Достаточно ли молитвы, чтобы человек вылечился

Человек спрашивает: – «Ну, может быть, так и посоветовать больному действительно обратиться к Богу с большими молитвами, с большим желанием вылечиться?
Может быть, поможет это?»

Ответ начинается не с молитвы, а с самого желания человека продолжать жизнь.

Тонкий мир — «Прежде этот человек должен хотеть жить. Жить. И не сознанием, ибо сознание здесь бессильно что-либо сделать».

Одной фразы «я хочу жить» недостаточно, потому что человек может произносить её только из страха перед смертью.

Тонкий мир — «Сознанием вы скажете: “Да, я хочу жить”.
Конечно, никто не хочет из вас умирать и мучиться.
Он должен хотеть жить духовно в этой жизни. В этой».

Здесь возникает противоречие, которое человек часто не замечает.
С одной стороны, смерть называют переходом в другой мир, новой ступенью и продолжением существования, а с другой — воспринимают её как то, чего необходимо любой ценой избежать.

Тонкий мир — «Ну почему вы так цепляетесь? Почему вы боитесь потерять? Почему вы боитесь уйти и страшитесь смерти, если вы же говорите: “Смерть – это параллельный мир, это шаг в новое, это новая ступень и многое, многое”, и в то же время вы боитесь?»

Человек отвечает: – «Для многих это всё-таки небытие».

При этом речь не идёт о том, чтобы человеку самому прекращать свою жизнь.
Здесь проводится принципиальное различие между естественным уходом и сознательным решением умереть.

Тонкий мир — «Но и не подумайте, что мы говорим вам: “Бросьте и идите умирать”. Нет. Если вы это сделаете, то вы сделаете сознанием, но не душой».

Именно поэтому самоубийство в этой системе понимания рассматривается отдельно от естественной смерти.

Тонкий мир — «И потому вы говорите о самоубийстве как о плохом. И даже хороните отдельно, ибо убивало сознание, но не душа».

На этом ответ обрывается, оставляя открытым следующий вопрос — что происходит с человеком после такого поступка и почему состояние его души рассматривается иначе.
В этом разговоре молитва сама по себе не представляется достаточной.
Сначала человек должен действительно хотеть жить — не только из страха перед смертью, а внутренне, духовно.
При этом страх смерти рассматривается как противоречие вере в продолжение существования после неё.
Если человек действительно считает смерть переходом, возникает вопрос: почему тогда он так сильно цепляется за эту жизнь?
И отдельно проводится граница между естественным уходом и самоубийством: одно не предлагается воспринимать как другое.