Отношения А. С. Пушкина с родителями

Доклад на XXIX Пушкинской конференции «А.С. Пушкин в Подмосковье и Москве», которая состоялась в Государственном историко-литературном музее-заповеднике А.С. Пушкина, объединяющей усадьбы Вязёмы и Захарово (Одинцовский г.о. Московской области). Сделан 24 января (части 1-2) и 4 октября 2026 г. (части 3-4)


1. Отношения в период московского детства поэта

До сих пор в пушкиноведении и популярной литературе бытует миф о том, что родители А.С. Пушкина его не любили, не занимались должным образом его воспитанием и образованием. Этот вредный миф искажает суть событий детского периода жизни великого поэта и имеет свои истоки в произведениях известных пушкиноведов прошлого. Вот что писал Ю.М. Лотман: «У Сергея Львовича барская безалаберность сочеталась с болезненной скупостью. Друг А.С. Пушкина П.А. Вяземский сохранил в своих записках сценку: «Вообще он был очень скуп и на себя, и на всех домашних. Сын его Лев за обедом у него разбил рюмку. Отец вспылил и целый обед проворчал. «Можно ли (сказал Лев) так долго сетовать о рюмке, которая стоит двадцать копеек?» — «Извините, сударь (с чувством возразил отец), не двадцать, а тридцать пять копеек». <…>
Воспитание детей, которому родители не придавали большого значения, было беспорядочным. Из домашнего обучения Пушкин вынес лишь прекрасное знание французского языка, а в отцовской библиотеке пристрастился к чтению (тоже на французском языке)»1.
Юрию Лотману вторит Юрий Тынянов в своём романе «Пушкин», первая часть которого посвящена детству и начинается так: «Майор был скуп. Вздохнув, он заперся у себя в комнате и тайком пересчитал деньги. Вспомнив, что ещё в гвардии остался ему должен товарищ сто двадцать рублей, он огорчился. <...> Выйдя на бульвар, он преобразился. В голубом галстуке, под цвет глаз, опираясь на лёгкую трость, он косил по сторонам и шёл медленно, обмахиваясь шёлковым платком, как бы ловя полуоткрытым ртом прохладу бульвара...»2
Об отроке Пушкине у Тынянова написано: «В двенадцать лет, в своём наряде, сшитом домашним портным, с острыми локтями, он казался чужим в своей семье. Как затравленный волчонок, поблёскивая глазами, он шёл к утреннему завтраку и с принуждением целовал у матери руку. Ему доставляло радость превратно толковать смысл родительских разговоров. В двенадцать лет он беспощадно судил своих родителей холодным отроческим судом и осудил их»3.
Непонятно, как вообще у таких «нехороших» родителей мог вырасти гений. Да и само повествование в начальных главах романа Тынянова посвящено в основном взрослым и их проблемам: родители Пушкина скаредные и самовлюблённые, детьми почти не занимаются, ведут себя грубовато, особенно в обращении с крепостными, даже такими близкими домочадцами, как няня Арина Родионовна, отец постоянно флиртует с дамами...
Однако если непредвзято читать заметки и письма самого Пушкина и воспоминания современников, знавших его в детстве, картина вырисовывается совершенно иная. На это впервые обратил внимание вдумчивый писатель Валентин Берестов в своей книге «Ранняя любовь Пушкина»4.
Важно, что родители поэта поженились по любви, что в целом в их доме царило согласие: о каких-либо серьёзных ссорах между ними и изменах никто из мемуаристов не упоминает. Вместе родители прожили около 40 лет — вплоть до смерти Надежды Осиповны в 1836 году. Будучи весьма пожилым человеком, Сергей Львович называл жену в письмах своим добрым гением. Отец, его братья и сестры были людьми семейственными, полюбовно разделили доставшееся им наследство, относились друг к другу с любовью и поддерживали в трудных обстоятельствах. Словом, большая семья Пушкиных была дружной и вполне благополучной.
