Пикник на насосной станции

Шёл я однажды на пикник. Купил ветчины, чекушку беленькой, да попёрся в ближайший лес. Накатил, закусил — и сморило меня прямо на полянке. Просыпаюсь — темень, глухая ночь! Телефон, понятное дело, в нуле, часы дома забыл. Ну, думаю, надо куда-то выходить. Шёл на ощупь и упёрся в глухой забор, а за ним — кирпичная коробка старой ведомственной насосной. Дверь на соплях, ну я и завалился внутрь.
Смотрю — батюшки, старый советский натюрморт! Стоит пять агрегатов. Два полуразобранные (один без движка, у второго улитка раскидана), а три — целёхонькие, на фундаментах, моторы — средненькие такие полстапятые (55 кВт), на 1500 оборотов. Пожарные насосы, как водится в нашей стране, разворованы и не пашут, а рабочие — в масле.
Захожу в каморку машиниста. Наощупь щёлкаю тумблер — и, бляха-муха, старая 100-ваттная лампа Ильича под потолком, заросшая вековой паутиной, ка-а-ак вспыхнет! А в углу на тумбочке — чудо советской инженерии, ламповый телек «Восход». Видать, дежурные когда-то свалили и из розетки его выдернуть забыли, а фаза на станцию шла все эти годы. Кинескоп у него сел до полной темноты, но из динамика хрип и гул — шёл какой-то ночной повтор футбола. Ну, я присел на топчан, прибалдел под бубнёж и снова вырубился.
Просыпаюсь среди ночи. Глаза продрал, глянул на манометр на коллекторе — стрелка на 2,5 очках стоит. Понятно: байпасная линия открыта, город или завод по прямой трубе воду гонит, а станция просто в резерве стоит. И тут мне под градусом мысль в голову ударила: «А дай-ка я третий агрегат крутану? Проверю хозяйство!».
Подхожу к серому ящику Я5000. Нажимаю чёрную кнопку «Пуск». Мама дорогая! Внутри шкафа как клацнет пускатель пятой величины — аж искры из щелей! Мотор на 55 кВт утробно взвыл, по полу пошла такая вибрация, что у меня ветчина в животе перевернулась, а с потолка вековая пылища полетела. Стрелка манометра дёрнулась. Я со страху сразу на красную кнопку «Стоп» всем весом навалился. Пускатель с грохотом отпустил, мотор со свистом остановился. Фух, живая станция! Оператора тут, походу, годами не видят, всё на самотёке держится. Ну, я со спокойной душой опять завалился спать.
Утром, полпятого, слышу — задвижка на вводе заскрипела. Металл об металл — аж зубы сводит. Открываю глаза — баба в спецовке и с полуметровым стальным задвижечным ключом наперевес.
— Ты кто такой, бляхамуха?! — орёт.
— Я Мирон, — говорю интеллигентно. — На пикник шёл, заблудился.
Посмотрела она на мою помятую физиономию, поостыла:
— А я Лена, дежурный оператор. Ладно, сталкер хренов, вижу, что не черметчик. На вот, похмелись, у меня в заначке коньяк и шоколадка есть «Алёнка».
Сели, накатили по пятьдесят за знакомство. Потом Ленка матюкнулась, плюнула на ладони, взяла свой стальной ключ и пошла крутить чугунные маховики. Закрыла байпасную линию (оборотов тридцать сделала, аж упарилась), открыла всасывающий вентиль на первый насос. Подошла к щиту, перекрестилась и как уключит кнопку пуска! Пускатель опять — клац ! Агрегат завыл. Ленка плавно, по инструкции, приоткрыла задвижку нагнетания — насос под нагрузкой заурчал, и стрелка на манометре чётко поползла вверх — до 4 атмосфер!
— Всё, — говорит Ленка, вытирая пот со лба. — Заводу давления хватит, теперь можно и телек поглядеть.
Включила она его погромче, там опять спортивный канал бубнит. Досидели мы с ней так до девяти утра, коньяк добили. Пора, говорю, Ленуська, домой — меня там оливьеха в холодильнике ждёт. А она мне подмигивает:
— Ты, Мирон, заходи, если чё. Дежурство у меня через трое суток. Приноси колбасы, посидим, футбол или хоккей подкрутим... А может, я тебе и устройство насоса 1Д поближе покажу, с практической стороны!
Вот и сказки конец, а кто слушал — сдавай экзамен по техбезопасности!