МОЛЬ

– У меня в комнате – моль!

Принцесса с вызовом обвела глазами заставленный яствами стол. Семейный завтрак был в самом разгаре. И она к столу опять опоздала.

Королева демонстративно перевела взгляд с дочери на часы на стене, чей циферблат по размеру не уступал круглому столу короля Артура. И тикали они на весь замок, как конница легендарного монарха.

Надежда отвлечь мать от воспитательной нотации о точности - вежливости королей, была слабой. Но принцесса упрямством пошла в отца.

– У меня в комнате – моль! – дерзко повторила юная принцесса.
Королева иронично приподняла бровь.
– Дорогая, мы услышали это с первого раза. Она на тебя покушалась? Или ты боишься оставаться с ней наедине?

В тоне матери сквозила убийственная ирония. Моль от такого тона наверняка бы не выжила. Но принцесса была куда крепче насекомого.

– Я просто сказала, что она там есть.

Король оторвался от утренних новостей в планшете и тоже решил принять участие в воспитательном процессе.

– Неудивительно, – улыбаясь, заметил он, – В том бардаке, который ты обычно устраиваешь в своих покоях, может завестись не только моль, но и пара упитанных кабанчиков.

Папа-король считал, что у него прекрасное чувство юмора. Но принцесса не любила, когда над ней подшучивают.

– Кабанчиков там нет! – отрезала принцесса, усаживаясь за стол и втайне радуясь отсутствию замечаний за опоздание.

– Проще сказать, чего там нет, – улыбнулась королева, – чем перечислить то, что там есть. Порядка так точно нет.

Король решил разбавить семейные претензии взаимностью.

– Это у вас семейное, – ласково заметил он, глядя на жену. – У тебя на столе, например, тоже нет порядка. Вчера искал документы для министра дворцовых покоев - не смог найти.

Королева ловко поддела на вилку кусочек ветчины.

– Порядок у меня там есть. Просто он очень сложный. Но моль у меня там не заводится. Зачем тебе вообще понадобились документы для министра дворцовых покоев? Я ищу ему замену. У него эффективность работы, как у той же моли! Крылышками трепещет, но ветра от этих взмахов не дождешься.

Король мученически закатил глаза. Взаимное обещание за завтраком не разговаривать о делах супругами не соблюдалось.

– Может, обмен? – поинтересовался он. – Меняю своего министра транспорта на твоего министра покоев.

– Это еще зачем? – удивилась королева.
Предложение было несерьёзным.
– Ну поскольку оба одинаково бесполезны, по крайней мере вреда не будет, – пошутил король.

Принцесса недовольна поморщилась: разговор родителей ушёл далеко в сторону от того, что она планировала.

– Можно с ней что-нибудь сделать? – с нажимом поинтересовалась она.

Родители очнулись.
– С чем?
– С кем?
– С молью!

Над столом повисла пауза.
– Вот кстати! – королева потянулась к колокольчику. – Сейчас мы и посмотрим, как работает наш министр. Министра покоев пригласите сюда, пожалуйста.

С утра королева всегда старалась быть вежливой, так что министр покоев рисковал быть уволенным, но безукоризненно корректно. Однако проблема моли оказалась ему уже известна и на вопрос: «Что можно сделать?» у него имелся отрицательный ответ.

– Ваши величества, к сожалению, выселить моль из покоев принцессы не представляется возможным, – грустно заявил он.
– Почему? – заинтересовался король.

– Ваше величество, все потому, что принятие вами наследства было осуществлено в полном объёме, без каких-либо изъятий и исключений, – с готовностью пояснил министр.

Но понятнее не стало.
– Я принял корону!
– О, не только! Вы, милостью Божией, приняли от ваших достославных предков, коих мы все почитаем…
– Короче, – попросила королева.
– Приняли целое королевство, замок и совокупность его обитателей, включая слуг, животных… и насекомых. Выборочное принятие отдельных составляющих наследственной массы завещанием не предусмотрено.

– Хм… Ну ладно привидения, – снисходительно согласился король. – Они все-таки как-никак мои родственники. От слуг есть польза. Но моль-то мне зачем?