Великий поэт и сам впоследствии стал хорошим семьянином: поддерживал сестру и брата, заботился о жене и о своих маленьких детях, хотя последнее вовсе не типично для его времени — мужчины малышами до 4-5 лет почти не интересовались. Сестра Ольга, в замужестве Павлищева, вспоминала, что родители поощряли в детях страсть к чтению, что отец мастерски читал им Мольера. Кроме того, он, будучи человеком раздражительным, но отходчивым, выходил из себя, слушая жалобы гувернёров и гувернанток, и дети его побаивались. Получается, Сергей Львович всё-таки был далеко не безразличен к воспитанию детей и принимал в нём существенное участие.
Его легендарная скупость явно преувеличена мемуаристами и писателями. В период детства поэта его отца можно назвать скорее бережливым. Средства семьи были всегда ограничены, однако для детей по рекомендациям родных нанимались очень хорошие платные учителя, едва ли не лучшие в Москве. Перед поступлением в лицей с Александром занимался также дядя Василий Львович Пушкин, известный тогда поэт. Так что домашнее образование, полученное А.С. Пушкиным, было качественным для его времени. При поступлении в Царскосельский Лицей на испытаниях он показал весьма достойные результаты, особенно по русскому, французскому языкам и «общим свойствам веществ тел», другие знания — по истории, географии и даже трудно дававшейся ему арифметике — комиссия сочла удовлетворяющими необходимым требованиям. Близкий лицейский друг поэта Иван Пущин вспоминал, что Александр был начитан несравненно лучше однокашников, а ведь это были в своём большинстве далеко не рядовые отроки, хорошо обученные и талантливые в различных областях. Учился в детстве Пушкин также рисованию, танцам (у знаменитого Иогеля) и верховой езде. Всё это очень пригодилось ему впоследствии.
Сергей Львович занимался далеко не только светским времяпровождением. С января 1802 года он служил в Московской комиссариатской комиссии «по казначейству», то есть был, говоря современным языком, квалифицированным бухгалтером. Дослужился он до довольно высокого чина — статского советника (5-го из 14 в Табели о рангах) и вышел в отставку в 1817 году. Для бухгалтера стремление экономить естественно, особенно в пожилом возрасте, когда черты характера обостряются. Психологически для него имело значение, 20 или 35 копеек стоит разбитая рюмка. Надо отметить, что жалованье Сергея Львовича (около 1000 рублей в год) оказалось неплохим подспорьем для семьи. Такая сумма как раз уходила у Пушкиных на аренду жилья в Москве. Не скупость, а бережливость главы семьи и помощь его тещи М.А. Ганнибал помогали сводить концы с концами. Нетрудно представить, как сложилось бы детство поэта, имей он отца-мота. Состояние С.Л. Пушкина было немалым: в нижегородском селе Большое Болдино ему принадлежала примерно половина имения и около 1100 крепостных. Правда, хозяйство там велось приказчиками неэффективно, поэтому имение являлось малодоходным. Сам С.Л. Пушкин, будучи сугубо городским жителем, не имел склонности к сельскому хозяйству и в Болдине не бывал. Возьмись он хозяйствовать, у него вряд ли получилось бы лучше, чем у его управляющих. Поэтому для семьи было важно, что Александр поступил в Царскосельский Лицей с бесплатным обучением и проживанием.
Конечно, занималась воспитанием детей и мать. По воспоминаниям Ольги Павлищевой5, не только лично продиктованным ею, но переданным её сыном Л.Н. Павлищевым с её слов, Надежда Осиповна была строгой и выдержанной, крайне редко выходила из себя. Детей в семье битьём не наказывала. Среди методов наказания упоминаются современниками сидения в углу, отгороженном стульями, пришивание носовых платочков к курточке в виде аксельбанта (чтобы сын их не терял), игра в молчанку и тому подобное.
