04. 10. 2026 Про день учителя

Завтра день учителя.
Я начала готовиться заранее.  Продумывать аргументы на тему, почему ты сегодня не ученый,  а завтра не живой /зачеркнуто/, не модный/зачеркнуто/. Почему учиться лучше, чем зарабатывать/опять зачеркнуто/. Почему хороший ученик  это  вчерашний сдвг-шник/зачеркнуто снова/, которому ошиблись с диагнозом/ зачеркнуто,  да что ж такое то... /. Почему хороший учитель  похож на путеводную звезду и что его роднит с вечностью.
 
Готовясь к завтрашнему, внезапно поняла:   мы  живем в ситуации, когда о школе если и говорят, то  чаще негативно, а если говорят  вдруг хорошо / об учителях/, то скорее всего это сами учителя о своих коллегах и говорят. В этих реалиях я со своей  лояльностью к   обучающим системам любой расфасовки и   пылкой жаждой поучиться  еще чему-нибудь интересненькому  словно  одна  против всех на поле боя донкихотствую.
А я не люблю одна.
А против еще больше не люблю.

Поэтому решила  отказаться от демагогии и    пройтись по фактам. И   рассказать  о ком-нибудь из своих учителей.  О ком тогда?

Я усердно думала секунды две.
Ответ  прилетел сам собой. В виде воспоминаний об  одной из  моих институтских преподавателей. Они, кстати, не любили слово «учитель», но  если так : «Учитель» - это уже по другому зазвучит, правда? Ну и институт мы  называли школой. Поэтому, думаю, я не согрешу, если    расскажу пару слов о ней.

Если бы кто-то когда -то спросил бы меня, кто мой  идеал Прекрасной Дамы в жизни, а не  в романтических  обмороках, я бы назвала  троих сразу (я такая, да, понемногу у меня не получается). Внезапно, это не Анджелина Джоли и  не почившая Елизавета. Не Волк, не  Собчак и не кто бы то ни было еще.
А  собирательный образ из трех  реальных див.
 Раневская, Малка Лоренц и Ханина Нелли Яковлевна.

Они мной вообще ощущаются, как  сестры по духу, как   три диковинных цветка, равными по силе,  мощными по энергетике, удивительно похожих по каким-то незримым, но совершенно явным для меня   параметрам. И никто их не превзошел / на мой взгляд/    в уме, чувстве юмора,  молниеносной реакции на события и   совершенно специфическом , неординарном взгляде на все, на что падает глаз у зрителя/читателя/студента.

Так как Раневскую и Малку Лоренц  народ знает, а Ханину Нелли Яковлевну  не очень, я вам о ней сейчас и расскажу.

Она преподавала у нас на кафедре патфизиологии. В медицинском институте  в Твери. Давно это было, институт уже переименовали в Академию,  Нелли Яковлевна уже там не преподает, а я ее помню.

Шепотом для непосвященных: Патфизиология -  патологическая физиология, изучающая  механизмы  развития  болезней, на разных уровнях организации от молекулярного и клеточного до системного и организменного. Один из самых сложных предметов в институте,  один из самых тяжелых экзаменов после 3 курса — один из тех, которые жутко сложно сдать с первого раза.

Патфизиология была  сама по себе  неподступной вершиной,  Нелли Яковлевна выполняла  роль владычицы этого Олимпа.
Боже мой, как мы ее боялись! Не, не так. КАК МЫ ЕЕ БОЯЛИСЬ!!!
Группы были не большие,  спрашивали нас часто,   сколько норадреналина   нагенерировали несчастные наши  тела за  часы занятий, сколько глутамата!   

