15. Бесстрашная лягушка. Капитолина

Лина не так давно читала, что большинство животных умеют выживать в дикой природе, но есть среди них такие уникальные, убить которых решительно невозможно.

Она ни в коем случае не хотела бы походить на этих бессмертных. Типа медуз и иже с ними...

Зачем ей вечная жизнь, если она скучна и не интересна? Если близкие предают тебя в который раз. Если...

Правда, те индивиды выживают и без кислорода, и при экстремальных температурах и даже в спиртовом растворе. А она...

А что, идея! Надо принять пару рюмок!..

Женщина уселась в кресло с бокалом вина. Медленно тянула его и представляла себя лягушкой. Бесстрастной и невозмутимой. Готовой, одним словом, к душевной зимовке.

А погода, судя по всему, ей предстоит нешуточная. Потому что уже которая неделя пошла после окончательного расставания с Захаром, а она по-прежнему думает о нём...

Завидуя, между прочим подруге. Надька, по сути, рассталась с ним раньше. Вернее, позже, конечно, но...

Лина засмеялась. Ага. Запуталась. Точно лягушка. Уже накопила в печени гликоген. Вчера бокал, позавчера два, сегодня опять пьёт...

Впрочем, ничего страшного. Ей, одинокой женщине, так страшно и холодно, что скоро он распадётся на глюкозу и глицерин. И будет она энергичной и бодрой...

С сомнением покосившись на питье, она засомневалась в благополучном исходе мероприятия. И отставила фужер...

Клава прибежала. Неприветливо посмотрела на мать. Она, конечно, ей сочувствовала, но и осуждала. А если б она так по своим женихам горевала? Давно б уж спилась...

Нина Михайловна привела Тимошку. Но, посмотрев на дочь, не стала оставлять его в унылом и не очень бодром царстве. Плохо ребёнку в такой обстановке...

Лине было очень стыдно. И она решила во что бы то ни стало взять себя в руки. Ну, сколько можно страдать?

Тем более, что она точно не от неразделенной любви мучается. Не любит она этого непорядочного мужика. Просто обидно быть брошенной. Прямо ведь из её постели ушёл...

- Вот потому-то Надьке и легче. У них разрыв отношений наступил загодя, - Капа наконец смогла сформулировать разницу между их с подругой ощущениями. Надо ей позвонить. Поддержать...

Но та была занята. Гуляет она, видите ли. Причём с мужчиной. Вот как надо. А то она. Сидит, жалость к себе на сердце накручивает...

- Всё. Хватит. Начинаю новую жизнь, - сказала себе несчастная. И...

И начала. Как та лягушка, что молоко в масло сбила. И выжила. Хотя на самом деле это только красивая притча. Тем более, что лягушки в молоке не тонут. Их раньше даже специально в кувшин сажали, чтобы оно подольше не скисало...

А что? И в этом смысле все ок. Хорошие они, эти лягушки...

Капитолина отправилась в ванную. Долго-долго прихорашивалась. Маски да массажи делала. И даже волосы подкрасила. А то, не дай, бог, седина...

И что? К чему ей теперь молодиться? - попыталась себя остановить. И опять открывала баночку. То со скрабом, то с кремом...

И начинала себе улыбаться. А к тому ей это надо, что она теперь свободная и красивая. Будет ухажер - отлично. Не появится - просто для себя будет жить...

Она решила стать загадочной и элегантной. Подозревая себя в том, что хочет поразить последнего оставшегося подле неё мужика. Филиппа. Хоть это и смешно. Или нет?

Он, к слову, в последнее время как-то потерял к ней интерес. И вроде даже стал посматривать на стажерку из университета, что практику в их газете проходит...

Капитолина, будь мужчиной, тоже бы обратила на неё внимание. Эта Карина внешне вроде бы и не особенно хороша. Но общий облик её так свеж, вызывающе сексуален, что бросает в дрожь любого представителя сильного пола. Это ж всем видно...

Впрочем, пусть. Лучше, если внимание редактора будет направлено на другой объект вожделения. Не хочет Лина сейчас ничего из прошлого. И Филиппа не хочет...

