Доктрина Дуализма. п. 73

73. Хайдеггер вслед за Шеллингом вопрошал: «почему существует что-то, а не ничто?» Ответ прост: потому что оно существует. Существует и всё. Если бы было ничто, то некому было бы вопрошать и не о чем. Из ничего не может возникнуть нечто, следовательно нечто есть всегда. Ничто вообще не может быть. Если бы оно было, то оно бы и было. Однако есть нечто – это факт. А раз есть нечто, значит нет ничто. Одно исключает другое.

Однако нечто не просто есть как таковое. Оно ещё и есть как сознание. Если бы нечто  не осознавалось, то оно было бы тождественно ничто. Само по себе вне сознания оно не существует. И не может существовать. Нечто существует как осознаваемое и осознающее. В противном случае было бы ничто.

Гораздо более интересный вопрос и самый важный вопрос другой: «почему я родился в определённое время, в определённом месте, в определённой семье, почему я именно такой, а не другой и мог ли я быть другим?» Здесь нужно оперировать понятиями existentia et essentia (существование и сущность). Экзистенциалисты отказались от понятия эссенция в пользу экзистенции. Но следует вернуться к сущности, ибо она и определяет существование. Каждый человек таков каков он есть именно благодаря сущности своей. Может ли он изменить свою сущность? Нет. Он может поменять условия жизни, сменить пол, сделать пластическую операцию, поменять цвет радужной оболочки и даже сменить отпечатки пальцев, но сущность он свою сменить не может. Он может поменять отношение к условиям или сами условия, но не сущность свою.

 «Нельзя научить желать», - сказал Сенека. Это тоже самое что сказать: нельзя изменить сущность. Обычно это называют судьбой. Это неправильно. Судьба – это нечто навязанное извне, некая программа, которую нужно выполнить. Однако факт сознания опровергает существование судьбы. Твоё сознание и есть твоя сущность. Человек не может действовать иначе и желать иначе не потому что он определённым образом запрограммирован, а потому что он находится именно в своём сознании, потому что такова его сущность. Если искусственным путём изменить пути, по которым осуществляется связь сознания и тела, то человек, конечно, будет действовать иначе. В бессознательном состоянии он вообще может действовать как животное. Но это не значит изменить сущность человека. Это значит перекрыть доступ для её проявления. Ввести человека в бессознательное состояние – всё равно как перекрыть водопроводный кран – вода просто перестанет течь. Сущность просто перестанет проявляться и останется одна только сила вещества, то, что Шопенгауэр назвал волей. Таким образом, бессознательное состояние для человека равносильно смерти. Есть сознание – есть человек, нет сознания – нет человека. «Везде, где сознание в состоянии заменить Бессознательное, оно должно заменять его, ибо оно важнее для индивидуума». (Эдуард фон Гартман).

Мозг – это только аппарат, при помощи которого сознание, то есть сущность человека, проявляется в мире. Если этот аппарат расстроить, изменить, поломать, деформировать, то он просто перестанет работать и сущность не будет проявляться. Это равносильно смерти. Сознание всегда остаётся самотождественно себе. Как только появляются определённые условия для проявления именно этого индивидуального, неповторимого, уникального сознания в мире, оно тотчас же и проявляется. Оно не нуждается в проявлении, и мир не нуждается в его проявлении. Кенома не нуждается в Плероме, также как и Плерома в Кеноме. Они просто есть как два бесконечно удалённых мира, разделённых непреодолимой пропастью.. В силу интенции (направленности) сознания, происходит «соприкосновение», точнее «узрение» Плеромы и Кеномы, и тогда в определённой точке Кеномы проявляется сознание определённого человека как такового. Но оно проявляется именно в той точке, которая отвечает его сущности. Поэтому каждый человек занимает то место в мире, которое соответствует его сущности. Его сущность не может проявляться где попало. Нет ничего случайного. Всё закономерно – даже хаос. Но это не означает фатальной запрограммированности. Человека никто не программирует, и он сам себя не программирует. Он просто таков каков он есть. Просто проявляется его сущность в определённых условиях Кеномы, как проявляется изображение на фотобумаге при определённой химической реакции. Если реактивы будут смешаны неправильно, изображение не появится или будет недостаточно чётким, вот и всё. Если происходит некий сбой при зачатии, рождении и первых годах жизни, то сущность недостаточно проявится или вовсе не проявится (если, к примеру, ребёнок попадёт в животную среду – феномен Маугли). Но опять же таки, это не судьба этой сущности, и не случайность. Просто таков этот конкретный пуруша сам по себе. В силу своей собственной сущности его сущность не проявляется или проявляется недостаточно. И нельзя сказать, что он сам виноват.

