Часть 2. Город мира, который постоянно осаждали

ЛА-ПАС И ЭЛЬ-АЛЬТО: ГОРОД, ПОСТРОЕННЫЙ МЕЖДУ НЕБОМ И ПРОПАСТЬЮ

Название Ла-Пас переводится как «мир», хотя город появился в результате войны. В 1548 году испанский капитан Алонсо де Мендоса основал Nuestra Se;ora de La Paz - Богоматерь Мира. Название должно было увековечить прекращение гражданского конфликта между самими конкистадорами, делившими власть и богатства завоёванных земель.
Первое поселение заложили в Лахе, на открытом плато. Однако испанцы быстро поняли, насколько неудобно жить среди холода и ветра. Город перенесли в долину реки Чокеяпу, где было теплее, имелась вода, а в речных отложениях находили золото.
Место не было пустым. До прихода испанцев здесь существовало аймарское пространство Чукияпу-Марка, название которого обычно связывают с «золотым полем». Колониальный город наложился на более древние поселения и торговые маршруты, но не уничтожил их полностью. Поэтому современный Ла-Пас до сих пор живёт одновременно в испанской и андской системах координат.
Главная демонстрация силы аймара произошла в 1781 году. Тупак Катари, родившийся под именем Хулиан Апаса, поднял восстание и окружил Ла-Пас десятками тысяч сторонников. Вместе с ним действовали Бартолина Сиса и Грегория Апаса. Основная осада продолжалась 109 дней, затем последовала вторая, а всё противостояние растянулось примерно на полгода.
География работала против жителей котловины. Восставшие контролировали высоты, дороги и поступление продовольствия. В городе начался голод, исчезли привычные продукты, люди ели мулов, собак и размоченную кожу. Испанские силы в конце концов прорвали окружение, а Катари был захвачен и казнён четвертованием.
Перед смертью ему приписывают слова: «Я вернусь и стану миллионами». Документального подтверждения именно такой фразы нет, но она оказалась сильнее исторической точности. Через два столетия её повторяли участники новых индейских движений, видевшие в собственных массах обещанное возвращение Катари.
Осада 1781 года оставила городу не только память, но и политическую модель. Ла-Пас невозможно полностью контролировать, не контролируя плато. Поэтому почти каждое крупное восстание возвращает старую стратегию: занять дороги наверху, перекрыть въезды и заставить власть внизу договариваться.
В 1809 году настала очередь сторонников независимости. Педро Доминго Мурильо и его соратники подняли восстание против испанской короны. После поражения их казнили возле площади, позднее получившей имя Мурильо. Ему также приписывают слова о зажжённом светильнике, который никто уже не сможет погасить. Как и фраза Катари, этот образ стал частью национальной памяти.
Площадь Мурильо превратилась в политический театр Боливии. Здесь сосредоточились парламент, кафедральный собор и президентский дворец. Здесь проходили революции, перевороты, расстрелы и смены власти. Даже голуби на площади существуют на фоне зданий, неоднократно захватывавшихся вооружёнными отрядами и разгневанными толпами.
Самый жуткий эпизод произошёл в 1946 году. Восставшие ворвались в президентский дворец и обнаружили президента Гуальберто Вильярроэля. Версии его последних минут различаются, но итог известен: президента застрелили, тело выбросили на улицу, избили и повесили на фонарном столбе площади Мурильо.
Сам дворец получил название Palacio Quemado - «Сгоревший дворец» - после пожара во время восстания 1875 года. Для государства, пережившего десятки мятежей и военных переворотов, это оказалось почти программным названием.
В 2014 году над парламентом появились часы с зеркально расположенными цифрами и стрелками, идущими против привычного направления. Их назвали «Часами Юга». Они должны были напоминать, что Южное полушарие не обязано символически жить по правилам Севера.
В Ла-Пасе даже время решило идти своим путём.



осада Ла-Паса 1781 года: Тупак Катари и Бартолина Сиса наблюдают за колониальным городом с контролируемых аймара высот.