Она, собственно, и из будущего что-либо призывать не намерена. У неё прекрасное настоящее. Она сама, Клава, Тимошка, родители. И как можно быть в таком окружении несчастной? Нельзя...

Все эти хлопоты, и в голове, и в ванной комнате, не прошли для Капы бесследно. На утро, отправляясь на работу, как всегда, пешком, она себе нравилась. Все дурные мысли про возраст, ненужность, одиночество убрались прочь. Как и не бывало.

И день сложился отлично. Даже Филипп перестал на Карину пялиться. Все время на мать своего ребёнка поглядывал...

- Лучше бы на самого Тимофея посмотрел, - в сердцах подумала эта самая мать, - сто лет уже не общался с ребёнком. Хорошо хоть автоплатеж на добровольное пособие установил. А то ещё не хватало бы денег у него постоянно просить...

Карина, к слову, вела себя прилично. Фифу не строила. Мастерству журналистскому учиться вроде хотела и на замечания и поучения реагировала достойно. Но...

Но вот совершенно не нравилась учительнице. Хотя Капа и не напрашивалась на этот статус. Как-то само получилось, что девчонка спрашивала у неё больше других. И приходилось отвечать, как будто она наставница.

И соответственно рассматривать чертовку. Как она умудряется в своей не очень опрятной с виду одежке выглядеть не девкой, а мадемуазель? Стильная очень...

Стараясь не опускаться до зависти, журналистка вздохнула. Нет-нет. Не по себе. Куда ей до такого уровня?

Она про Клаву подумала. У дочери исходящие данные точно лучше. Природа постаралась. Но общий имидж, хоть и был приличен, все ж не до такой степени, как у Карины...

Она чуть неискренне улыбнулась ученице и отправила её переделывать исправленный опус. Та пойти пошла, но с трудом сдержалась, чтоб не огрызнуться.

Вы ж знаете, как бывает. Любой человек совершенно не обязан быть душечкой изнутри, хотя и выглядит таковым снаружи...

Другими словами, Карина была себе на уме. Это всего касалось. И внешности, и внутреннего мира.

Снаружи - истинная Messy girl. Воплощение стиля при деньгах и творческом беспорядке.

И не то чтобы была неопрятна или реально грязна. А нарочито растрепана. Хотя безусловно качественно экипирована. Дорого и брендово...

Кстати, многие из молодых так сегодня одеваются. Но, увы, не всем идёт проживать такую хулиганскую жизнь, имея в виду общий облик...

Но умом девчонку бог не обидел. Это всё антураж. Совокупность окружающих условий, обстановки, декораций, предметов, деталей интерьера и атмосферных элементов, которые формируют её как личность.

И не просто как. А личность на продажу. Да-да. Карина искала покупателя на себя. Она в жизни так настрадалась, что дала себе слово обязательно стать счастливой. Любой ценой...

Капитолина это потом поняла. Но не осудила. Несмотря на то, что, как выяснилось, в эту цену входило и её личное счастье...

Впрочем, это она так думала, что счастье. А было ли оно таковым - большой вопрос...

Хотя постоянное общение с Кариной заставляло её много думать. Странно, но Клава такого усилия у матери не вызывала.

Однако, размышляя, Лина поняла главное. Как бы не рассуждали знатоки о том, что женщина в возрасте подобна выдержанному вину, и оттого значительно интереснее партнёру, чем молодая девчонка, это ерунда.

Сложный и гармоничный процесс созревания этого якобы вина интересен не многим. И не идёт ни в какое сравнение с молодостью. Даже из-за банальных причин.

Рядом с молодой девушкой мужик чувствует прилив сил. Особенно если ему кажется, что девица не искушена, готова к приключениям, спонтанна. И почему бы не взбодриться?

Да собственно, и престиж это поддерживает. В современном обществе молодая спутница — признак успеха и подтверждение статуса мужчины...

Так что Капитолина мысленно дала зелёный свет Филиппу. Пусть, мол, строит глазки начинающей журналистке. Тем более, что со стороны они очень неплохо смотрятся...

Она проводила глазами пару, отправившуюся, видимо, на обед в ближайшее кафе. Филипп, высокий и тощий, гармонично дополнял маленькую и небрежную Карину. И дай им, бог, счастья...