За наш счёт

— Ты совсем обнаглела, сестру выгоняешь! — возмутилась Вероника.

— Ты первая начала, мы с тобой по-человечески поступили, — нахмурилась Наташа.

— Ах, это теперь называется по-человечески? Ну-ну, — усмехнулась Вероника.

— Ты мне тут не нукай! Времени тебе две недели, — сердито проговорила Наташа и захлопнула дверь.

Она шла по улице и смахивала злые слезы. Очень не хотелось плакать, тем более на людях. Но было досадно и обидно. И она была полна решимости довести дело до конца.

***

— Кто тут у нас такой маленький прячется? — произнёс Виталий, заглядывая под стол, накрытый большим покрывалом, свешивающимся до самого пола.

Наташа и Вероника — девочки пяти и четырёх лет, сидевшие под столом в абсолютной темноте, вжались в самый дальний угол и замерли, затаились. Вдруг их укрытие резко осветил яркий свет пятирожковой люстры. Это Виталий приподнял угол полога. Девочки завизжали одновременно от восторга и страха.

— Ам! Ам! Я сейчас вас съем, маленькие поросяточки, — шутливо проговорил Виталий и девчонки с визгом и смехом бросились из-под стола бегом на диван. От эмоций, переполнявших их, Наташа и Вероника тут же начали по нему прыгать.

— Эээ… Хватит скакать! — строго проговорила мама, вошедшая в комнату. — Диван под вами так жалобно скрипит, что, боюсь, сейчас развалится… Боже, какой бардак!

— Мама! Мы играли в волка и поросят! — восторженно проговорили Вероника и Наташа, не переставая прыгать. — Папа был волком. А домик у нас был не соломенный, а тряпочный, из покрывала. И папа его чуть не сдул. Но мы убежали.

Вероника и Наташа прекратили прыгать и всё же слезли с дивана. Они принялись убирать игрушки, разбросанные по полу. Виталий — отец девочек, разбирал «домик».

Мама девочек Елена с улыбкой и благодарностью посмотрела на мужа, застилавшего диван покрывалом, которое только что служило укрытием для их дочек. Виталий ответил ей любящим взглядом.

Вероника и Наташа убрали валяющиеся кубики, потом положили на место диванные подушки, помогая отцу, и отправились играть в свои куклы.

Елена счастливо вздохнула, ещё раз улыбнулась и отправилась на кухню, доделывать ужин, от приготовления которого ненадолго отвлеклась.

У них была замечательная семья, просто идиллия.

Шло время. Девочки росли. Они были погодками, но всем казалось, что близняшками: настолько они были похожи. Со временем различия усилились. Наташа — старшая сестра, стала крупнее: пошла в отца. А Вероничка — мелкая, субтильная девочка, росла очень похожей на мать.

Дружно играли девочки только в раннем детстве. С каждым годом они всё больше отдалялись друг от друга. Ссорились, делили игрушки и внимание родителей. Хотя жаловаться им было не на что: и игрушек, и внимания было вдоволь.

Жила семья в частном доме на окраине небольшого городка. Через несколько лет девочки окончили школу, вышли замуж. Вероника осталась жить с родителями и привела мужа Михаила в отчий дом.

Михаил был красивым парнем, старшим сыном из большой многодетной семьи, которая жила в трёхкомнатной квартире в этом же городке.

Наташа с родителями после своей свадьбы не жила. Они с мужем Павлом сразу же переехали в соседний город. Там стали снимать квартиру и копить на своё жильё. Молодые люди не чурались никакой работы и накопления их росли.

Вскоре Наташа и Павел приобрели квартиру. Двушку в очень плохом состоянии, ремонт в которой не делался несколько десятков лет. Именно поэтому её так дёшево и продавали. Хозяева не хотели её ремонтировать, а хотели побыстрее избавиться от неё по каким-то своим причинам.

Наталья и Павел были счастливы. Несмотря на то, что жильё выглядело удручающе, требовало капитальных вложений, но всё же оно уже было! Своё! И это приятно.

Только снимать квартиру и жить там, дожидаясь окончания ремонта, было уж очень накладно. Все деньги, которые удалось накопить, молодые люди выгребли на первый взнос ипотеки, а потом на закупку материалов для ремонта и оплату ремонтной бригады.

— Поехали к моим маме и папе? — предложила Наташа, когда они с мужем сидели и думали, как дальше поступить. У родителей Павла они поселиться не могли, даже временно, те жили в крошечной двушке. Вот и решили молодые люди попросить приюта у родителей Наташи.

— Конечно приезжайте, — улыбаясь, проговорил Виталий по телефону. — Дом у нас большой, места хватит.

— Да там у вас уже и так две семьи, — всё ещё сомневаясь, проговорила Наташа.

