправления своих ошибок.
Отсюда можно сделать вывод, что и его отправят в эту же жизнь тоже для исправления ошибок своих ведь многие ошибки у нас общие: и её и мои?… Но когда это произойдёт?

-Допустим я сделал правильный вывод? — решил мысленно Алекс. -Но что дальше — что делать мне дальше — кто подскажет?
-Сам думай — оборвал свою мысль Алекс. — Уже взрослый мальчик - сам должен отвечать за свою жизнь и решения принимать — тоже сам!
А сознание раздирала дилемма: остаться тут и довести „завещание Тани“ до логического конца или уехать к той кто представляется настоящей Татьяной?

Выручил опять Николай:
-Поезжай — что ты теряешь? Послезавтра приезжает Наиль и возьмёт на себя стройку в фирме уже прочно ведут дела Григорий с сыном — я как смогу помогу и тут и там. Ну а ты всегда сможешь вернуться назад, если поймёшь, что Татьяна в Саратове не настоящая, а если всё так, как она пишет — ты поймёшь это - сердце подскажет то, как говорится, совет вам да любовь — и ты останешься там с любимой женщиной.
И это будет правильное решение!

3. Я обязательно к тебе вернусь.
                Усталой поступью по жизни.
                Идёт и кается судьба.
                Конец пути - обед на тризне.
                Две рюмки водки и хвальба.
                Моя душа, призрев усталость.
                На день останется с тобой.
                И, веря в искреннюю жалость.
                Я ночь оставлю за собой.
   
                Я обязательно к тебе вернусь.
                Теплым проливным дождем.
                Я за тобою вознесусь.
                По небу босиком.
                Я обязательно к тебе вернусь.
                Теплым проливным дождем.
                Губами прикоснусь.
                („По небу босиком“ — Михаил Гуцериев.)

Для полного понимания планов небес на его счёт, Алексу не хватало всего одного звена.
-Должен быть ещё один сон, чтобы пазл сложился целиком — какое то очень важное звено,
без которого я не могу понять главного — думал Алекс, надеясь что небеса не заставят себя долго ждать.
Что это будет за сон он даже представить не мог, но верил, что после него всё встанет на свои места и он сможет принять решение, что ему делать дальше.
И он пришёл. Но какой то странный — это был какой то неполноценный сон: картинки не было — был только голос негромкий, словно откуда то из далека, который не то пел не то декламировал:
Я обязательно к тебе вернусь.
Теплым проливным дождем.
Я за тобою вознесусь.
По небу босиком.
Я обязательно к тебе вернусь.
Теплым проливным дождем.
Губами прикоснусь.

И потом вдруг голос Тани повторил за ним:
Я обязательно к тебе вернусь. Я вернусь!
Я обещаю — Я клянусь!
Это было даже не обещание — это была клятва.
И на душе Алекса потеплело — холод улетучился.
Он поверил этому голосу- нельзя было не поверить: Таня никогда его не обманывала — не обманет и сейчас.
Только когда это произойдёт: ясно что не в этой жизни: сколько её осталось у них — нет ничего?
-Значит встретимся в следующей жизни. — решил он.
В прошлом сне седовласый старик сказал, что он отправил Таню в следующую жизнь, чтобы она исправила все ошибки, которые совершила в этой жизни, но я тоже некоторым образом причастен к этим ошибкам — значит небеса и меня должны отправить туда же и с той же целью — исправить всё, что я испортил в этой жизни…
Вот только боюсь, что Высшие силы опять решать наказать меня за мою торопливость и ненужную жалость — так что одним деянием мне не обойтись.

Ну со следующей жизнью в целом понятно, а что сейчас  то делать?
Та Татьяна что ждёт меня в Саратове почти каждый день шлёт сообщения:
-Родной где ты?! Жду. Скучаю. Люблю.
Ложусь спать с единственной мыслью увидеть тебя во сне: засыпаю а тебя всё нет.
Ищу везде, кричу: - Саша?! Сашенька?! Где ты родной?!
В ответ только эхо. Не знаю уж, что и делать, что думать? Где ты: в этом мире или в том…
Ужасно боюсь за тебя. Возвращайся скорее… Пожалуйста…  Я в отчаянии...
Ты что забыл меня совсем? Неужели двойник так заморочила тебе голову, что ты поверил ей и забыл меня — совсем забыл?

-Нет-нет, родная, я не забыл — я всё помню. — писал в ответ Алекс. — Не отчаивайся — очень скоро я приеду — ты только жди… Я люблю тебя по прежнему -Любовь не умирает никогда — наша любовь будет жить вечно, ведь мы с тобой приговорены к ней небесами.
 
                *          *         *
Через трое суток Алекс был в Саратове, перепоручив все дела в Гулистане Николаю и его другу Григорию — там уже всё было поставлено на рельсы и его надзор совсем не требовался.
Последнюю ночь перед отъездом он совсем не спал — всё думал думал… Как оно там будет и кто ждёт его на самом деле? Счастье и любовь, несмотря ни на что, или полное разочарование?
Мысленно смеялся над собой:
-Дурак думкой богатеет… Зная одно: его главное богатство — не фирмы, что он создавал своими руками с самого нуля, не деньги что они приносят, его главное богатство любовь к Татьяне.