Со слов Ольги записано, что мать до рождения брата Льва оказывала предпочтение ей, а потом — младшему брату, что, разумеется, непедагогично. Отчасти это объяснялось тем, что будущий поэт в раннем детстве был полным, неуклюжим, необщительным. По воспоминания сестры Ольги, «до шестилетнего возраста Александр Сергеевич не обнаруживал ничего особенного; напротив, своею неповоротливостью, происходившею от тучности тела, и всегдашнею молчаливостью приводил иногда мать в отчаяние. Она почти насильно водила его гулять и заставляла бегать, отчего он охотнее оставался с бабушкою Марьею Алексеевною, залезал в её корзину и смотрел, как она занималась рукодельем»6. Будущий великий поэт рос очень нестандартным ребёнком (порой неряшливым и ленивым), родителям непросто было понять его. Сочиняя стихи, он нередко пренебрегал уроками. Это отмечала и М.А. Ганнибал, как следует из воспоминаний ее подруги Е.П. Яньковой7.
Однако нельзя сказать, что мать своего сына Александра не любила. Надежда Осиповна любила всех своих детей, а пятерых умерших в детстве и младенчестве (Николая, Софью, Павла, Михаила и Платона), судя по письмам к дочери Ольге, помнила до конца своей жизни и скорбела о них. Потерей всех младших детей, родившихся после 1805 года, во многом объясняется её особая привязанность к последнему выжившему ребёнку — Лёвушке.
Любимчиком и баловнем родителей Александр не являлся, и это хорошо. Не сложилось у него с ними такой душевной близости, как с бабушкой, няней и сестрой Ольгой. Мать была с ним строга, но по-своему любила. Когда в начале 1811 года встала проблема выбора учебного заведения для старшего сына, Надежда Осиповна, совсем недавно похоронившая двух младенцев и находящаяся на небольшом сроке новой беременности, всё же предприняла вместе с мужем нелёгкую тогда поездку в Петербург, чтобы лично принять участие в решении этого важного вопроса. Судьба сына ей была далеко не безразлична.
Хотя родители Пушкина действительно не любили и не умели эффективно хозяйствовать, в детстве поэт от этого не страдал: дом вела его опытная бабушка Мария Алексеевна Ганнибал. Зато Надежда Осиповна и Сергей Львович, будучи людьми образованными, очень интересовались литературой и искусством, их дом посещал цвет московской интеллигенции начала XIX века. Сергей Львович и сам сочинял стихи, правда, в основном для дамских альбомов.
Родители поощряли участие детей в домашних вечерах едва ли не с младенческого возраста, водили их на такие же вечера к своим столь же образованным друзьям, а позднее — в московские театры и на гулянья. Разговоры взрослых на темы искусства, истории, изредка о политике, домашние спектакли, декламация стихов — всё это тоже воспитывало и способствовало раннему пробуждению творческих способностей будущего поэта, который начал писать стихи с 6 лет, а пьесы, которые он разыгрывал перед сестрой, — с 7-8 лет.
Воспитывала поэта вся атмосфера дома Пушкиных. Вот крылатые слова П.А. Вяземского из очерка «Допотопная или допожарная Москва» (1866): «Пушкин был также родовой москвич. Нет сомнения, что первым зародышем дарования своего, кроме благодати свыше, обязан он был окружающей его атмосфере, благоприятно проникнутой тогдашней московской жизнию. Отец его Сергей Львович был в приятельских сношениях с Карамзиным и Дмитриевым и сам, по тогдашнему обычаю, получил если не учёное, то, по крайней мере, литературное образование. Дядя Александра, Василий Львович, сам был поэт или, пожалуй, любезный стихотворец... Вся эта обстановка должна была благотворно действовать на отрока».

2. Отношения поэта с родителями в юности и молодости

Как известно, в Царскосельском Лицее учащиеся жили на полном пансионе, им запрещалось уезжать к родственникам даже во время каникул. Первые 2 года родителям А.С. Пушкина помешала его навещать Отечественная война 1812 года, эвакуация из Москвы и последующие события. В 1814 году семья переехала в Санкт-Петербург. Родители, сестра и брат Лев стали регулярно навещать Александра по воскресеньям, как было установлено правилами. Их посещения пришлись на 15 и 25 ноября 1814 года, на 28 марта, 2 мая, 20 июня, 29 августа, 19 сентября, 17 октября и 15 ноября 1815 года. 11 июля 1815 года Александра навестили С.Л. Пушкин и В.А. Жуковский, а затем Саша с родителями и сестрой проведали брата Льва в Благородном пансионе при Лицее. В 1816 и 1817 годах родные также несколько раз навещали поэта. Важно, что родители посещали своего старшего сына не одни, а с детьми Ольгой и Львом, потому что стремились сплотить своих детей, научить их заботиться друг о друге.
