Часть 1. Без предупреждения

— Предупреждать надо, умники!

В общем канале звякнул металл. Майя сердито выдохнула, что-то поймала и уже тише добавила:

— Вот здесь и оставайся. Ещё раз увижу под потолком — прикручу намертво.

— Майя, ты цела? — спросила Алиса.

— Цела. Плечом приложилась, ничего серьёзного. В машинном бардак, хотя ещё минуту назад был образцовый порядок. Тимофей, что у тебя?

— Управление отвечает. Курс прежний, тяга без изменений. Манёвра не было.

— Точно?

— Я бы заметил.

По связи донёсся ещё один удар, на этот раз глухой, затем недовольный голос Борисыча:

— Етить-колотить! Это самое… курицу кто увидит — не трогайте. Я до неё сейчас не доберусь. Соль поймал. Перец — нет.

— Ты сам закрепился? — спросила Алиса.

— Конечно. Я не курица.

— Тогда оставайся на месте. Никуда за ней не лезь.

— Я и не собирался. У меня нож в фиксаторе, доска тоже. Остальное переживём.

— Ро-3?

Ответ прозвучал спокойно, словно ничего необычного не происходило:

— В соответствии с инструкцией при внезапном изменении условий перемещения я активировал магнитные фиксаторы. Повреждений корпуса не обнаружено.

— Где ты?

— В техническом коридоре третьего уровня.

— Оставайся там и проверь доступные системы.

— Выполняю.

Майя снова что-то передвинула. Послышался щелчок фиксатора.

— Так, — сказала Алиса. — Никто без необходимости по кораблю не перемещается. Тимофей следит за курсом. Майя — за системами. Ро-3 проверяет третий уровень. Борисыч сидит там, где закрепился.

Несколько секунд общий канал молчал. Слышно было только вентиляцию и далёкий низкий гул работающих механизмов. Никакой сирены. Никаких аварийных сообщений.

Майя нарушила тишину первой:

— Питание есть. Первый контур отвечает. Второй тоже. Температура в норме. Никаких скачков перед отключением я не вижу.

— Значит, причина не у тебя? — спросил Тимофей.

— Я этого не сказала.

Алиса спросила:

— Майя, могло что-нибудь произойти из-за изменения тяги?

— Тимофей только что сказал, что тяга не менялась.

— Подтверждаю, — отозвался он. — И до этого тоже. Последняя коррекция была больше часа назад.

— Внешнее воздействие?

— Датчики ничего не показывают. Никакого удара, никаких резких изменений курса. Если нас чем-то задело, оно сумело сделать это очень деликатно.

— Тимофей.

— Я серьёзно. Ничего нет.

Майя недовольно хмыкнула.

— Был бы удар, я бы его увидела. Был бы скачок питания — тоже. Был бы отказ одного из генераторов — он уже орал бы на весь корабль.

— Ничего не орёт, — заметила Алиса.

— Вот это мне и не нравится.

Снова наступила тишина.

Борисыч негромко выругался.

— Что ещё? — спросила Алиса.

— Ничего. Лук мимо пролетел.

Тимофей спросил:

— Майя, ты уверена, что проблема именно в генераторах?

— Нет.

— Тогда почему смотришь их?

— Потому что это первое место, куда я должна смотреть.

— Логично.

— Спасибо. Теперь мне гораздо легче.

— Я могу замолчать.

— Это будет твоим вкладом в ремонт.

Тимофей действительно замолчал.

Алиса не вмешивалась. Она дала Майе время, потом спросила:

— Что ещё могло дать такой эффект?

— Много чего.

— Например?

— Ошибка управления. Рассинхронизация. Неправильная команда. Сбой в распределении мощности. Тестовый режим.

— Последнее возможно без предупреждения?

Майя не ответила сразу.

— Не должно быть.

— Я спросила, возможно ли.

— Возможно всё, если что-нибудь пошло не так. Но предупреждение должно приходить заранее.

— Кому?