Пытался взять себя в руки но так и не смог — всё представлял их с Таней встречу. Представлял и всё боялся: а вдруг это не Таня а её двойник?
Уже перед самым утром махнул на себя рукой и сказал:
-Что голову ломать, Сашок?!  Что будет — то и будет: судьба всё решит сама. Возьми себя в руки и прими то, что она тебе приготовила.

Сообщать о своём приезде не стал — решил как снег на голову чтобы там кто бы это ни был не успел подготовиться. Хватит того, что он волнуется за двоих…

Всю дорогу отвлекал себя от одних и тех же мыслей: читал, слушал музыку, общался с попутчиками, резался с ними в карты, смотрел на быстро меняющиеся за окном пейзаж, как из тепла и солнечности поезд врывается в пасмурность и прохладу — дело к осени и неожиданно так задождило, что окна плакали, как тоскующий по прежней жизни человек — горько, без остановки, навевая на путешественников скуку и печаль.

В Саратове были утром третьего дня. Попрощался с попутчиками, вышел на перрон — моросило так, словно не начальная, а поздняя осень — нудно и прохладно.
Хорошо, что дом в котором живёт Таня находится не далеко — в привокзальном посёлке.
Впервые шёл к нему пешком, вспоминая как разрезал здесь пространство и время на своём железном коне, что дожидается его в гараже Татьяны.
От остановки Зарубина в верх  - вот и улица Крайняя, где его ждёт его единственная и настоящая любовь — иначе быть не может — не должно быть иначе. Если не так, то зачем тогда всё это — все эти сны, обещания, надежды и мечты?

Алекс прибавил шаг: не шёл — летел — а сердце и душа его летели впереди…

То что произошло он никак не ожидал: открылась дверь магазина соседки и из него вышла Таня. Увидев его она выронила из рук сумку с продуктами и бросилась ему навстречу.
-Как же так?!- твердила как в бреду и гладила его щёки, заглядывая ему в глаза, а у смой по щекам слёзы. — Почему не сообщил, что едешь?!— Я бы встретила тебя.
-Решил: пусть сюрприз будет — улыбнулся в ответ, целуя Тане руки и прижимая к себе одновременно и бережно и сильно, словно боясь что она исчезнет.
-Идём, идём домой — тянула его Таня.
Увидев все свои продукты на земле всплеснула руками:
-Вот Маша-растеряша — увидела тебя и всё растеряла — и голову по моему тоже…
Наклонились вместе, чтобы подобрать продукты встретившись лбами.
-Вот только рога на лбу и не хватало — засмеялась Таня.
-Когда оба с рогом — это не страшно! — ответил в унисон Алекс.

А в дверях магазина стояла соседка и одновременно и радовалась и слегка завидовала:
-Какая любовь?!
-Кто говорит, что любить может только молодость — тот неправ! — думала она.
Хотелось сказать:
-Совет да любовь вам, соседи!
Да зачем, когда они уже у них есть?
Мне бы самой такое пожелание кто послал… Хоть по почте, хоть даже мысленно- авось да сбудется… Столько лет одна кукую - даже поговорить от всей души не с кем, а так порой хочется мыслями поделиться. Не станешь же со стеной говорить или с теликом — ещё за сумасшедшую примут и куда надо им поместят, а мне туда не надо...

А Татьяна и Алекс ушли обнявшись даже не заметив её.

4. Заключение.

Судя по тексту у читателя может возникнуть вполне естественный вопрос:
-Зачем нужно было автору проводить свою героиню через такую ужасающую смерть? Она (автор ) хотела таким образом наказать Алекса, ведь вся тяжесть этой смерти упала именно на него?
Отвечу так:
-Нет у неё (автора) была тут иная цель: таким образом её героиня должна была перейти в следующую жизнь — что и случилось с заданием исправить всё то, что она погубила в этой своей жизни, а вместе с ней в следующую жизнь отправляется и Алекс, так как их жизни, можно сказать,  неразрывны, и у автора появляется  возможность проследить их  следующую жизнь и рассказать о ней читателю.
Справится ли она с этим заданием —несомненно весьма трудным?
Должна справиться — иначе зачем тогда было потрачено столько труда, столько сил, нервов, переживаний, чувств, эмоций — неужели всё зря?
Нет — так быть не должно — иначе так будет неправильно и глупо.

Любой неверный поступок, любое слово оставляет отпечаток в нашей жизни, хотя нам кажется, что это не так.
И за каждый свой косяк  мы рано или поздно должны будем ответить.
Жизнь штука жестокая, и она ничего не забывает и не прощает: платить придётся за всё и цена этой платы может быть весьма большой и болезненной.