— Это да, — согласился Виталий. — Кроме того, ты же помнишь, что у нас недавно произошло пополнение.

Виталий имел в виду внуков: Вероника родила двоих сыновей. Три года назад одного, а буквально на днях — второго.

— Помню, — вздохнула Наташа. — Потому и сомневаюсь, удобно ли…

Говоря эти слова, Наташа невольно подумала о том, что Вероничка, наверняка, не думала, удобно ли рожать в родительский дом второго ребёнка. О своём жилье ни сестра, ни её муж даже думать не думали.

Правда мама была очень рада и Вероничке, проживающей под боком, и внукам, которых очень любила. Новорожденный малыш тут же, как только родился, перекочевал в её опытные руки. Елена взяла на работе отпуск и самозабвенно помогала дочери.

Наташа в глубине души немного завидовала сестре. Столько внимания и заботы! Однако Вероника похоже это внимание не особо замечала и ценила. Скорее принимала, как должное. Что? Бабушка сидит с внуками? Так это её прямая обязанность! Ничего особенного.

Справедливости ради стоило заметить, что к дочерям родители относились одинаково, никого не выделяли.

— Приезжайте, разберёмся как-нибудь, — коротко ответил Виталий дочери по телефону и завершил разговор.

Так и порешили. Напрягать родителей Наташа и Павел не хотели, а хотели хоть чем-нибудь им помочь. И потому, пока жили у них, часто покупали продукты, бытовую химию, разные нужные вещи в дом. Однажды, когда сломался холодильник, то молодые люди на свои деньги вызвали мастера и оплатили запчасти и ремонт.

Вероника на самом деле, первая обнаружила проблему. Рано утром, придя на кухню и глянув на то, как из-под холодильника растекается огромная лужа, только пожала плечами и аккуратно обойдя лужу по краю, пробралась к кухонному шкафчику, взяла себе печенье, налила чаю и отправилась в комнату, подумав при этом, что родители сами разберутся со своей техникой. Она-то чем может помочь?

Все ещё спали и в доме стояла блаженная тишина, был выходной день. Её малыши тоже спали, просыпался только младший, ненадолго. Вероника покормила его грудью, переодела и собиралась подремать ещё часок другой, но захотела есть вот и отправилась на кухню…

— Батюшки! Что же теперь делать-то? — причитала через два часа Елена, которая встала и увидела, что холодильник потёк.

От этих криков и проснулась Вероника. Недовольно потирая глаза, она потянулась и поднялась с кровати, бормоча при этом, что мать уж слишком сильно раскричалась. Подумаешь, холодильник сломался? Можно же новый купить. Старший сын тихо сидел своей кроватке и, сосредоточенно сопя, перелистывал толстые страницы книжки для малышей. А младший сын спал, посапывая в своей колыбели. Муж Михаил тоже ещё спал. Вероника сладко зевнула и принялась переодеваться…

Наташа в это время сидела на кухне и искала телефоны мастеров по ремонту холодильников. Павел отодвигал холодильник от стены, помогая тёще убрать лужу. Виталий находился на работе. У него был посменный график два через два.

Холодильник починили, новый покупать не пришлось.

— Ну, слава Богу! — радовалась Елена. — А то ни копеечки лишней нету. На что новый холодильник-то покупать? Пришлось бы кредит брать.

Наташа, слыша эти слова, испытала укол совести, подумав о том, что у родителей те же проблемы, а они тут ещё свалились к ним, как снег на голову. Но ускорить ремонт в их квартире было никак нельзя, уж очень большой был фронт работ.

Прошло четыре месяца. Ремонт был закончен немного раньше, чем обещалось, и молодые люди были очень рады переехать в своё новое жильё. Наташа без конца благодарила родителей за то, что приютили их и помогли в трудную минуту.

Вероника с лёгкой усмешкой на губах, снисходительно взирала на сестру, не забывая ловко отправлять ложечкой в маленький ротик младшего сына прикорм из баночки.

Брокколи. Именно его порекомендовал педиатр на очередном приёме в прошлом месяце. А сегодня, в день, когда Наташа с Павлом съезжали, Елена специально бегала рано утром в магазин, чтобы купить внуку эту баночку пюре.

Вероника кормила сына и слушала глупую трескотню старшей сестры, которая разливалась перед родителями в благодарностях так, что становилось противно.

— Испанский стыд, — пробормотала Вероника, облегченно вздохнув, услышав, что за сестрой и её мужем закрылась входная дверь. — Уехали, наконец…

***

Прошло два года.

Вероника с мужем и сыновьями продолжала жить в родительском доме. Мама всё так же помогала ей с детьми, водила их в детский сад, встречала, кормила, занималась с ними.

