Глава 53. Человек, которым я был

Сообщение неизвестного читателя три тысячи триста сорок три не исчезало с экрана.

«Я хочу понять, может ли вернуться человек, которым я был».

Сергей перечитал его ещё раз.

Потом ещё.

Робот Которому Грустно стоял рядом и молчал.

Это было непривычно.

Холмс тоже ничего не говорил.

Даже Ватсон не писал.

Сергей посмотрел на них.

— Ну?

— Что «ну»? — спросил Холмс.

— Вы же специалисты по вопросам.

— По вопросам — да. По готовым ответам — нет.

— Очень удобно.

— Вы только что сами решили не отвечать человеку слишком быстро.

Сергей вздохнул.

— Ладно.

Он снова посмотрел на сообщение.

«Потому что нынешний мне не нравится».

Вот эта фраза была даже сильнее предыдущей.

Не «я хочу исправить ошибку».

Не «я хочу вернуть прошлое».

Не «я хочу снова стать молодым».

А именно:

«Нынешний мне не нравится».

Сергей начал печатать:

«А каким Вы были раньше?»

Ответ пришёл не сразу.

Сначала на экране появилось:

«Печатает…»

Потом исчезло.

Потом снова появилось.

Наконец:

«Не знаю».

Сергей удивился.

«Но Вы хотите им снова стать».

«Да».

«И при этом не знаете, каким были?»

Пауза.

«Наверное, знаю ощущение».

Сергей откинулся в кресле.

— Вот.

Робот повернулся.

— Что?

— Не человек. Ощущение.

Холмс кивнул.

— Уже интереснее.

Сергей написал:

«Какое ощущение?»

Ответ:

«Что всё ещё впереди».

Сергей замолчал.

Это он понял слишком хорошо.

Не молодость.

Не возраст.

Не внешность.

Не здоровье.

Не деньги.

Не положение.

А ощущение, что всё ещё может произойти.

Он встал.

Подошёл к окну.

За окном ничего не изменилось.

Но внутри кабинета словно стало больше пространства.

— Я знаю это состояние, — сказал Сергей.

— Когда всё впереди? — спросил Ватсон.

— Да.

— И оно исчезает?

— Иногда человек сам решает, что исчезло.

Холмс посмотрел на него.

— Осторожнее.

— Что?

— Вы опять начинаете говорить за человека.

Сергей усмехнулся.

— Хорошо. Тогда скажу про себя.

Он вернулся к столу.

— У меня бывало так: смотришь назад и думаешь, вот тогда жизнь была настоящая. Тогда было больше возможностей. Тогда можно было выбрать иначе.

— А сейчас?

— А сейчас кажется, что многое уже определено.

Робот вдруг спросил:

— А это факт?

Сергей посмотрел на него.

— Что именно?

— Что возможностей стало меньше.

— С возрастом?

— Да.

— Ну…

Он хотел ответить автоматически.

Потом остановился.

— Не знаю.

Холмс улыбнулся.

— Прогресс.

Сергей снова открыл сообщение читателя.

«Что всё ещё впереди».

Он написал:

«Может быть, Вам нужен не тот человек, которым Вы были, а то ощущение, которое у Вас тогда было?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Возможно».

Потом ещё одно сообщение:

«Но как вернуть ощущение?»

Сергей не ответил.

Он посмотрел на полку.

Там лежали фотографии страниц, которые он читал в последние дни.

«Градиентная шкала материи».

«Шкала ощущений».

«Шкала различения, ассоциирования, отождествления».

Три листа.

Три разных способа говорить об одном и том же:

как что-то текучее становится плотным;

как ощущение становится тяжёлым;

как похожее превращается в «одно и то же».

Сергей взял лист со шкалой ощущений.

— Вот сейчас она пригодится.

Робот спросил:

— Как?

— Если ощущение когда-то было лёгким, а потом стало тяжёлым, значит, надо понять, что произошло между этими состояниями.

— Вы хотите вернуть его назад по шкале?

— Не буквально.

— А как?

— Найти, где он начал считать, что «всё впереди» больше не относится к нему.

Холмс поднял бровь.

— Хорошая гипотеза.

— Спасибо.

— Пока гипотеза.

— Я помню.

Сергей написал читателю:

«Когда Вы впервые заметили, что ощущение “всё впереди” исчезло?»

Ответа не было.

Прошла минута.