С 25 по 31 декабря 1816 года во время рождественских каникул Александр гостил у родителей, проживавших в доме вице-адмирала Клокачева на Фонтанке, у Калинкина моста (теперь д. 185). Там он общался с В.А. Жуковским, которому обещал предоставить собрание своих лицейских стихотворений, там же познакомился с П.А. Плетнёвым. 28 января 1817 года зафиксировано последнее посещение Александра родителями, сестрой и братом в Лицее. А летом 1817 года лицеистов старшего курса отпустили на летние каникулы, Александр жил у родителей в Петербурге и на месяц ездил с семьёй в Михайловское, где с радостью общался с ними и со своей любимой бабушкой М.А. Ганнибал.
В лицейский период свидетельств о каких-либо обострениях отношений А.С. Пушкина с родителями нет, да и в это время они общались мало по условиям учебного заведения. После окончания Лицея у молодого Пушкина были ссоры с отцом из-за денег. Но, скорее всего, тогда прав был Сергей Львович: поэту платили жалование, достаточное на личные расходы при условии, что в родительском доме обеспечивался кров и стол. Семья квартировала по-прежнему у Калинкина моста.
Финансовые сложности усугубились у А.С. Пушкина во время южной ссылки, которая по сути была вначале командировкой. Он писал своему брату Льву 25 августа 1823 г. из Одессы: «Изъясни отцу моему, что я без его денег жить не могу. Жить пером мне невозможно при нынешней цензуре; ремеслу же столярному я не обучался; в учителя не могу идти; хоть я знаю закон божий и 4 первые правила — но служу и не по своей воле — и в отставку идти невозможно.— Всё и все меня обманывают — на кого же, кажется, надеяться, если не на ближних и родных <…> Мне больно видеть равнодушие отца моего к моему состоянию, хоть письма его очень любезны»8.
Надо сказать, что у родителей и не имелось существенных средств на поддержку сына, получавшего 700 руб. в год на своей должности в МИДе. Имения были почти все заложены, требовалось платить по закладным, а доходов они приносили немного. С 1817 года отец уже не служил. Требовались расходы также на дочь Ольгу и сына Льва. И вообще семья жила скромно, питалась без роскошеств. Вот четверостишие Антона Дельвига по этому поводу, написанное в конце 1820-х годов:
Друг Пушкин, хочешь ли отведать
Дурного масла, яйц гнилых?
Так приходи со мной обедать
Сегодня у своих родных.
Это шутка. Конечно, мать старалась угостить сына повкуснее, например, его любимой печёной картошкой. И, разумеется, родители гордились успехами Александра Сергеевича на поприще литературы, высоко ценили его произведения.
Резкое обострение отношений с отцом произошло в начале Михайловской ссылки поэта. На этот раз не из-за денег, а из-за навязанной отцу слежки за опальным сыном. Суть конфликта описал сам А.С. Пушкин в письме к В.А. Жуковскому от 31 октября 1824 г.9: «Милый, прибегаю к тебе. Посуди о моем положении. Приехав сюда, был я всеми встречен как нельзя лучше, но скоро всё переменилось: отец, испуганный моей ссылкою, беспрестанно твердил, что и его ожидает та же участь; Пещуров10, назначенный за мною смотреть, имел бесстыдство предложить отцу моему должность распечатывать мою переписку, короче — быть моим шпионом; вспыльчивость и раздражительная чувствительность отца не позволяли мне с ним объясниться; я решился молчать. Отец начал упрекать брата в том, что я преподаю ему безбожие. Я всё молчал. Получают бумагу, до меня касающуюся. Наконец, желая вывести себя из тягостного положения, прихожу к отцу, прошу его позволения объясниться откровенно... Отец осердился. Я поклонился, сел верхом и уехал. Отец призывает брата и повелевает ему не знаться avec ce monstre, ce fils d;natur; {перевод с франц.: с этим чудовищем, с этим выродком-сыном} (Жуковский, думай о моем положении и суди). Голова моя закипела. Иду к отцу, нахожу его с матерью и высказываю всё, что имел на сердце целых три месяца. Кончаю тем, что говорю ему в последний раз. Отец мой, воспользуясь отсутствием свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, хотел бить, замахнулся, мог прибить... Перед тобою не оправдываюсь. Но чего же он хочет для меня с уголовным своим обвинением? рудников сибирских и лишения чести? спаси меня хоть крепостию, хоть Соловецким монастырем. Не говорю тебе о том, что терпят за меня брат и сестра — еще раз спаси меня.