Вероника вышла на работу, но работала ни шатко-ни валко, то и дело заводила разговор о том, как плохо в «этом маленьком городе» с работой, зарплатой, да и вообще со всем остальным. Они часто была недовольна и очень любила жаловаться.

Наташа и Павел уже давно обжились в своей отремонтированной квартире, потихоньку обзавелись всем необходимым, однако ипотеку им предстояло ещё несколько лет платить.

Однажды Павлу позвонила мать и рассказала, что её старшая сестра хочет ему кое-что предложить. Это было очень неожиданное заявление.

— Помнишь тётю Липу? — спросила мать Павла по телефону.

— Ну помню, а что? — удивился Павел.

— Она уже пожилая, ты же знаешь, что она меня старше на восемнадцать лет. Ноги у неё болят, голова кружится, давление скачет… В общем, она хочет предложить тебе и Наташе за ней присматривать, а она за это отпишет вам свою квартиру.

— Мам, — опешил Павел. — Нам не нужна квартира. У нас есть. Пусть, вон, младшим братьям моим подарит.

— А ухаживать за ней кто будет? — снисходительно спросила мать. — Я?! Мне чихнуть некогда. А братья твои ещё в школе учатся. Короче съездите к ней, поговорите. Она очень просила.

Тётя Липа понравилась Наташе, они с Павлом съездили к ней вместе. Милая, жизнерадостная женщина, временами довольно забавная, но с огромным «букетом болезней», что очень серьёзно осложняло её жизнь. Из дома ей выйти было тяжело, лекарства купить тоже. На дом она ничего не хотела заказывать, утверждая, что «курьеры эти, всё подменят, испортят, не то привезут». Переубедить её не представлялось возможным. Она доверяла только «своим», потому и обратилась к племяннику.

— Что поделаешь, возраст, — вздохнул Павел, когда они с Наташей вышли из подъезда дома, где жила тётя Липа.

— Знаешь, она очень милая, — улыбнулась Наташа. — Мы поможем ей. А квартира никогда не бывает лишней.

Два года Наташа и Павел приезжали к тёте Липе, помогали, делали всё, что она просила. Квартиру свою она оформила на Павла почти сразу же. Никаких сомнений в порядочности племянника и его жены у неё не было.

Тётя Липа очень любила повторять, что «чувствует людей», буквально видит насквозь. Может быть так оно и было, но, к сожалению, это никак не прибавляло пожилой женщине здоровья. И вскоре у неё случился гипертонический криз, который унёс её жизнь.

Павел и Наташа организовывали всё сами на свои деньги. Похороны, поминки. Планировали потихоньку привести квартиру в порядок и сдавать её. Но хотели немного подождать с этим. К тёте Липе они очень привязались за это время, для Наташи она стала, как бабушка и было очень тяжело осознавать, что её больше нет.

Внезапно Наташе позвонила Вероника. Увидев её имя на экране телефона, Наташа поморщилась. Вероника никогда не звонила просто так. «Словно коршун, почуяла добычу…» — успела подумать Наташа, прежде чем ответила на звонок.

— Мать мне рассказала, что у вас свободная квартира теперь есть, — затараторила Вероника. — Надо же, совпадение какое! Есть на свете Бог! Мы ведь как раз собирались с Мишей уезжать от отца с матерью, хотели в ваш город переехать, а то тут тоска зеленая. Моя зарплата крохи, у Мишки тоже, там у вас получше будет. Думали квартиру снимать, а тут удача такая, тётка ваша преставилась. Вот я и позвонила.

Наташа поморщилась от бестактности и прямоты сестры.

— Ну что ты молчишь? Пустите нас ненадолго! Пока мы квартиру себе найдем, — поторопила её Вероника. — Что вам стоит? Тут школа у нас плохая. А в хорошую далеко идти, дети маленькие, кто их будет водить, все работают. Ну, помоги, будь другом! Я уже уволилась даже…

***

— Пусть живут, — пожал плечами Павел, когда Наташа ему рассказала о звонке сестры. — Ремонтировать тёти Липину квартиру нам пока не на что, сдавать в таком виде не получится. Так путь хоть коммунальные платежи платят, всё польза будет. Вот выплатим ипотеку, можно будет той квартирой заниматься.

Переехала Вероника с мужем и детьми в квартиру покойной тёти Липы. Ничего они там трогать и менять не стали. Денег у них не было совсем, хватало только на самое необходимое.

— Хотим пока снимать, подбираем варианты, а потом на свою копить будем, — пообещала Вероника сестре. — Но цены на жильё аховые! Как вы купили, не знаю…

— Так и купили. Видишь, до сих пор расплачиваемся, — отвечала Наташа.

