Глава 9. Лиза-мажорка

Начало здесь: http://proza.ru/2026/07/06/1635


Предыдущий рассказ: http://proza.ru/2026/09/07/303


После ухода Малики в группе образовалась пустота. Мы все чувствовали: что-то сломалось, какой-то стержень исчез. Группа, которая на первом курсе была сплочённой благодаря этой удивительной девочке, начала распадаться на отдельные компании. Но природа, как говорится, не терпит пустоты. И очень скоро место негласного лидера заняла Лиза Лапина.

Лиза была из богатой семьи. Родители — бизнесмены, деньги водились, и это чувствовалось во всём: в одежде, в манерах, в той лёгкой уверенности, с которой она двигалась по жизни. Добрая, красивая, но очень избалованная девочка. Закономерно, учитывая среду. Она была звездой группы, капризной и вздорной, но при этом умела быть такой, что мальчишки вились вокруг неё с первого курса.

Я часто думала: что в ней такого? Внешне она не представляла ничего особенного — небольшого роста, худенькая, но дерзкая, с внутренним стержнем. Харизматичная. При своей вздорности могла тут же отойти, пожалеть, сказать ласковое слово. Думаю, именно это и играло роль.

Первым, кто попал под её обаяние, был Сашка Марков. Сын военного, из военного городка, ответственный, немногословный, серьёзный. Мы выбрали его старостой, потому что он говорил грамотно, складно и казался надёжным. Его прозвали Ёж — внешне чуть-чуть на ежа походил. И сразу же у него завязалась любовь с Лизой. В октябре у него был день рождения, и мы скинулись — подарили ему игрушечного ежа и ещё что-то.

Ёж был хоть и первым, но далеко не последним из её ухажёров. Лиза умела крутить мальчишками. На втором курсе, когда все освоились, она стала центром притяжения для большинства парней. Серёжка Чурин, Андрюха Мухин, Денис — все были ею увлечены. Я знала это точно. Наблюдала. Они были готовы носить её на руках, и она этим пользовалась без зазрения совести.

Особенно трогательной была история с Серёжкой Чуриным. Он был борец за справедливость, не мог смолчать, если что-то пытались прикрыть. Ершистый, непростой, с характером. Но Лизу он любил по-настоящему. Однажды я пришла к нему домой в первый раз, чтобы узнать, почему его не было на учёбе(да, нас обязывали это делать, т.к. сотовых ещё не было). В тот день он сидел с маленькой больной сестрой. Мы тогда ещё не знали, что он тайно влюблён. Но по его взглядам на эту девочку там, в его комнате, я уже всё поняла.

А потом уже, на втором курсе, его мама пришла на собрание в колледж и после собрания рассказала удивительную историю.

— Мария Владимировна, у вас есть девочка Лиза Лапина? Какая она? — спросила она.

— Ну, нормальная, обычная, популярная, — ответила я.

— То-то и видно, — засмеялась она. — Представляете, я шла мимо остановки, смотрю — мой Серёжа сидит на корточках и завязывает ей шнурки на кроссовках. Я аж чуть не упала от удивления! Когда я была беременна, он мне только два раз помог сапоги застегнуть, а тут — наклоняется и завязывает башмаки какой-то девчонке. Я в шоке.

Именно в тот момент, вместе с этими шнурками, и завязалась его большая любовь. Он действительно её очень любил, и все это знали. Но она его не выбирала — держала на коротком поводке, ей нравилось его восхищение, его надёжность. Он был готов на всё, а она лишь позволяла себя любить.

На праздновании Последнего звонка я сидела за столом, когда разговор зашёл о Лизе. Денис что-то неодобрительное сказал про неё, про её непостоянство. А я сказала:

— Денис, я же видела, как ты с Лизкой целовался. Ты ведь тоже неравнодушен к ней.

Он покраснел:

— Тихо, Мария Владимировна!

Видимо, ему неловко было, что об этом кто-то услышит.

Но все они — и Серёжка, и Андрюха, и Денис — были ею увлечены. Лиза умела держать их на коротком поводке, дозировать внимание. То приблизит кого-то, то отдалит. Мальчишки страдали, ревновали, но никуда не уходили. Она была для них недосягаемой звездой.