Поспеши: обвинение отца известно всему дому. Никто не верит, но все его повторяют. Соседи знают. Я с ними не хочу объясняться — дойдет до правительства, посуди, что будет. Доказывать по суду клевету отца для меня ужасно, а на меня и суда нет. Я hors la loi {перевод с франц.: вне закона}.
P. S. Надобно тебе знать, что я уже писал бумагу губернатору, в которой прошу его о крепости, умалчивая о причинах. П. А. Осипова, у которой пишу тебе эти строки, уговорила меня сделать тебе и эту доверенность. Признаюсь, мне немного на себя досадно, да, душа моя, — голова кругом идет».
Острота ситуации со слежкой отца за сыном и перлюстрацией его писем сошла на нет после отъезда родителей, брата и сестры в Санкт-Петербург. А для матери ссылка старшего сына стала поворотным пунктом. Она скучала по Александру, жалела его и писала ходатайства, чтоб ему разрешили выехать в Псков для лечения варикоза. Отношения в семье постепенно выравнивались. Когда по возвращении из ссылки А.С. Пушкин жил в Санкт-Петербурге, он довольно часто навещал родителей.
Поэт вернулся в столицу 23 мая 1827 года после семилетнего отсутствия, поселился в гостинице Демута и в тот же день обедал у своих родителей вместе с А.А. Дельвигом и его супругой. Вот что на следующий день писала С.М. Дельвиг своей подруге А.Н. Семёновой об этом вечере. «Я познакомилась с Александром, он приехал вчера. И провели с ним день у его родителей. Он читал прелестный отрывок из пятой главы «Онегина»… Надобно было видеть радость матери Пушкина: она плакала, как ребенок, и всех нас растрогала. Мой муж также был на седьмом небе. Я думала, что их объятиям не будет конца»11.
В конце января 1828 года А.С. Пушкин уладил назревавший семейный конфликт, связанный с тем, что сестра Ольга без благословения родителей обвенчалась с Н.И. Павлищевым. Вот что В.А. Дуковский написал А.А. Воейковой 4 февраля 1828 года: «Пушкина, Ольга Сергеевна, одним утром приходит к брату Александру и говорит: милый брат, поди скажи нашим общим родителям, что я вчера вышла замуж… Брат удивился, немного рассердился, но как человек умный тотчас увидел, что худой мир лучше доброй ссоры, и понёс известие родителям. Сергею Львовичу сделалось дурно… Теперь все помирились»12. 28 января 1828 года по просьбе своей матери А.С. Пушкин и А.П. Керн встречали молодых образом и хлебом на квартире уехавшей в то время из Петербурга семьи Дельвигов.

3. Отношения А.С. Пушкина с родителями в зрелом возрасте
 
После удачного второго сватовства к Н.Н. Гончаровой А.С. Пушкин обращается за помощью к самым близким людям —  к родителям. Он пишет им в апреле 1830 г. из Москвы в Петербург: «Мои горячо любимые родители, обращаюсь к вам в минуту, которая определит мою судьбу на всю остальную жизнь.
Я намерен жениться на молодой девушке, которую люблю уже год,— м-ль Натали Гончаровой. Я получил ее согласие, а также и согласие ее матери. Прошу вашего благословения не как пустой формальности, но с внутренним убеждением, что это благословение необходимо для моего благополучия — и да будет вторая половина моего существования более для вас утешительна, чем моя печальная молодость.