Пять.

Потом десять.

На экране появилось:

«После одного решения».

Сергей:

«Какого?»

Ответ:

«Я решил, что уже поздно».

Сергей перестал двигаться.

Вот оно.

Не событие.

Не катастрофа.

Не возраст.

Решение.

«Уже поздно».

Он повернулся к Роботу.

— Слышал?

— Да.

— Человек не сказал: «Стало поздно».

— Он сказал: «Я решил, что поздно».

— Именно.

Холмс вмешался:

— Но не делайте из этого универсального закона.

— Не буду.

— Вы уже почти сделали.

— Не мешайте радоваться.

Сергей снова написал:

«Поздно для чего?»

Ответ:

«Для начала».

— Очень интересно, — сказал Сергей.

Ватсон открыл блокнот.

— Человек считает, что поздно начинать что-то новое.

— Пока да.

— Значит…

Холмс посмотрел на него.

— Ватсон.

— Я молчу.

Сергей встал.

— Нам нужен человек, который начал поздно.

— Кто? — спросил Робот.

Сергей подошёл к экрану.

В памяти всплыла недавняя страница.

Алексей Фофанов.

«Плато Путорана».

Мечта, которую человек нёс десятилетиями и осуществил уже в зрелом возрасте.

Сергей улыбнулся.

— Вот кого я хочу найти.

Робот посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что он не теоретик.

— А кто?

— Человек, который сделал то, что мог бы отложить навсегда.

Холмс кивнул.

— Хороший свидетель.

Сергей нажал на страницу.

Кабинет дрогнул.

Стена исчезла.

За ней возникла огромная северная равнина.

Камень.

Вода.

Суровый ветер.

Плато тянулось до горизонта.

— Холодно, — сказал Ватсон.

— Вы же литературный персонаж, — заметил Робот.

— И что?

— Вам положено быть устойчивее.

— Я врач, а не морж.

Где-то впереди стоял человек.

Сергей подошёл.

— Алексей?

Мужчина обернулся.

— Да.

— Можно вопрос?

— Если коротко.

— Сколько Вы ждали этого путешествия?

Алексей посмотрел вдаль.

— Долго.

— Очень долго?

— Достаточно, чтобы много раз решить, что уже поздно.

Сергей остановился.

Вот эта фраза попала точно.

— И почему всё-таки поехали?

Алексей пожал плечами.

— Потому что однажды понял: если не поеду сейчас, то потом буду жить не с мечтой, а с объяснением, почему не поехал.

Сергей молчал.

Робот тихо сказал:

— Это хорошо.

Алексей продолжил:

— Люди очень любят объяснения.

— Почему?

— Потому что объяснение можно повторять много лет.

— А решение?

— Решение приходится делать.

Сергей посмотрел на Холмса.

Тот кивнул.

— Хорошо сказано.

— А если человеку действительно поздно? — спросил Сергей.

Алексей посмотрел на него.

— Для чего?

— Для начала.

— Начала чего?

Сергей задумался.

Вот снова.

Слово «поздно» без объекта ничего не значило.

Поздно быть двадцатилетним?

Да.

Поздно начать читать?

Нет.

Поздно познакомиться?

Нет.

Поздно научиться?

Иногда нет.

Поздно извиниться?

Иногда уже да.

Поздно простить?

Не всегда.

Поздно начать писать?

Кто решает?

— Видите, — сказал Алексей. — Вы сами уже начали различать.

Сергей усмехнулся.

— Шкала работает.

— Какая шкала?

— Долгая история.

В этот момент за спиной раздался голос.

— А я думаю, он всё равно хочет вернуть себя прежнего.

Сергей обернулся.

На камне сидел мужчина лет тридцати.

Молодой.

Уверенный.

Живой.

Сергей не знал его.

Но почему-то сразу понял.

— Три тысячи триста сорок три?

Мужчина улыбнулся.

— Нет.

— Тогда кто?

— Тот, кем он был.

Робот подошёл ближе.

— Это невозможно.

— Почему?

— Нельзя встретить прошлую версию человека отдельно от него.

— В этой книге можно.

Сергей посмотрел на молодого мужчину.

— Значит, ты — он?

— Был.

— А сейчас?

— Сейчас я память.

— Его память?

— Не совсем.

— Тогда что?

— То, каким он себя помнит.

Холмс заинтересовался.