— Всем. На общий канал, на рабочие панели, в жилые отсеки. Перед таким режимом людям дают время закрепиться и убрать всё, что не закреплено. Именно затем, чтобы я не ловила инструменты по машинному отсеку, а Борисыч — продукты по кухне.

— Я продукты не ловлю, — возразил Борисыч. — Я их наблюдаю.

Майя фыркнула.

— Наблюдай дальше.

— Вот и наблюдаю.

— Борисыч, — сказала Алиса, — если ничего не угрожает тебе непосредственно, не вмешивайся.

— Так я и не вмешиваюсь. Я, это самое, сообщаю обстановку.

— Сообщил. Спасибо.

Ро-3 включился в разговор:

— В соответствии с инструкцией на третьем уровне аварийных переключений не зафиксировано. Питание стабильно. Герметичность не нарушена.

— Что с локальными блоками? — сразу спросила Майя.

— Доступные диагностике находятся в рабочем состоянии.

— Ошибки? Предупреждения?

— Нет.

— История команд?

— Для полного журнала требуется доступ с сервисного поста.

— Конечно требуется.

Алиса услышала раздражение в её голосе.

— Если эта штука сейчас сама решит включиться обратно, я заранее снимаю с себя ответственность.

— За что?

— За всё, что упадёт.

— Ничего не должно падать, если все соблюдают порядок.

— Порядок соблюдают, когда знают, что будет через минуту.

Майя замолчала.

Тимофей сказал:

— По управлению всё ещё чисто. Никаких изменений.

— Что впереди? — спросила Алиса.

— Ничего интересного. Следующая контрольная точка по маршруту через сорок с небольшим минут. Если не появится новая проблема, можем идти как шли.

— Пока идём.

— Принял.

В голосе Майи исчезло раздражение. Осталась сосредоточенность.

— Такие вещи без предупреждения не запускают. Это тому, кто решил, что оно сегодня не нужно.

Ро-3 заметил:

— Субъект решения не установлен.

— Вот его и ищем.

По каналу снова прошёл негромкий шум. Кто-то на другом конце корабля включил внутреннюю связь, потом отключил. Тимофей сообщил показания курса и замолчал. Борисыч, судя по всему, тоже решил не вмешиваться.

Прошла ещё минута.

— Майя? — позвала Алиса.

— Здесь.

— Есть что-нибудь?

— Нет. И это уже начинает меня серьёзно беспокоить. Потому что сломанная система обычно хотя бы имеет приличие показать, где она сломалась.

— Она может быть не сломана.

— Может. Тогда мне нравится ещё меньше.

Тимофей задумчиво спросил:

— Если всё исправно, может, система делает именно то, что должна?

Майя не ответила сразу.

— Хорошая мысль, — сказала Алиса.

— Я иногда умею.

Майя заговорила медленнее:

— Если это штатный режим, должна быть запись. Если есть запись, я её увижу с сервисного поста. Если это тест — должна быть последовательность команд. Начало, длительность, возврат.

— И предупреждение, — добавила Алиса.

— И предупреждение.

— А его никто не получил. Ротри?

— В моём текущем журнале предупреждение не отображается.

— Это уже интересно, — сказал Тимофей.

— Пока нет, — отрезала Майя. — Пока это только ещё одна дырка в информации.

— Запроси журнал удалённо, — сказала Алиса.

Майя несколько секунд работала с панелью.

— Доступ есть только к последним событиям. Полного журнала отсюда не вижу.

— Что видишь?

— Ничего полезного. Питание. Самодиагностика. Проверка связи между узлами. Обычная рутина.

— Перед самым отключением?

— Сейчас дойду.

Пауза затянулась.

— Майя?

— Не спрашивай каждые десять секунд.

Алиса промолчала.

Через некоторое время Майя сказала:

— Странно.

Тимофей сразу отозвался:

— Насколько?

— Настолько, что мне хочется посмотреть самой, а не через урезанный журнал.

— То есть ничего?

— Я этого не сказала.

— Что там?

— Есть запись о проверке системы.

