Глава 29. Большая семья

— Приветик, любимый. ооо, это мне?
— Да, — Гордей слегка смущённо опустил взгляд. — Конечно. Держи. - Она взяла цветы, уткнулась в них, вдохнула.
— ПАПА!!! — раздался топот из глубины квартиры. — Ты купил фрукты?!
— Купил, конечно! — Гордей переступил порог, снял ботинки. — Только мне потребуется ещё пара рук. Поможете?
— Да, конечно! - В прихожую выскочил Даромир. Он на ходу натягивал джинсы, одной рукой застёгивая ремень. Он уже потянулся было к дверной ручке, когда услышал знакомый голос со стороны подъезда.
— Пап, доброе утро, — старший сын, высокий, широкоплечий, в куртке медколледжа с надетым на плечо рюкзаком, шёл к нему, поправляя наушники на шее. — Опаздываешь? Могу подвезти.
Гордей посмотрел на него — на его уже почти взрослое лицо, на тёмные круги под глазами, которые выдавали бессонную ночь перед экзаменом, и тепло улыбнулся. Сын был похож на него как две капли воды — те же черты, та же привычка чуть прищуриваться, оценивая ситуацию.
— Было бы замечательно, — он кивнул, открывая багажник. — Только сначала помоги с фруктами. Поднять в квартиру.
Сын заглянул в багажник и присвистнул, увидев горы пакетов.
— Ладно, пошли, — он легко подхватил два самых тяжёлых пакета, даже не крякнув, и двинулся к подъезду. Гордей взял остальные, и они вместе вошли в лифт.
— Выспался сегодня? — спросил Гордей, глядя на сына боковым зрением. Тот выглядел уставшим, но держался молодцом.
— Ну, ты сам знаешь… — сын усмехнулся, поправляя лямку рюкзака. — Анатомия не ждёт. Три часа сна — и то роскошь.
Гордей кивнул, понимая эту усталость как никто другой. Он сам прошёл через это, и теперь, видя сына на том же пути, чувствовал смесь гордости и тревоги.
Лифт доехал, они вышли на площадку, и сын ловко открыл дверь квартиры ключом, который всегда носил с собой.
— Знаю, сынок, — сказал Гордей, ставя пакеты на пол в прихожей. — Но мы с мамой ценим, что ты был за большую семью. Всегда на подхвате. - Сын обернулся, и в его взгляде мелькнула та самая тёплая усмешка, которая была так похожа на материнскую.
— Потому что большая семья — это реально классно. Но извини, ахах, мне кажется, после Родиона вы увлеклись. Процесс, конечно, приятный, нооо… - Он закончил фразу многозначительным поднятием брови, и Гордей не мог сдержать смеха. Этот парень умел попасть в точку, даже когда сам еле стоял на ногах от недосыпа.
— Ахах, я тебя понял. Бери ящик. И пошли. - Они вошли в лифт, и сын нажал кнопку четвёртого этажа. Зеркальные стены отражали их усталые, но довольные лица — отца и сына, несущих гору фруктов для целого племени.
— Пап, если не секрет… вы остановились? В плане детей. - Гордей почувствовал, как уголки его губ предательски дрогнули. Он посмотрел на сына, и в его взгляде читался тот самый секрет, который они оба знали, но не собирались озвучивать вслух.
— Пока да. - ответил он уклончиво, стараясь сохранить невозмутимость.
— Ахах. Но это не точно? — сын хитро прищурился, и Гордей понял, что тот уже всё понял.
— Да, — Гордей прикусил губу, закрывая дверь. — Всё с вами понятно. - Из кухни донёсся шум — голоса младших, звон посуды, смех принцессы, которая, видимо, уже успела что-то натворить. Агния стояла у плиты, помешивая что-то в большой кастрюле, и обернулась, увидев их.
— Можно я пару фруктов на пары возьму? — сын уже тянулся к яблочнику, ловко выбирая самые крепкие экземпляры.
— Конечно, бери, — Гордей ставил пакеты на стол, чувствуя, как мышцы наконец расслабляются после тяжёлой ноши. — Спасибо.
— Сейчас погоди, открою дверь… Аага, проходи. Дети, кушайте! Я буду минут через тридцать. - Гордей вошёл в кухню, где младшие уже сидели за столом. Принцесса, увидев его, тут же побежала навстречу, её маленькие ножки быстро семеняли по полу.
— Хорошо, папа! — хором ответили дети, уже налегая на кашу и бутерброды. — Спасибо, очень вкусно! - Агния посмотрела на него через плечо, и в её взгляде читался тот самый вопрос, на который он пока не собирался отвечать.
— Агния, — Гордей заглянул на кухню, где жена уже распаковывала пакеты. — Пожалуйста, из переспелых бананов сделай мини-маффины. Детям в школу и сад.
— Да, хорошо. Сделаю. И слойки. Я давно хотела попробовать.
— Конечно. Даромир, поехали. - В салоне машины пахло кофе и тёплой тканью. Печка гудела, сдувая конденсат с лобового стекла. Даромир пристегнулся, поправил сумку с учебниками.
Гордей включил поворотник, и машина плавно перестроилась в правый ряд. Утренний свет пробивался сквозь облака, заливая салон мягким, рассеянным сиянием. Сын сидел рядом, барабаня пальцами по коленям, и было видно, что он что-то обдумывает, собираясь с мыслями.
— Пап, у меня для тебя есть два предложения. Даже скорее три, — начал он, и в его голосе звучала та самая неуверенность, которая бывала у него только в самые важные моменты. — Можно я сейчас скажу?
— Да, давай, — Гордей усмехнулся, бросив на него быстрый взгляд. Он уже чувствовал, что разговор будет серьёзным, но не торопил сына.
— Первое: я хочу выучиться на права, — выпалил тот, и в его голосе прорвалась решимость.
Гордей кивнул, не сводя глаз с дороги.
— Аага. Так. Что дальше? Оплатить обучение?
— Нет, — сын покачал головой, и в этом жесте было столько взрослой серьёзности, что Гордей почувствовал укол гордости. — Я хочу всё сам.
Гордей на секунду замер, его пальцы крепче сжали руль. Он посмотрел на сына — на его уже почти мужское лицо, на тёмные круги под глазами от бессонных ночей над учебниками, на ту самую упрямую складку между бровями, которая была так похожа на его собственную.
— Таак, — протянул он задумчиво. — Ну, это правильно. В какой сфере хочешь работать?
— Нууу, это надо подумать, — сын пожал плечами, глядя в окно, где мелькали утренние улицы. — А вообще хотелось бы по профессии.
Гордей усмехнулся, понимая, куда клонит разговор. Этот парень никогда не делал намёков просто так. Каждое его слово было продумано, каждое предложение имело скрытый смысл.
— Ага, — он повернулся к нему, и в его взгляде читалась та самая отцовская проницательность. — Ты меня информируешь или всё-таки хочешь мне что-то этим сказать?