— Вот это уже важное различие.

Сергей подошёл ближе.

— Ты действительно был таким?

Молодой мужчина рассмеялся.

— Конечно нет.

— Что?

— Он меня улучшил.

— В каком смысле?

— Убрал страхи.

Забыл неудачи.

Оставил энергию.

Вырезал скучные дни.

Добавил смелость.

— То есть ты не прошлый человек.

— Я его монтаж.

Ватсон записал:

«Память занимается редактурой».

Холмс посмотрел.

— На этот раз оставьте.

Сергей сел на камень.

— Получается, он хочет вернуться не к себе прежнему.

— А к своей идеализированной версии.

— Именно.

Молодой мужчина встал.

— Я ему очень нравлюсь.

— Конечно.

— А я бы с ним сейчас не поменялся.

— Почему?

— У него есть то, чего у меня не было.

— Что?

— Он уже знает, что выживет.

Сергей замолчал.

Молодой продолжил:

— Я тогда думал, что некоторые вещи меня уничтожат.

— А они?

— Нет.

— Но ты этого не знал.

— Именно.

— А он знает.

— Да.

Сергей посмотрел на северный горизонт.

Очень странная мысль.

Человек завидует себе прежнему за то, что у того всё впереди.

А прежний человек мог бы завидовать нынешнему за то, что тот уже пережил многое и знает, что способен пройти дальше.

— Это надо передать ему, — сказал Сергей.

Холмс вмешался:

— Сначала спросите, нужно ли ему это слышать.

Сергей вздохнул.

— Вы когда-нибудь отдыхаете?

— Нет.

Сергей вернулся к кабинету.

На экране всё ещё было открыто окно сообщения.

Он написал:

«Мне кажется, я нашёл одну возможную версию ответа. Хотите услышать?»

Ответ:

«Да».

Сергей написал:

«Человек, которым Вы были, возможно, не совсем тот, кого Вы сейчас помните. Память могла сохранить его лучшие ощущения и убрать то, что тогда было тяжёлым. Но у нынешнего Вас есть то, чего у прежнего не было: опыт того, что Вы уже смогли пройти».

Долгая пауза.

Потом:

«То есть вернуть его нельзя?»

Сергей ответил:

«Не знаю. Но, возможно, и не нужно».

Пауза.

«А что нужно?»

Сергей:

«Вернуть не человека. Вернуть возможность».

Ответа не было.

Сергей продолжил:

«Если раньше ощущение “всё впереди” было связано с тем, что Вы не знали будущего, то сейчас можно создать новое будущее не за счёт возраста, а за счёт нового действия».

Читатель:

«Например?»

Сергей задумался.

И тут вспомнил другую недавнюю находку.

Анна Родина.

«Экспресс Завтрашний день».

Поезд, где человек выбирает вагон в зависимости от того, каким видит своё завтра.

— Вот.

Он написал:

«У меня есть один вокзал».

Робот оживился.

— Опять вокзал?

— Нам везёт на вокзалы.

— Куда едет?

— В завтра.

Холмс сказал:

— Хорошо. Только не забудьте проверить билет.

Сергей достал старый Обратный билет.

На нём появилась новая надпись:

«ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПРОШЛОЕ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВОЗВРАЩАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ.

ИНОГДА ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО СОЗДАТЬ НОВОЕ БУДУЩЕЕ».

— Теперь это уже точно учебник, — сказал Сергей.

— Или билет, который слишком много говорит, — заметил Ватсон.

За дверью послышался свист поезда.

Сергей открыл её.

На платформе стоял новый состав.

На табло:

«ЭКСПРЕСС “ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ”».

Проводник проверял билеты.

Вагоны были разные.

Один — яркий.

Другой — почти пустой.

Третий — весь в окнах.

Четвёртый — закрытый.

Последний был совершенно белым.

Без номера.

Без названия.

Сергей посмотрел на Робота.

— Кажется, нашли.

— Что?

— Не прошлое.

— А что?

— Место, где можно снова почувствовать, что что-то впереди.

На экране кабинета неизвестный читатель три тысячи триста сорок три написал:

«Я готов ехать».

Сергей улыбнулся.

— Тогда поехали.

И впервые за всё время он не спросил читателя, кем тот был.

Он спросил:

— Кем Вы хотите стать дальше?

**Следующая глава: 54. Экспресс «Завтрашний день»**