— Какой?

— Пока вижу только идентификатор процедуры.

— Плановая?

— Похоже.

Алиса спросила:

— Когда запущена?

— Вот это я и пытаюсь открыть.

— Если это плановая проверка, разве ты о ней не должна знать?

— Должна. Но не знала.

Тишина стала другой. Тимофей больше не шутил.

— Может, расписание обновилось?

— Ро-3, — сказала Алиса, — у тебя есть доступ к расписанию технических процедур?

— Частичный.

— Проверка системы там есть?

— Выполняю запрос.

Майя тихо выругалась.

— Только не говори, что есть.

— Запись обнаружена.

— Ротри.

— Что?

— Я сказала не говорить.

— Вы дали противоположную команду капитану.

— Продолжай, — сказала Алиса.

— Плановая проверка зарегистрирована в расписании.

— На сегодня?

— Да.

Майя заговорила уже совсем тихо:

— Кто её поставил?

— В доступной мне части записи источник не указан.

— Время начала?

— Совпадает с текущим событием с погрешностью три секунды.

Никто не заговорил сразу.

Наконец Тимофей произнёс:

— Значит, всё-таки тест.

— Похоже на то, — сказала Майя.

— Тогда почему никто…

— Я знаю, что ты собираешься спросить. Не спрашивай.

Алиса сказала:

— Майя, если это штатная проверка, сколько она длится?

— Зависит от типа. Не вижу полного кода процедуры. Обычно до двадцати минут. Если проверяется резервный контур — дольше.

Борисыч тяжело вздохнул.

— Майя, — продолжила Алиса, — если процедура штатная, вмешиваться нужно?

— Пока нет. Если мы действительно попали в тест, принудительно поднимать систему сейчас глупо. Сначала надо понять, что именно проверяется.

— Значит, ждём.

— Мне не нравится это слово.

— Другое решение есть?

— Пока нет.

Ро-3 добавил:

— В соответствии с инструкцией при подтверждённой плановой процедуре рекомендуется сохранять текущие позиции до завершения тестирования.

— Вот и сохраняй, — сказала Майя.

— Я сохраняю.

— Это было не распоряжение лично тебе.

— Тогда формулировка была недостаточно точной.

— Всё, — вмешалась Алиса. — Майя, оставь его.

— Я его и не трогаю.

В этот момент в канале послышался едва различимый звук. Сначала никто не отреагировал.

Потом он повторился.

— Мя-а-ау.

Борисыч первым сказал:

— Комета?

Ро-3 повернулся, судя по изменившемуся звуку микрофона.

— Да.

— Где он? — спросила Алиса.

— В техническом коридоре.

— Что он там делает?

— В настоящий момент пытается закрепиться на стеновой панели.

Послышалось короткое царапанье и ещё одно возмущённое мяуканье.

— Возьми его, — сказала Алиса.

— Выполняю.

Через несколько секунд Ро-3 сообщил:

— Комета у меня.

— Не отпускай.

Комета снова мяукнул, теперь ближе к микрофону.

— Он цел? — спросил Борисыч.

— Повреждений не обнаружено. Напуган.

— Держи крепче.

— В соответствии с инструкцией я удерживаю его без давления на грудную клетку и конечности.

Комета заскрёб когтями по корпусу робота.

Тимофей тихо сказал:

— Вот кому сейчас вообще ничего не объяснишь.

Алиса ответила:

— И не надо. Главное, чтобы не вырвался.

— Не вырвется, — сказал Ро-3.

Майя уже снова листала журнал.

— Вот теперь интересно.

— Что нашла? — спросила Алиса.

— Процедура действительно идёт. Не авария. Не отказ. Плановая проверка.

— Значит, корабль исправен.

— Я бы пока не делала таких широких выводов, но конкретно это отключение — штатное.

Тимофей выдохнул:

— Уже легче.

— Мне нет.

— Почему?

— Потому что я всё ещё не понимаю, как мы умудрились пропустить предупреждение.

— Может, его не было.