Пропустить урок было нельзя / ну, как нельзя — можно, но ты потом умрешь все это отрабатывать/,  не выучить было нельзя / не, опять же — можно, но   см выше/.
Даже если выучишь — вообще не факт, что   ответишь.  Потому что спрашивала она с пристрастием, с огоньком,  и неизменной въедливостью.   Ее не устраивали формальные ответы. Ей не нравились размазанные расфуфыренные словосочетания. Она просила точных, четких формулировок, метких, как  снайперская пуля.
Сама  она объясняла так же:   хлестко,  с пословицами и поговорками наперевес, с  запоминающимися словечками,  смешными фразами,  так, что жуткие, страшно запутанные   главы в книгах начинали казаться  простыми... ну ок, не простыми — понятными, вполне пригодными к тому, чтобы  осознать и запомнить.

Прогульщиков-лентяев она, не скрывая, не любила,   ко всем остальным относилась как... как... как матушка -императрица, не меньше.
Странно. Считаясь одной из самых строгих /самой строгой?/ на кафедре,    она не вызывала к себе  никаких  негативных реакций. Ее  боялись, но уважали,   метким сравнениям и образам — удивлялись,    шуткам  - искренне смеялись.

Довольно быстро мы научились  определять ее настрой по  мелким,  неопровержимым деталям:  если ты отвечаешь правильно, она подбадривает тебя, называя твое имя  и на «ты», помогая   развернуть логический клубок. Если   играл-не угадал ни одной буквы: будет называть по фамилии  и на «вы».   Не знаю, контролируемый ли это был процесс, но эти  индикаторы помогали    как-то просидеть пару,  не совсем потеряв сознание от переживаний.

Я, конечно, не знала этого,  я только что посмотрела: оказывается, она проработала на кафедре с1964 по 2010. Пришла задолго до меня, ушла гораздо позже, чем  мой курс сдал экзамен и распрощался с нею.

В памяти осталась одной из любимых. Почему?
Ведь   могла и укорять, и пристыдить. Высечь словом могла, да. Показать свое место и твое.  А могла и пошутить. Смешно, колко, цепко, так, что хочешь -не хочешь — захохочешь, потому что правда очевиднее понтов /а... слово "понты" тогда еще не знали/.
При всех этих словесных экзерсисах и  почтиквантовой запутанности   предмета, она уважала нас,   бестолковых, забывчивых, не умеющих  выражать толково свои мысли - и учила всему необходимому. «Если зайца бить по голове, он научится спички чИркать» -  помню до сих пор.  В конце года  вторую часть   пословицы мы уже  с гоготом скандировали хором.

Когда мы немножко  привыкли к  базовому чувству страха на занятиях,   то стало  понятно, что не смотря на него / а может, благодаря? /   ее студенты знают предмет   чуть ли не лучше всех.
Умеют думать, размышлять,  предполагать, достраивать умозаключения, даже если выпали какие-то звенья  по дороге.
«Ехала  телега, отвалилось колесо. Как отвалилось? Рефлекторно!» -  я до сих пор помню этот ее мотиватор докапываться до причин происходящего.

У нее не было любимчиков. Она была строга и справедлива со всеми одинаково.  Красивая, умная, энергичная, ироничная и   сильная.
Классная.  Мало таких.

И почему ее образ выплыл первым в памяти, хотя прекрасных учителей в моей жизни было много?
 
Интернет помнит все. С первого тыка нашла информацию о ней,   хотя и я уже не учусь давно, и она давно не работает.

Отзывов  о ней в интернете нет.  Она же /счастливица/ ушла с работы еще до всей этой эры с пасквилями   на порядочных людей/зачеркнуто/ с   модой на обратную связь и отзывами восторженных/обиженных слушателей.

Вот тогда я отзыв напишу.
Прям от первого лица / уверена, остальные присоединятся/.

Уважаемая Нелли Яковлевна!

Огромное спасибо за то, что Вы были в нашей жизни!  За умение  преодолевать страх и сомнения, смотреть в глаза трудностям. За то, что   показали:  твердость и  суровость  - это тоже проявление заботы и  поддержки.  За то, что учили думать своей головой.  За то, что были такой красивой: я Ваши глаза до сих пор помню! И взгляд ваш — мудрый, умный,  хитрый и добрый.
Прошло совсем немножко лет, я даже не успела сосчитать, сколько, но он  ни капельки не изменился!