Часть 3. Верх и Низ

ЛА-ПАС И ЭЛЬ-АЛЬТО: ГОРОД, ПОСТРОЕННЫЙ МЕЖДУ НЕБОМ И ПРОПАСТЬЮ

Эль-Альто долго не воспринимали как настоящий город. Это была верхняя периферия Ла-Паса, удобная для железной дороги, складов, дорог и аэродрома. Люди жили здесь и раньше, но стремительный рост начался после Боливийской революции 1952 года, аграрной реформы и массовой миграции из сельских районов.
В Ла-Пасе земля была дорогой, склоны - крутыми, а свободного пространства почти не оставалось. Наверху простиралось огромное плато. Оно было холодным и продуваемым ветрами, зато ровным и сравнительно доступным. Сюда переселялись аймара из окрестных деревень, шахтёры после закрытия рудников, торговцы и рабочие.
Государство не успевало за ростом. Во многих новых кварталах отсутствовали вода, канализация, электричество, школы и нормальные дороги. Тогда жители начали создавать районные советы - juntas vecinales. Соседи собирали деньги и материалы, прокладывали коммуникации, строили школы, распределяли работу и вели переговоры с муниципалитетом.
Сотни советов объединились в FEJUVE - Федерацию соседских организаций Эль-Альто. В некоторых районах такая структура стала важнее официальной администрации. Она могла урегулировать земельный спор, организовать коллективные работы, потребовать водопровод, а при необходимости вывести людей на улицы.
Эль-Альто получил самостоятельный городской статус только в 1987 году. За считаные десятилетия он превратился в один из крупнейших городов страны. Вместе с населением росло чувство отдельной идентичности. Слово alte;o стало означать не просто место жительства, а принадлежность к городу, построенному руками мигрантов и долго презираемому старой элитой.
Решающим моментом стала «Газовая война» 2003 года. Правительство собиралось экспортировать боливийский природный газ через территорию Чили. Экономический проект затронул историческую травму: после Тихоокеанской войны XIX века Боливия потеряла побережье и стала государством без выхода к морю. Мысль о том, что национальное богатство снова уйдёт через Чили, вызвала ярость.
В Эль-Альто начались забастовки и дорожные блокады. Районные советы организовывали дежурства, кухни и снабжение протестующих. Перекрытие дорог быстро ударило по Ла-Пасу: в котловине возник дефицит топлива и продуктов. Старый сценарий 1781 года повторялся современными средствами.
Правительство попыталось провести колонну бензовозов через баррикады под охраной армии. Начались столкновения, применялись боевые боеприпасы. Погибли более шестидесяти человек, преимущественно жители Эль-Альто. Кровавый октябрь уничтожил остатки доверия к президенту Гонсало Санчесу де Лосаде. Он подал в отставку и покинул Боливию.
После этого Эль-Альто окончательно перестал быть безмолвной окраиной. Стало очевидно, что город способен не только останавливать движение, но и менять национальную власть. Его близость к аэропорту, нефтебазе Сенката и основным дорогам превращала коллективное действие в реальный инструмент давления.
В этом заключается главный политический парадокс мегаполиса. Ла-Пас располагает дворцами, министерствами и парламентом. Эль-Альто располагает высотой, дорогами, рынками и массой организованных жителей. Первый город формально принимает решения, второй способен сделать их невыполнимыми.
Наверху возникла и собственная экономическая элита. Торговцы, перевозчики, владельцы мастерских и импортёры постепенно накапливали капитал. Но вместо того чтобы полностью подражать старым богатым кварталам Ла-Паса, они создали собственный язык успеха - яркий, громкий и демонстративно аймарский.
Так среди бесконечного красного кирпича появились первые чолеты.
Эль-Альто во время «Газовой войны» 2003 года: жители организуют блокаду дороги, рядом работает общая кухня, а далеко внизу виден отрезанный от плато Ла-Пас.