Через некоторое время выяснилось, что коммунальные платежи Вероника с мужем не платят. Наташа приехала к сестре и устроила скандал. Вытащив из почтового ящика тёти Липы целую пачку платёжек она гневно трясла ими перед носом сестры. Вероника обиделась.

— С чего нам платить-то, ты хоть подумала? — шмыгнула она носом. — Дети маленькие, работу фиговую нашли, хорошая что-то никак не попадается, а ты орёшь! Хорошо вам без детей живётся, а мы за чертой бедности находимся. Когда вы у нас жили за наш счёт с вас никто денег за коммуналку не спрашивал!

— За ваш счёт?! Это когда такое было?! — удивилась Наташа.

— Когда вы в доме родителей вместе с нами жили! Забыла что ли?! — не моргнув глазом, заявила Вероника.

— Слышишь ты, умная?! Вон из нашей квартиры, поняла?! — у Наташи от злости дрожал голос.

— Не командуй! Кому деньги с неба сыплются, а кому каждая копеечка с потом и кровью достаётся. А ты орешь, не понимаешь, каково это! Зазналась!

— Две недели! У вас две недели, чтобы погасить долги, — заявила Наташа и со всей силы хлопнула ни в чём не повинной входной дверью тёти Липы, обтянутой коричневым дерматином.

Однако Веронику ничуть не напугали угрозы сестры, и она так ни за что и не заплатила. Следующая платёжка, пришедшая теперь уже и в электронном виде (Павел позаботился об этом) подтвердила самые худшие опасения.

Выселение семьи Вероники выглядело ужасно. Пришлось вызвать полицию. Вероника кричала, Михаил матерился и размахивал кулаками, дети плакали.

— Жуть, — поёжилась Наташа, после того как они с Павлом, наконец, остались в квартире одни. — Прости, тётя Липа…

— Знаешь, во всем этом меня радует только одно, — задумчиво произнёс Павел. — Что ипотеку мы, наконец, выплатили!

Наташа слабо улыбнулась и прижалась к мужу. Дрязги с сестрой настолько её вымотали, что даже улыбаться не было сил. Но это оказалось ещё не всё.

Вероника с мужем и детьми отправилась обратно в родительский дом, больше им пойти было некуда. Матери и отцу она так красочно расписала «вероломный и чудовищно бесчеловечный» поступок сестры, что Елене пришлось вызывать скорую — так она разволновалась. Она никак не могла понять, как могли дочери дойти до такого.

Виталий гневно схватил телефон и собирался звонить, чтобы высказать Наташе всё, что о ней думает, но в этот самый момент Елене стало плохо.

И теперь, лёжа в больнице под капельницей, она плакала. Ей было жалко Веронику, внуков и стыдно за Наташу. Врач ругалась на Елену, пугая тем, что её состояние от переживаний может стать только хуже, но женщина не могла с собой справиться. Пришлось колоть ей успокоительное, чтобы она уснула.

Дома же метался Виталий, которому было ничуть не лучше. На следующий день он отправился в больницу к жене и не вполне соображая, что делает, переходя улицу на красный свет, чуть не попал под машину, которая успела затормозить в последний момент и всё же толкнула Виталия.

— Вот, что наделала твоя жадность и мелочность! — заявила Вероника Наташе, которая почему-то не заблокировала её номер, хотя собиралась. — Отец в реанимации, мать тоже. Если они помрут хоронить будете за свой счёт! Нам не с чего!

Наташа не смогла ответить, потому что упала в обморок. Она ведь была на третьем месяце беременности.

После звонка Вероники у неё началось кровотечение, беременность едва удалось сохранить и её положили в больницу.

Вероника же спокойно сидела дома одна в тишине и пила чай. Дети были в школе. Той самой, которая плохая. Муж на работе. Тоже на плохой. Но другой не было.

Никаких угрызений совести Вероника не испытывала. Беспокоилась она лишь о том, чтобы мать поскорее более-менее встала на ноги. Ведь ей — Веронике, надо помогать. Доктор сказал ей, что отец отделался ушибами и скоро поправится. Мать же пока была без изменений.

— Тут такие дела, а эта клуша Наташка в больничке прохлаждается, — ворчала Вероника. — Хоть бы помогла. Всё опять за наш счёт.

А Наташа лежала в роддоме, отвернувшись к стене, и тихонько плакала. Ей было очень жалко родителей. Одно только придавало ей сил — малыш, которого она носила в себе. Наконец-то исполнилась её мечта.

А с Вероникой она решила больше не общаться, даже ради мамы, которая по телефону «Христом Богом» умоляла их помириться.

— Ни за что, — твёрдо произнесла Наташа. — Извини, мама, но сестры у меня больше нет.