Доктрина Дуализма. п. 77

77. Зачем мир явлений нужен разуму, то есть наблюдателю? По большому счёту не нужен, но так как разум уже созерцает его, то, образно выражаясь, это для него является некой «пищей» для разнообразия. А нужен ли разум миру явлений? Мир явлений – это слепая бессознательная воля и вопрос о нужности здесь возникнуть не может. Это вопрос, который ставит разум. И отвечает же сам на него: разум нужен миру явлений, ибо он тоже привносит нечто в мир явлений и изменяет его. Однако «взаимодействие» мира явлений и созерцателя не означает их единства. У них есть точки «соприкосновения», но это не единит их, а скорее даже не даёт объединиться, так как в этих точках и выявляется их абсолютная несовместимость. Если бы между миром явлений и разумом не было чёткого водораздела, то они слились бы в нечто единое, как то и говорит любой монизм, но тогда исчезли бы и созерцатель и созерцаемое. Иными словами, если бы существовало единство, то ни один философ не смог бы это единство определить и создать само такое понятие как единство. Чтобы нечто определить, нужно определяемое и определитель, но если они слиты воедино, то пропадает всякий смысл любого определения. Однако неопровержимый факт в том, что некто определяет нечто. Этот факт можно отрицать, но само отрицание этого факта, как и вообще любое отрицание чего бы то ни было, только свидетельствует о том, что есть некто отрицающий.

Представим себе (но опять же, представлять может только некто, но не никто), что есть нечто абсолютно единое, некий бесконечный гомогенный океан, в котором всё растворено, как учили, например неоплатоники. Сразу же задаётся вопрос, зачем этому абсолютному единству (а если оно абсолютно, то значит и самодостаточно, и самоудовлетворённо, и самоосознающе, и самосовершенно) выходить из себя и эманировать (по учению тех же неоплатоников), создавая некие миры и неких существ? Да и как оно может эманировать, если оно безгранично и бесконечно. Следовательно, оно должно оставаться в самом себе всегда. Но факты говорят о другом. Далее, если мир явлений один и един, и если, как учат буддисты, человек, солнце, звёзды, небо, земля, растения, животные и т.д. и т.п. составляют один единый узор, то спрашивается, почему человек создаёт понятия и даёт определения тому же солнцу, звёздам, небу и т.д. и т.п. Ведь человек может жить, без всякого ущерба и для себя, чисто индивидуально, и для рода, не создавая никаких понятий, и уж тем более не создавая никаких идей. Но факты говорят о другом. Зачем человеку понятия, идеи, зачем ему вообще нужны эти игры и движения чистого разума? Ответ только один – это форма существования разума. То есть, если бы существовал только мир явлений, то человек не смог бы создавать понятия, создавать идеи, создавать какие-либо учения, он не смог бы философствовать, утверждать и отрицать, не было бы ни неоплатоников, ни буддистов, со своими учениями, ни вообще любых монистов, утверждающих, что существует только единое, не было бы самого этого понятия единого и вообще не о чем было бы говорить и спорить. Дискурс как факт говорит о том, что для его осуществления нужен как минимум говорящий. Но в мире явлений говорящего нет – есть только слепая бессознательная воля. Но именно этой слепой, бессознательной воли нет в разуме. Это факт. Каким образом можно вывести разум из мира явлений? Слепая воля вдруг порождает зрячий разум? Скорее это разум мог бы породить слепую волю, но и это нонсенс. Если бы он мог порождать нечто подобное, то он породил бы нечто более совершенное и более сложное, нечто более интересное и замысловатое, нечто более прекрасное и доброе, нечто более благородное и величественное, чем мир явлений, ибо факты говорят о том, что разум и пытается усовершенствовать мир явлений, усложнить его, эстетизировать, облагородить, одухотворить, очеловечить. Если бы мир явлений мог порождать разум, то он уже  сам себя давно бы преобразил. Если бы он мог порождать превосходящее самого себя, то как бы он оставался тем, чем он есть? Следовательно, мир явлений не может породить разума, как и разум не может породить мир явлений.