Само собой, ясный перец...

рассказ шестьдесят девятый...

Акушерки так торопили меня к жизни,
что вывихнули ключицу на правой руке.
После выписки из роддома я всё время орала,
"и денно, и ношно."
От этого кожа под глазами стала
шелушиться и покрываться красными пятнами.
Бабушка носила меня к знахарке Оле Рясковой, 
заговаривать "на первые петухи," 
но плакать я не переставала. 
Никто не понимал,  "что" с младенцем, 
мама была в шоке.
Отец повез в Ленинград, в свой госпиталь,
узнать, отчего ребенок не спит и орёт,
когда мне было уже несколько месяцев.
Ему сообщили причину, сделав рентген,               
и стали исправлять положение.
Правая рука почти не двигалась,
и всю "работу" взяла на себя левая. 
Итак,  я стала "левшой" поневоле.
И жизнь покатилась по ухабам и буеракам...
Моя первая учительница
Сазонова Анна Ивановна,
(царствие ей небесное),
решила переучить меня!
Перед уроком она натирала мою
левую руку красным острым перцем,
предполагалось, что волей - неволей
буду перекладывать авторучку в правую и...,
но я плакала, терла левой рукой глаза,
их начинало жечь и случался приступ-истерика,
а писала я всё равно левой.
В третьем классе все оставили меня в покое,
и глаза мои стали немного проходить от покраснений,
да и я преобразилась, поднимая понурую голову,
даже не подозревая,  какие испытания
мне уготовлены впереди!
Училась я на круглые пятёрки, но когда пошли
первые олимпиады по русскому и литературе,
мои сочинения стали "браковать" из - за почерка.
Я бы была не я:
за несколько месяцев выработала
каллиграфический почерк,
купив "прописи" для первого класса,
ночами писала буквы с правильным
наклоном и обводкой,
и всё опять вроде бы неплохо!
Но судьба преподнесла мне третье испытание.
В седьмом классе у нас появился учитель рисования,
по кличке "хай - вай," он был контуженный,   
и психически неуравновешенный.
Он хватал мой рисунок и орал: это не птица, это - это!...
и, долбив худым костлявым пальцем по моей голове,
он захлебывался слюной, яростно сверкал глазами, -
дать бы тебе по башке, левша безмозглая!
В одночасье решила:
Наташка, ты должна научиться рисовать!
Купила чертежные листы,
разлиновала их на мелкую клеточку,
и по клеточкам
училась создавать изображение,
рисовала все ночи напролёт,
в десятом классе превзошла самое
себя, нарисовав по клеточкам
великого Ленина(!)
Вот и думаю: не было бы счастья,
да несчастье помогло!
И рисовать, и писать научилась,
да и характер закалился!
Само собой, ясный перец!
А, если честно, как говаривала
моя замечательная Бабушка:
воспитывать и исправлять надо, 
когда ребенок лежит
ещё поперек кровати,   
дальше всё бесполезно!