При этом Лиза была не просто красивой куклой. Она была дерзкой и смелой. С шестнадцати лет она начала ездить без прав на отцовском «Фольксвагене». Родители у неё были богатые, влиятельные, и я думаю, если бы её остановил полицейский, она бы нашла выход. Когда ей исполнилось 18, она получила права и стала ездить по правилам. Но эта ранняя смелость, эта готовность рисковать — она тоже была частью её характера.

Помню, как однажды мы поехали в кинотеатр, в Москву. За рулём была Лиза. Я очень рисковала, боялась, но мне хотелось быть ближе к детям. Я видела, как после второго курса они начали тянуться ко мне. И несмотря на страх, я соглашалась с ними ездить.

Едем: Лиза за рулём, Андрей Мухин рядом. У Лизы была механика, и Андрей помогал ей переключать скорости, когда она жала сцепление. В кинотеатре мы смотрели фильм ужасов. Мальчишки сидели рядом со мной — с одной стороны Валерка, с другой Денис. Лиза обнималась с кем-то, может, с Серёжкой Чуриным. А они так смотрели на это.

Потом зашли в «Макдоналдс». Я заказала салат «Цезарь», но его всё не несли и не несли. Лиза, дерзкая и властная, подошла к кассе и сказала:

— Вы что там, помидоры что ли выращиваете для этого салата?

Салат принесли мгновенно.

Было в ней что-то такое, что заставляло мальчишек быть рядом. Она была центром их мира, и они сами выбрали этот центр. Даже когда она была вздорной, даже когда она их отталкивала, они возвращались.

На четвёртом курсе, когда мы готовились к выпускному, я сидела за столом с мальчишками и спросила:

— Ну что, женитесь на мне?

Кто-то засмеялся. Серёжка Чурин сказал, что я не в его весовой категории (я не была толстой, но размер 46 уже носила, а он любил худых). Кто-то сказал, что я уже старовата для них. А Пашка Андреев, наш Дон Жуан, самый красивый парень в группе, который каждый день опаздывал на уроки, потому что ему нужно было помыть голову, уложить волосы и привести в порядок ногти, сказал так:

— Я бы, конечно, женился на Вас, но вот у Вас глаза недостаточно карие для моего идеала.

Это был самый смешной ответ! И самый безобидный. Один только Серёжка Луненко, предлагал жениться. Но мне кажется, что он испытывал ко мне нежные чувства.

А Лиза… она продолжала быть звездой. И когда она ездила на своей машине, когда она командовала в «Макдоналдсе», когда она заставляла мальчишек завязывать ей шнурки, я понимала: это её мир. И она в нём королева.

А мальчишки… они были рыцарями. Каждый — по-своему. И они приняли этот мир. Они выбрали свою королеву. И я, глядя на них, думала: пусть. Пусть будет так. Главное, что они становятся счастливыми рядом с ней.

Но, как это часто бывает, после выпуска всё изменилось. Кто-то поступил учиться на дневное, кто на заочное. Мы почти не встречались. Но перед Новым год мне кто-то из пацанов позвонил и говорит:

— Мария Владимировна, а вы не хотите Лизу поздравить? Съездить?

Я согласилась. Они заехали за мной. Купили мы цветы и приехали в их шикарный дом. Лиза где-то в подвальном зале сидела со своей вузовской тусовкой. Вышла к нам на минутку, мы её поздравили. Она говорит:

— Вот, идите к столу, поешьте.

Мы так, посидели немного, чувствуя себя не в своей тарелке. Словно приехали не поздравить её, не пообщаться, а поесть и посидеть у ёлки. Мать её с какой-то женщиной пели караоке и не обращали на нас ровным счётом никакого внимания. У них шикарный дом. Тогда я впервые увидела в зале ёлку от пола до потолка.

Мы посидели тогда полчаса. Пацаны пытались там как-то «вписаться» в компанию, но этого не случилось. И я попросила Андрюху отвезти меня домой. Даже не пошла с Лизой прощаться, а она так ни разу и не поднялась.

И с тех пор я с ней больше не общалась. Не из обиды, а просто не встречались больше и всё. И ребята тоже остались не у дел. Когда Андрюха вёз меня домой, я с горечью рассуждала, как некрасиво Лиза поступила с нами. Но Андрей всё равно пытался её оправдать.

Продолжение следует