Состояние г-жи Гончаровой сильно расстроено и находится отчасти в зависимости от состояния ее свекра. Это является единственным препятствием моему счастию. У меня нет сил даже и помыслить от него отказаться. Мне гораздо легче надеяться на то, что вы придете мне на помощь»13.
Родители пришли в восторг от предстоящей женитьбы сына и, конечно, помогли ему материально: передали в распоряжение Александра Сергеевича деревню Кистенёво близ Большого Болдина, единственное своё незаложенное имение, чтобы он мог, заложив его, получить деньги на свадьбу и семейную жизнь. Для вступления во владение Кистенёвым А.С. Пушкин едет в село Большое Болдино, застревает там из-за холерного карантина. И наступает чудо Болдинской осени 1830 года…
Хотя родители не смогли присутствовать 18 февраля 1831 года на венчании А.С. Пушкина и Н.Н. Гончаровой в Москве, весной в Санкт-Петербурге они встретили молодожёнов очень дружелюбно. Приехав 18 мая 1831 г. из Москвы и обосновавших в гостинице Демута, Александр и Наталья Пушкины сразу отправились к родителям, где и произошло очное знакомство Натали со свёкром и свекровью. Ольга Павлищева написала мужу: «…брат мой и его жена приехали устраиваться здесь и пока проведут лето в Царском Селе… Они обожают друг друга; моя невестка совершенно очаровательна: красавица, умница и при всем том ещё ребёнок»14.
Во время холерного карантина 1831 г., когда родители жили в Павловске, А.С. Пушкин и его жена, снявшие дачу в Царском Селе, часто с ними виделись. Родители проявляли заботу о невестке, гордились ею, были очень любезны с сыном. Такие отношения сохранились и позже, когда все члены семьи жили в Санкт-Петербурге. Молодые Пушкины родителей регулярно навещали. Те очень привечали невестку, беспокоились о её здоровье, а позже и о здоровье внучат. Особенно Надежда Осиповна переживала о маленькой болезненной Маше: как бы та не умерла в младенчестве, как дочка Сонечка (1809-1810). По счастью, бабушка ошиблась: Мария дожила до глубокой старости.
Взаимоотношения с родителями в этот период у А.С. Пушкина нормальные. По поводу финансов сложилась ситуация, противоположная прежней: теперь родители нуждались в материальной поддержке сына и просили у него средств. И он по мере возможности помогал им, обременённым долгами, пытался устроить финансовые дела. Подробности можно найти в семейной переписке, опубликованной В. Враской15.
Надежда Осиповна с начала 1835 года часто и подолгу болела. Александр Сергеевич и Наталья Николаевна регулярно навещали ее, и она была до глубины души тронута этим. По свидетельству Е.Н. Вревской, вероятно, со слов О.С. Павлищевой, во время болезни матери Александр Сергеевич «ухаживал за ней с такой нежностью и уделял ей от малого своего состояния с такой охотой, что она просила у него прощения…, сознаваясь, что не умела его ценить»16.
В марте 1836 года мать находилась уже при смерти, Сергей Львович отчаянно рыдал у ее постели, чем только пугал умирающую. Пасхальным утром 29 марта Надежда Осиповна умерла. А.С. Пушкин сам повёз её тело в Святые Горы и похоронил за алтарем храма Святогорского Успенского монастыря, рядом с её матерью М.А. Ганнибал и сыночком Платоном (1817-1819), умершим в младенчестве. Поэт купил там место и для себя, словно предчувствуя свою близкую смерть.