— Не может.

— Ты уверена?

— Да.

— Почему?

— Потому что система не начинает такую процедуру без подтверждения уведомления.

В канале повисла тишина.

Алиса спросила:

— То есть предупреждение было отправлено?

— Должно было быть.

— И кто-то его подтвердил?

— Должен был.

— Ты?

— Нет.

— Тимофей?

— Нет.

— Ро-3?

— Я не получал запрос на подтверждение.

Борисыч негромко сказал:

— Я тоже ничего не нажимал.

Майя отозвалась:

— Тебя никто не подозревает.

— Я на всякий случай.

— Алиса?

— Нет.

— Тогда кто?

Никто не ответил.

Алиса первой нарушила тишину:

— Полный журнал покажет точку подтверждения?

— Должен, — сказала Майя.

— После завершения теста проверим.

— Я бы проверила прямо сейчас.

— Ты до сервисного поста не идёшь.

— Я помню.

— Хорошо.

— Очень хорошо помню.

Ро-3 сообщил:

— Комета пытается переместиться на моё плечевое крепление.

— Пусть сидит, если ему там спокойнее, — сказала Алиса.

— Конструкция не предназначена для размещения животных. Однако масса Кометы не превышает допустимую нагрузку.

— Вот и договорились.

Послышалось негромкое царапанье, потом котёнок затих.

Борисыч спросил:

— Уселся?

— Да.

— Ну и хорошо.

— У меня, это самое, курица тоже успокоилась.

— Она у тебя где? — спросила Майя.

— Под ремнём.

Тимофей не удержался:

— Очень надеюсь, что эта запись никогда не попадёт в официальный отчёт.

— А что не так?

— Ничего. Совершенно нормальный рейс. Механик висит у панели, робот держит кота, повар пристегнул курицу.

— А пилот болтает вместо работы, — добавила Майя.

— Курс стабилен.

— Вот и следи за ним молча.

— Принял.

Ещё несколько минут ничего не менялось. Напряжение постепенно отпускало: теперь хотя бы было понятно, что корабль не разваливается и неизвестная неисправность оказалась плановой процедурой. Оставался другой вопрос — кто и каким образом подтвердил предупреждение, которого никто из них не видел.

Майя несколько раз пыталась получить дополнительные данные, но урезанный журнал больше ничего не отдавал. Алиса запретила ей двигаться к сервисному посту до восстановления обычного режима. Тимофей следил за траекторией. Борисыч нашёл перец возле фильтра и, не пытаясь до него добраться, сообщил, что считает ситуацию временно приемлемой.

Ро-3 время от времени докладывал о Комете. Котёнок перестал мяукать и теперь держался за выступ на корпусе робота, прижавшись к металлу всеми четырьмя лапами.

— Сколько уже идёт тест? — спросила Алиса.

— Семнадцать минут одиннадцать секунд, — ответил Ро-3.

Майя насторожилась:

— Если это стандартная проверка основного и резервного контуров, скоро должна закончиться. А вот теперь предупреждение особенно пригодилось бы. Потому что если система решила, что первое уведомление кто-то получил, она вполне может считать, что повторять ничего не нужно.

Тимофей нахмурился:

— Это ты сейчас предполагаешь или знаешь?

— Предполагаю.

— Если увидишь сообщение — сразу говори. Ротри, ты тоже.

— В соответствии с инструкцией все новые уведомления будут переданы в общий канал.

— Отлично.

В следующий миг по всему кораблю что-то изменилось. Не прозвучало ни сигнала, ни предупреждения. Просто всё, что ещё оставалось в воздухе, разом рухнуло вниз.

В канале одновременно грохнуло в нескольких отсеках. Тимофей резко выдохнул. Борисыч вскрикнул: «Етить-колотить!» Ро-3 успел прижать Комету к корпусу. В машинном отсеке посыпался мелкий крепёж, что-то ударило по панели, и Майя с такой яростью поймала микрофон, будто виноват был именно он.

— Предупреждать надо, умники!