Горелый

21 июля, суббота
Лагерь под Горелым. Уксус от медведей.

Рюкзаки наши водитель вахтовки Сергей привязывает сеткой на крышу. Внутри вахтовки шестнадцать мест, и потому ровно столько же человек в нашей команде.

В аэропорту Елизово в полдень забираем ещё троих — врачи Настя и Лёша и с ними инженер Александр уже побывали с другой группой в Налычевской долине. И с нами будут не до конца — они ограничены датами своих отпусков. Ольга встречает свой рюкзак — давеча он отстал при перегрузке из Амстердама.

Едем на юг, через Вилючинский перевал, там остановка, видовка (смотровая площадка) со стендами о том, что мы видим, и туалет типа деревянный домик.

Едем дальше, к подножью вулкана Горелый, по дороге собираем дрова для костра — в тундре их не будет.

Моросит дождь, Горелый в облаке, дорога — то грязь по колено, то мокрый слежавшийся снег. Снега больше, чем в том году. Дважды Сергей выходит откапывать колеса, потом выгружает нас, рюкзаки и дрова на небольшую каменистую гряду, где в тумане за снежником угадываются очертания чьих-то палаток. Это группа из Москвы:

— У нас двадцать три школьника, — завидя нашу компанию, заявляет женщина, их руководитель.
— Я директор школы, мне пофиг, — парирует Хачатурова, все смеются, и мы разбиваем палатки рядом со школьниками. Ставим новенький голубой вагончик — кемпинговую палатку, это будет кухня-столовая, она же кают-компания, где все будут толпиться и общаться в дожди и холода ближайших пяти дней.

Первый ужин почти праздничный — две настоящие курицы, тушёные с картошкой и поджаркой из лука, чеснока и моркови.

Вокруг стоянки бродит медведь, говорят, — и за приготовлением и поглощением ужина Анна наставляет нас, как себя вести при встрече с ним. На ночь продукты мы накрываем тентом и обливаем по периметру уксусом — говорят, «хозяину» запах уксуса противен, а вот бензина запах — напротив, люб.



22 июля, воскресенье
Окрестности Горелого. Медведь. Поход к пещерам и назад. Квадроциклы.

Утро началось с визита медведя к палаткам школьников. Криками и гиканьем, а также постукиванием кружками и ложками по котелкам нам удалось его отогнать от лагеря. Уходил он неохотно, по дуге, явно привык, что его кормят, а не гонят.

Подкармливать медведей — большое зло, поскольку такие животные наглеют, совсем не боятся людей и начинают рвать и грабить палатки. Их приходится отстреливать.

По виду наш гость небольшой, возможно, двух- или трёхлеток, которого прогнала мать на вольные хлеба.

Горелый не показался из тумана и нам предложено было посетить лавовые пещеры неподалеку, километрах в семи — неделю назад, по сведениям нашего гида, туда ещё можно было легко пройти.

В тумане мы для начала сделали трёхкилометровый крюк. Зато полюбовались оттаявшим частично озером. Затем при помощи какой-то матери и джипиеса вышли на правильную дорогу, но до пещер буквально километр не дошли — показалось солнце, снежная дорога превратилась в водяную, Анна ушла в неё по пояс и приняла решение развернуться.

Перекусив с подветренной стороны холма, с которого уже сошёл снег, двинулись мы назад, только вот солнце уже скрылось, и усилившийся ветер сыпал колючей моросью в лицо. В ботинках хлюпала вода. У меня вдобавок разболелась левая пятка, и я всё сильнее отставала от группы.

В результате последние пару километров меня подбросили местные квадроциклисты, отправлявшиеся в «алкотур выходного дня». Одна из машин очень удачно завалилась на бок, проезжая мимо нас.

Сбылась моя давняя мечта — покататься на квадрике! Но, честно говоря, держась одной рукой за ручку канистры с бензином, а в другой сжимая рацию, поминутно рискуя завалиться в снег, грязь или воду, я думала только — скорее бы это счастье закончилось.

— На Горелый завтра не пойду с такой ногой, — ещё думала. — Была я там в прошлом году, и в лучшую погоду. Буду лагерь от медведя сторожить, в палатке трусливо бить ложкой о кружку.