Здесь вообще не применимо понятие вины. Он просто таков как есть, сам в себе уникальный. Так как картинка Кеномы уже дана и все пуруши «соприкоснулись» с Кеномой в определённых своих точках и проявили свою сущность, то изменить всю картину мироздания уже невозможно, пока не произойдёт новая «перетасовка» «соприкосновений», если, конечно, она вообще произойдёт. И изменить ничего нельзя не потому, что всё предопределено, а потому что каждый проявил свою сущность. Находясь внутри Кеномы невозможно это увидеть. Здесь растянуто как бы во времени и видится лишь фрагментами. Пророки, ясновидящие, экстрасенсы могут видеть гораздо большие и обширные фрагменты, но тоже не способны увидеть картину целиком. Они видят не будущее, а то, что уже есть, поэтому их пророчества нельзя изменить. Отсюда следует, что каждый пуруша обречён на свою сущность? Что значит обречён? Ведь это же его сущность! Обречён – это значит приговорён кем-то. Но никто над ним не властен. Всё, что происходит с ним в Кеноме – это проявление его сущности. Его эссенция определяет его экзистенцию. Если мир пуруш представить в виде сот, то у каждого пуруши есть своя уникальная, отличная от других по ширине, глубине, толщине и т.д. ячейка, из которой он созерцает Кеному. И это созерцание и есть, собственно, его «соприкосновение» с Кеномой. Вот он сам и вся его ячейка и проявляются в Кеноме определённой картинкой. И здесь не может быть никаких «если бы». Так как времени не существует, то нельзя обратить вспять то, чего нет, поэтому никаких «вдруг» и «если бы» нет, как нет ничто.

С другой стороны, именно Кенома проецируется на пуруши, то есть первоначальная активность всё же за Кеномой. Пуруши самодостаточны и автаркичны в Плероме, но так как сознание по сущности своей интенциально, то оно естественным образом и сталкивается с вечно неугомонной Кеномой. Последняя постоянно находится в хаотическом движении дурной бесконечности. О Кеноме нельзя сказать, что она самодостаточна, ибо у неё нет сознания, и, следовательно, не может быть никакого «само». Кенома просто есть. Просто есть поток. Бесконечно-круговая, бессмысленная, не имеющая направления (а какое же направление в круге?) иллюзорная бытийность. Именно иллюзорная. С точки зрения Плеромы – иллюзорная. Но другой точки зрения и быть не может. Есть только одна точка зрения – точка зрения сознания. Где нет сознания – нет и точки зрения. Для Плеромы Кенома мираж. А раз нет другой точки зрения, значит Кенома и есть иллюзия. Иллюзия – это только видимость. Находясь в беспрерывном движении, Кенома постоянно ускользает от Плеромы, а значит не является для неё чем-то реальным. Для Плеромы Кенома – это спектакль грёз, в котором и она сама принимает участие. Но участие лишь отчасти. Нельзя сказать, что Кенома это ничто, ведь иллюзия это уже что-то. Кенома – это нечто, но нечто не существенное для Плеромы. Вовлекаясь в хаотическую игру Кеномы, Плерома ( в лице индивидуальных пуруш) либо вязнет в ней и забывает о себе, либо хочет выйти из этой игры. Всё зависит от сущности того или иного пуруши. Вся картинка Кеномы собственно и вырисовывается вовлечением в неё пуруш и проецированием её на пуруши. Таким образом и вращается этот безостановочный калейдоскоп.

Но пуруша может в нём и не принимать участие. Однако вступив на это поприще, должен заплатить пеню, как сказал Анаксимандр, за свою неосмотрительность. Вместе с тем эта неосмотрительность выливается для Кеномы в изменение. Её иллюзорно-бессмысленное движение по кругу начинает трансформироваться и колебаться. Неосмотрительность пуруши становится его же «жертвоприношением» себя для изменения иллюзорного движения Кеномы. Внесение осознающего момента в Кеному нарушает её самозамкнутость. Она начинает развёртываться, раскрываться под взглядом пуруш и при их «участии».

Сознание не создаёт Вселенной. Вселенная – только эпизод в существовании Кеномы. Сознание осознаёт Вселенную и тем самым запускает механизм её образования. Плерома не Создатель, а Осознаватель! Развёртывание Вселенной происходит по мере её осознавания. Деструктивно-синтетическая программа Вселенной заложена не сознанием, а осуществляется из-за недостаточного осознания Вселенной. То есть не формы материи, которые открываются сознанию, не соответствуют абсолютности этого сознания только потому, что само сознание смотрит на них не абсолютно, то есть недостаточно осознаёт что же собственно оно видит. То есть сознание должно соотнести себя со Вселенной. Своё параболическое движение оно должно соотнести с круговым движением Вселенной. Но круговое движение – это только недоразвитие параболического. Скажем так: это только зародыш, эмбрион параболического движения, личинка, которая живёт внутри плода, пожирая его изнутри и двигаясь внутри сферы этого плода, но которая должна стать бабочкой и улететь. Это образный пример. В отличии от обычной бабочки, которая отложит яйца и цикл повторится снова, круговое движение Вселенной, перейдя в параболическое, уже не должно возвратится на круги своя. Круг разомкнут и движение становится бесконечным. Деструктивно-синтетическая программа трансформируется в творчески-созидательную прогрессию. Таким образом, Плерома переходит в Новую Плерому. Плерома – это созерцательно-внешний и внутренне-творческий вечный процесс. Новая Плерома – это уже Абсолютно творческий процесс. (см. работу «Параболический универсум»).