Таня за свои косяки ответила не там — в мире ином, как мы обычно думаем, а уже здесь — на земле  - ответила семью годами прикованности к постели, и это были самые тяжёлые годы её жизни.
Возможно поэтому небеса, посчитав что расплата  уже нашла своего адресата, позволили Татьяне перейти в следующую жизнь без промежуточного отбытия наказания в соответствующем месте, решив дать возможность ей исправить всё то, что она испортила в своей прошлой жизни? Небеса порой любят покуролесить над грешником — так сказать слегка пошутить, как кошка с мышкой…
И теперь нашей героине придётся всё проходить заново, чтобы доказать, что она для небес ещё не потеряна.
А с ней и Александру придётся доказывать свою состоятельность.

И тут уже не отделаться дежурной фразой: -“Всё будет хорошо!“ - Придуманной людьми для собственного успокоения. Придётся работать по полной — начать учится жить заново, учиться отвечать за свои дела, поступки и слова.
Но сначала- пара слов об этой глупейшей фразе приведённой выше: Всё будет хорошо?!Сказал человек эту фразу и ждёт когда это всё хорошее придёт к нему. Откуда придёт? — я спрашиваю вас. — С неба свалится что ли, как манна небесная? Свалится может только камень на голову — в лучшем случае цветок в горшке.
Чтобы получить что то хорошее, нужно работать в поте лица, а не лежать на диване разинув пошире рот в ожидании этой самой манны, как делал первый муж Татьяны — Алексей.
Таня даже с следующей жизни не забудет слова обещания сделать „мощное движение“, но так и не пришло это движение — Таня смеялась — чем интересно он собирался так мощно двигать — уж не задним ли местом?

Из всего следует, что в следующей жизни придётся учиться всему заново: Учится думать, мечтать, любить, слышать людей, музыку, читать добрые светлые книги  -душевные наполненные теплом и главное большим человеческим смыслом песни, слушать радио — театр у микрофона, потому как там, где они жили многие годы порой не только театров — даже кино, которое Таня так любила, не было. Учиться соизмерять свои потребности, свои пристрастия с другими, близкими людьми и пытаться понять их вкусы и пристрастия…
Учиться очень добросовестно и постоянно — теплу, радости, счастью, чтобы потом её Ангел-Хранитель не мог сказать что она такая же несчастная, как и он.
Например в старших классах её любимому  мальчику нравился певец Муслим Магомаев, а ей — Валерий Ободзинский, и она вполне нормально воспринимала такое различие вкусов, хотя Магомаев -несомненно прекрасный певец, но в его голосе столько метала свойственного именно мужскому восприятию — мужскому вкусу, а голос Валерия -хрустальный колокольчик, трогающий самые тонкие, самые нежные струны души, прививая этой душе стремление к радости, счастью, любви.

Да ещё много чему придётся учится этой мятущейся душе.
Учиться даже в сравнении и в ударах жизни:
даже безответная любовь — это тоже урок, хотя в прошлой жизни она считала это не уроком, а несчастьем, наказанием небес - за что не понятно.
Большим ударом для ещё не окрепшей детской души была любовь к Алексу Белову, который так жестоко, как ей тогда показалось, отверг её чистую первую любовь, списав её влюблённость на отсутствие отца. А его гибель у неё на глазах вообще могла сломать её окончательно и бесповоротно.
Он, Алекс, предрекал ей встречу со своим сверстником, которому она сможет отдать свою первую и единственную любовь.
И встреча состоялась — в седьмом классе этим человеком стал её одноклассник Шурик Кашарный — и снова её любовь осталась безответной, поэтому эти два Александра слились в его сознании в одного человека.
И снова Таня плакала в подушку по ночам от этой безответности и равнодушия.
Все свои неприятности в этом отношении она списывала на то, что недостаточно хороша — поэтому и не понравилась ни Александру, ни Шурику — первый предпочёл мать Татьяны, хотя она была старше его, а Шурик увлёкся девочкой моложе на год, но та была свободной, раскрепощённой, без комплексов, уверенной в себе и в своей неотразимости  - то есть можно сказать полной противоположностью Татьяны.
Закалило ли Таню это испытание нелюбовью? — спросите вы.
-Думаю нет — хорошо что не сломало. — Просто она стала осторожнее с опаской и недоверием начала относиться к тем, кто ей нравился — укрепив её уверенность, что это для неё люди недосягаемые, и их стоит обходить десятой дорогой, чтобы не добавлять ран к своей и без того раненной душе.

Но это уже мы проследим в следующей — 3-ей книге под названием „Вперёд в прошлое“.
Однако сначала я должна закончить первую книгу, которую оставила, как некоторые говорят — „на самом интересном месте“, можно сказать в самой середине своего рассказа о жизни и судьбе нашей семьи.
А уж после завершения первой книги потом уже переходить к 3-ей — получилось как то странно: сначала середина получилась — потом начало и уж после — окончание…

Есть ещё задумка озвучить повесть сопутствующую этим:  „История его жизни“ или „Жизнь после смерти“ — о жизни бывшего мужа Татьяны — Алексея Алимова — задумка прикольная выходит -может и повествование получиться таким… Как вы думаете: может?

Окончание повествования...





Г. Саратов.
Злобина Т.В.
04.10.2026 Г.