Иной. Глава 4

Звонок раздался в час ночи.
— Мам, ты можешь приехать к нам? — голос Павла был очень встревоженным. На заднем плане Лиза услышала плач внука.
— Что случилось?
— Даня плачет уже несколько часов и никак не может успокоиться. Мы уже не знаем, что делать. Может, ты сможешь его успокоить?
— Температура есть?
— Нет. Ел нормально. Но всё равно плачет.
— А животик мягкий?
— Да. Патронажная сестра была вечером, осмотрела его и сказала, что все хорошо.
— Еду.

Лиза быстро оделась и вышла на улицу. Хорошо, что машин в такой час было совсем мало и дорога не заняла много времени. Крик малыша был слышен ещё на лестничной площадке. Павел открыл дверь, и Лиза быстро вошла в квартиру. Марина, вся в слезах, держала сына на руках.

— Мам, прости, мы уже не знаем, что делать. Может, скорую вызвать?
— Подождите. Марина, дай мне Даниеля.

Взяв малыша на руки, Лиза сразу поняла, что что-то не так. Золотого кокона не было. Вместо привычного сияния вокруг ребёнка клубилась какая-то чернота. Лиза замерла. Даже пах Даня как-то странно. Не тем тёплым, едва уловимым запахом, которым обычно пахнут младенцы. Запах был чужим и неприятным.

— Вы его сегодня купали?
— Нет. Патронажная сестра сказала, что ребёнка пока лучше не купать, пока не зажил пупок.
Марина недоумённо посмотрела на свекровь.
— Вы уже неделю дома и до сих пор его не купали?
— Нет.
Лиза снова посмотрела на внука. Чернота словно прилипла к его маленькому телу.
— Паша, приготовь ванночку.
— Ты хочешь его искупать? — встревоженно спросила Марина. — Но ведь ещё нельзя.
— Марина, пожалуйста. Давай сейчас просто сделаем то, в чём нуждается Даня. Доверься мне.

Лиза стала ходить по комнате, поглаживая малыша по спине.
— Сейчас, мой хороший, всё будет хорошо. Не плачь, мой родной. Бабушка рядом.
Павел налил в ванночку тёплую воду.
— Что дальше? — спросил он.
— Дай мне тонкую пелёнку.

Лиза аккуратно раздела ребёнка и завернула его в пелёнку. Продолжая что-то ласково нашёптывать, она стала медленно опускать малыша в воду. Почувствовав тепло, Даниель неожиданно притих. Он перестал плакать и внимательно посмотрел на бабушку.
— Вот так, мой хороший. Сейчас мы будем чистенькими. Данечке нравится водичка, правда? Водичка всё плохое смоет.

Лиза осторожно раскрыла пелёнку. Даня зашевелил ручками и ножками. И тут Лиза увидела, как чернота вокруг него начала исчезать. Не сразу. Медленно, словно растворяясь в воде. Она затаила дыхание.

Сначала появилось едва заметное изумрудное сияние. Оно становилось всё ярче, пока вокруг малыша снова не возник знакомый золотистый кокон. Даня улыбнулся. Лиза почувствовала, как внутри всё похолодело. Она не понимала, что только что произошло. Но теперь знала наверняка: эта чернота появилась вокруг её внука не просто так.

Когда купание закончилось, Лиза аккуратно вытерла маленькое тельце и одела Даниеля в чистую одежду. Малыш совершенно успокоился и теперь довольно улыбался.
— А сейчас мы покушаем и будем спать. Правда, внучок?
Лиза посмотрела на измученных Павла и Марину.
— Ложитесь спать. Я посижу с ним.
Они переглянулись.
— Правда? — спросил Павел. — Было бы хорошо. Мне рано вставать, да и Марина ужасно устала.
— Идите. Вам нужно отдохнуть. Не переживайте, всё будет хорошо.

Лиза взяла бутылочку с молочной смесью и села на диван. Даниель схватил губами соску и довольно зачмокал. Павел с Мариной ушли в спальню, приглушив верхний свет. Лиза смотрела на внука с нежностью. Щёчки его порозовели, глазки постепенно закрывались. Бабушка тихонько запела колыбельную.
Бабушка тихонько запела колыбельную. Даниель ещё несколько раз лениво причмокнул, выпустил соску изо рта и уснул. Лиза осторожно поставила бутылочку на стол и посмотрела на внука. Теперь он снова был таким, каким она увидела его в первый раз. Золотистый кокон мягко окутывал маленькое тельце, а изумрудные лучики едва заметно мерцали в полумраке комнаты.

— Что же с тобой произошло, малыш? — прошептала Лиза.
Даня сладко вздохнул во сне. Лиза вспомнила черноту, которая окружала его всего полчаса назад. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Души умерших выглядели иначе. И человеческую ауру, если ей случалось её замечать, она воспринимала совсем по-другому. А это было что-то чужое. Словно оно не принадлежало Даниелю.
Лиза осторожно положила ладонь ему на грудь. Под пальцами спокойно и ровно билось маленькое сердце.
— Где же ты это взял?

Ответа, конечно, не было. Она уложила внука в кроватку и вернулась в ванную. Нужно было убрать ванночку и вылить воду. Лиза взялась за край, но вдруг остановилась. Ей показалось, что вода стала мутнее. Она наклонилась ближе. На поверхности ничего не было.
— Показалось, — тихо сказала Лиза.

Она вылила воду в ванную. Вода медленно закружилась, уходя в отверстие. Лиза уже собиралась выйти, когда заметила тонкую тёмную дымку. Та скользнула по дну ванной, словно живая, свернулась на мгновение в маленькое облачко и исчезла вместе с последней водой.

Лиза застыла. Нет. Не показалось. Она вернулась в комнату. Даниель спокойно спал, раскинув маленькие ручки. Золотистое сияние никуда не исчезло. Лиза села рядом. Теперь она уже не сомневалась: вода действительно смыла с него что-то. Но что? И главное откуда это взялось у недельного младенца?

Она долго смотрела на внука, пока вдруг в голове не появилась мысль.
«А что, если это было не его?»
Лиза нахмурилась. За эту неделю Даниеля брали на руки родители, врачи, медсёстры, патронажная сестра. К нему прикасались люди. Каждый со своими мыслями, страхами, болью, усталостью.

«Неужели ты забираешь это у них?»
От этой догадки ей стало не по себе. Она подошла к кроватке и поправила край одеяльца.
— Кто же ты такой, мой мальчик? — прошептала Лиза.

И тут сама себе улыбнулась. Ответ она знала. Иной. Только теперь ей предстояло понять, что это значит.