Доктрина Дуализма. п. 67 - 69

67. «<...> термин псалма: «земля есть подножие Божие, а небеса – Престол его». Но совершенно вне этой орбиты лежит смысл христианства, обнимающего только одну вторую половину или вторую трансцендентную истину нашего бытия – приближение к гробу, и через гроб – вознесение в небеса. «Мы воскреснем после смерти, и даже смерть есть способ воскресения от земли в небо» (какое-то мистическое, а не астрономическое, конечно) – вот и всё христианство от точки до точки».(1)  Смерть это не способ воскресения. Смерть вообще не имеет к воскресению никакого отношения. Способ воскресения только один – сознание.


68. «Христианство ничему не радуется, кроме себя. Ничему не сочувствует иначе как нехотя, неглижерски и высокомерно. Начиная с Евангелия, появился «Лик Христов» и потянул к себе любовь человечества, и не осталось этой любви у человечества, не осталось для себя (самосогревание) и своего (культура). И похолодело человечество и потускло. Уже у ап. Павла, несмотря на его пышные фразы о любви, какая любовь к своему народу? <...> Никакой».(2)  Розанов опять смешивает Христа и Евангелия с христианством. Христианство искусственно созданная религия, а Христос – это приход Бога на Землю. Евангелия же – эпизоды Его земной жизни и заветы Его. Христос принёс любовь, а не отнял её. Да, у Павла пышные фразы о любви, но и правдивые. У него нет к своему народу любви? Ложь. Любовь выражается не в том, чтобы чтить древние традиции (которые могут быть бесчеловечны), но в том, чтобы быть милосердным к каждому конкретному человеку (вне зависимости от расы, национальности, пола, социального статуса), а главное в том, чтобы стремиться к Богу. Христианство стало самозамкнутой системой, которое, действительно, быть может, ничему не радуется, кроме себя, но Учение Христа – это любовь, а любовь всегда открыта и ей менее всего присуще самолюбование.



69. Ребёнок построил замок из песка и потом разрушил. Затем он построит другой замок и также разрушит. Вот образ Кеномы. И её суть. Цикличный хаос. Плерома – это параболический хаос. То есть, сотворённое не разрушается. Кенома – это пространтсво и время, замкнутые в круг, в круговую бесконечность. Плерома – это состояние беспространтсвенности и безвременности. Сама цикличность и создаёт время и пространство. В Плероме априори это невозможно. Само параболическое движение не способствует образованию времени и пространства. Плеромический импульс, проникая в Кеному, создаёт возможность творческого акта средствами Кеномы. Например, если ангелов изображают как крылатых людей, то это не значит, что они таковыми являются. Это значит, что импульс неким образом преобразовывает материал Кеномы. То есть птица преобразуется в некое существо, не имеющее аналогов в Кеноме, то есть не подчиняющееся закону цикличности. Для Кеномы это существо – фикция, но для Плеромы – это реальность. Сам акт познания Кеномы – это импульс, исходящий из Плеромы. Сам характер цикличного движения исключает акт познания и творчества. Хаотические движения каким-то образом приводят к созданиям определённых закономерностей, которые через определённый промежуток времени вновь редетерминируются в хаос. Этот процесс не нуждается в познании, так как любое познание внутри цикла тождественно самому циклу. Импульс познания исходит из Плеромы. Физика подтверждает цикличность процессов Кеномы. Но физика ничего не говорит о том, откуда же берётся сам импульс познания этих процессов и зачем вообще их нужно познавать.



(1)Розанов В.В. По тихим обителям // Розанов В.В. В тёмных религиозных лучах.- С. 154.
(2)Там же.- С. 187.