У А.С. Пушкина накопилось много серьёзных проблем в том самом тяжёлом 1836 году, особенно в ноябре-декабре, когда его травили в высшем свете, когда была в разгаре история с наглым ухаживанием Жоржа Дантеса за его женой, подмётными письмами, отменённой дуэлью и предстоящей женитьбой Дантеса на Екатерине Гончаровой… Однако о престарелом отце поэт не забывал, писал ему в Москву из Петербурга в самом конце декабря: «Уже довольно давно не получал я от вас известий. Веневитинов сказал мне, что вы показались ему грустным и встревоженным и что вы собирались приехать в Петербург. Так ли это? мне нужно съездить в Москву, во всяком случае я надеюсь вскоре повидаться с вами. Вот уж наступает новый год — дай бог, чтоб он был для нас счастливее, чем тот, который истекает... Прощайте, мой дорогой отец. Моя жена и всё мое семейство обнимают вас и целуют ваши руки»17.
В 1848 году С.Л. Пушкин был похоронен рядом с женой, тёщей, старшим сыном Александром и самым младшим сыном Платоном.

4. Портреты родителей в черновиках А.С. Пушкина

А.С. Пушкин не написал произведений, посвященных своим родителям, они не были прототипами его литературных персонажей. Однако в неосуществлённом «Первом плане записок» (автобиографических) великий поэт отвёл весьма значительное место им, их родственникам и предкам. Он предполагал начать с описания семьи отца Сергея Львовича, его воспитания и образования, а потом поступления в гвардию вместе дядей Василием Львовичем. Собирался Пушкин написать о своей бабушке Марии Алексеевне Ганнибал и даже о прабабушке Сарре Юрьевне Пушкиной, которые воспитывали его мать Надежду Осиповну, о её крёстном отце Иване Абрамовиче Ганнибале (своём двоюродном деде) и устроенной им свадьбе родителей, о рождении сестры Ольги, переезде семьи в Москву, выходе отца в отставку и, наконец, о своём рождении и дальнейших событиях детства. Если бы великий поэт осуществил план написать автобиографические записки, то родители в них упоминались бы многократно.
Вполне возможно, темперамент и внешность Лизы Муромской, главной героини повести «Барышня-крестьянка», навеяны портретами Надежды Осиповны Пушкиной в молодости и детскими воспоминаниями о её облике: «Черные глаза оживляли её смуглое и очень приятное лицо. Она была единственное и следственно балованное дитя. Её резвость и поминутные проказы восхищали отца…»18. Конечно, прямым прототипом Лизы Муромской мать поэта не являлась.
Однако родители А.С. Пушкина присутствуют в черновиках его произведений в виде графических портретов. Изображение матери определил А.М. Эфрос на листе с черновиками стихотворений «Теснится средь толпы…» и «Чаадаеву» («В стране, где я забыл тревоги прежних лет»), относящимися к апрелю 1821 г., когда поэт находился в Кишинёве19. С первым неоконченным четверостишием портрет матери вряд ли связан, а вот в стихах «Чаадаеву» присутствуют воспоминания о детстве и юности:
Старинный звук меня обрадовал: и вновь
Пою мои мечты, природу и любовь,
И дружбу верную, и милые предметы,
Пленявшие меня в младенческие леты,
В те дни, когда, еще незнаемый никем,
Не зная ни забот, ни цели, ни систем,
Я пеньем оглашал приют забав и лени
И царскосельские хранительные сени.
Может быть, эти воспоминания оживили у поэта мысли о его строгой матери, и он начертал её портрет в черновике.
Исследователи определили в черновиках А.С. Пушкина также несколько портретов его отца, два из которых наиболее интересны. Первый сделан в Одессе в 1824 г. слева внизу листа с черновиком XXIII строфы главы III романа в стихах «Евгений Онегин»20. Это изображение также определено А.М. Эфросом. Содержание черновика прямо не связано с портретом отца. Разве что Сергей Львович писал стихи в альбомы светских женщин, которым посвящена это строфа. Но скорее всего, здесь просто «материализовались» мысли поэта об отце, как и в том портрете, который также определил А.М Эфрос, на известном листе 1826 г. с рисунками виселиц, надписями «И я бы мог» и портретами ещё нескольких лиц, в том числе, вероятно, В.Л. Пушкина21. Видимо, А.С. Пушкин размышлял не только о судьбах казнённых декабристов, но и о своей судьбе и своих близких родственников, поэтому набросал их портреты.