– Целесообразность наличия моли не является предметом рассмотрения завещания. Согласно завещанию, все обитатели, находившиеся в замке на момент принятия наследства, равно как и их потомки, сохраняют право пользования занимаемыми помещениями на условиях, существовавших при наследодателе. Поэтому моль…

– Она в моих покоях!
– Дорогая, мы услышали это с первого раза! – терпеливо, не повышая голоса отметила Королева, – Можно ее куда-то переместить?

– Я ей предлагал. Она не желает.
– Но я там живу! – возмутилась принцесса.

– И она тоже. И она, увы, Ваше Высочество, раньше. К тому же ее право возникло ранее вашего рождения. И вы проживаете в покоях по воле ваших родителей, а она – по договору и завещанию. И она утверждает, что ее род жил здесь еще до основания нынешней династии, так что боюсь, что …

Королева звякнула вилочкой о тарелочку – и над столом повисла тишина.

– Мне кажется, – с угрожающей вежливостью заметила королева, – моль можно переселить в любую подходящую гардеробную.
– Я предлагал, – смиренно поведал министр. – Она отказывается.
– Это еще почему?
– Видите ли… – Министр мялся, – Она уже в летах и потому несколько… капризна. Ей требуется помещение с окном. Свежий воздух… Прогулки.

– Башня! – с энтузиазмом предложил король. – Там отличный свежий воздух.
– И сквозняки, – подхватил министр. – Она отказывается.

– Может, она согласится на вашу спальню? – ехидно предположила принцесса. – И помещение побольше, и порядок в нем идеальный.

Королева смерила дочь оценивающим взглядом. Яблочко от яблони уродилось и с мозгами, и с чувством юмора, и в целом этому можно было бы порадоваться, но не сейчас.

– Я бы предложил договориться с ней за некоторую компенсацию, – вкрадчиво вставил министр.
– И что же она хочет?

Король, как глава семьи и государства, решил взять расходы на себя.

Министр вытащил из папки бумагу со списком и принялся читать:
– Три кашемировых свитера, соболиный воротник. Парадную мантию короля.
– Мою мантию? Да она стоит целое состояние!
Министр уклончиво отвел глаза в сторону.
– Она говорит, что уже пробовала. Качество среднее.

Торговля затягивалась. Под нудное перечисление условий сделки королева о чем-то раздумывала, украдкой поглядывая на дочь, пока какая-то мысль не пришла в ее голову. Она вскинула палец вверх, требуя тишины.

– Подготовьте, пожалуйста, королевский указ! – ласково приказала она министру. – Поскольку ничего нельзя сделать с завещанием, мы признаем право госпожи моли находиться в комнате принцессы и проживать в ней столько, сколько она сочтет нужным, до самой смерти. Мы жалуем госпоже моли в качестве ее кормовых угодий всю одежду, которая находится в покоях принцессы, за исключением той, что будет аккуратно храниться в гардеробной. Вся одежда, оставленная более чем на три часа за пределами гардеробной, поступает в полную собственность госпожи моли. Выдача новой одежды приостанавливается.

– Но мам! – возглас принцессы был полон отчаяния.

– Нельзя же бесконечно кормить моль за счёт казны! Кроме того, – не сбиваясь с милостивого тона, продолжала королева. – Мы жалуем госпоже моли все кресла, стулья и диваны, на которых оставлены платья, чулки и прочие предметы гардероба. До полного освобождения указанных мест принцессе надлежит пользоваться ими исключительно с согласия госпожи моли.

– Мама!

– Дорогая, не перебивай. Я диктую королевский указ! В целях обеспечения покоя достопочтенной госпожи моли запрещается тревожить её поисками вещей под кроватью. Всё, что находится под кроватью, признаётся её личными запасами.

– Мама!

Королева выдержала паузу, искоса любуясь выражением лица дочери.

– И наконец, поскольку наша гостья уже в почтенных летах, поручаем принцессе ухаживать за госпожой молью и развлекать ее беседами. Госпожа моль вправе приглашать министра покоев для проверки соблюдения королевского указа. На этом утреннее совещание окончено.

Министр, успевший записать речь, подхватил папку и исчез.

Через три дня в кабинет королевы влетела возмущенная седая моль.
– У меня в комнате – принцесса! – завопила она с порога.

Королева иронично приподняла бровь:

– Дорогая госпожа моль, мы услышали это с первого раза, – с издевательской вежливостью сообщила она. – Позвольте вас спросить: она на вас покушалась? Или вы боитесь оставаться с ней наедине?