Заключение

Отношения великого поэта с родителями отличались в разные периоды его жизни: были то натянутыми, то вообще скандальными, а то вполне нормальными и дружественными. Популярное мнение, что родители не любили своего старшего сына не соответствует действительности.
Мать и отец сыграли очень важную положительную роль в воспитании и образовании А.С. Пушкина, хотя и не баловали его. Впоследствии поэт и сам стал добрым семьянином. Родители благословили его брак с Н.Н. Гончаровой и смогли материально обеспечить свадьбу сына и начало его семейной жизни. Несмотря на периодические обострения отношений со старшим сыном, они любили его и пользовались его любовью, гордились его успехами на литературном поприще, переживали о его жене, к которой относились как к дочери, о внучатах. В 1830-е годы А.С. Пушкин помогал своим престарелым обедневшим родителям, был к ним внимателен и заботлив.
Отметим, что похожие выводы об отношениях А.С. Пушкина с его матерью имеются в статье Э.М. Афанасьевой, опубликованной в 112-м выпуске серии «Михайловская пушкиниана»22.

Ссылки

 . Лотман Ю.М. Пушкин. —  СПб: Искусство —  СПБ, 1998. —  С. 28—29.
2. Тынянов Ю.Н. Пушкин. —  М., Художественная литература, 1987. Гл. 1-я.
3. Там же. Гл. 9-я
4. Берестов В.Д. Ранняя любовь Пушкина. —  М.: Правда, 1989.
5. Мир Пушкина: Том 3. Семейные предания Пушкиных. —  СПб: Пушкинский фонд, 2003. —  С. 15–22.
6. Там же. С. 16.
7. Янькова Е.П. Рассказы бабушки  из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д. Благово. —  Л.: Наука, 1989. —  С. 338–339.
8. Письмо А.С. Пушкина Л.С. Пушкину от 25.08.1823 // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. —  М. —Л.: Издательство АН СССР, 1949. —  С. 64–65.
8. Письмо А.С. Пушкина В.А. Жуковскому от 31.10.1824 // Там же. С. 105–106.
10. Пещуров А.Н. —  опочецкий уездный предводитель дворянства.
11. Цит. по: Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина: в 4 т. —  М.: СЛОВО/SLOVO, 1999. —  Т. 2. С. 319.
12. Там же. С. 342.
13. Письмо П.С. Пушкина родителям от 6-11 апреля 1830 г. // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. —  С. 280. (Перевод с франц. черновика письма).
14. Цит. по: Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина: в 4 т. —  Т.3. С. 337.
15. Пушкин в переписке родственников. Публикация В. Враской // Литературное наследство. —  М., 1934. —  Т. 16–18. С. 771–801.
16. Цит. по: Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина: в 4 т. —  Т. 4. С. 411.
17. Письмо А.С. Пушкина С.Л. Пушкину. Конец декабря 1836 г. // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. —  Т. 10. С. 615– 616. (Перевод с франц.)
18. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: в 10 т. —  Т. 6. С. 148.
19. Жуйкова Р.Г. Портретные рисунки Пушкина. Каталог атрибуций. —  СПб: Дмитрий Буланин, 1996. —  С. 282.
20. Там же. С. 280.
21. Там же. С. 281.
22. Афанасьева Э.М. Взаимоотношения А.С. Пушкина с матерью. В контексте Академической биографии поэта // «Музеи России — духовный щит Отечества»: материалы XXIX Февральских музейных чтений памяти С.С. Гейченко (12;15 февраля 2026 года): [сб. ст.]. — Сельцо Михайловское: Пушкинский Заповедник, 2026. — С. 74–82. — (Серия «Михайловская пушкиниана»; вып. 112).

Иллюстрации слева направо:
Пушкин А.С. Портрет Н.О. Пушкиной. ПД 831. Л. 26 об. Кишинев. 1821 г.
Пушкин А.С. Портрет С.Л. Пушкина. ПД 836. Л. 37. Михайловское. 1826 г.
Пушкин А.С. Портрет С.Л. Пушкина. ПД 835. Л. 7 об. Одесса. 1824 г.