Всевышний опять вращение земли повернёт вспять

ВСЕВЫШНИЙ ОПЯТЬ ВРАЩЕНИЕ ЗЕМЛИ ПОВЕРНЁТ ВСПЯТЬ.

«Всевышний опять вращение Земли повёрнёт вспять»: экзистенциальный разворот в философии Е. П. Варфоломеева
Евгений Павлович Варфоломеев — тульский мыслитель, поэт и философ-самоучка (род. 1937, Борисоглебск Воронежской области), создатель жанра прозаизмов и «Периодической системы значений слогокорней и корнесловов». Его творчество — не академическая система, а особая оптика, в которой лингвистический разбор становится актом экзистенциального познания. Фраза «Всевышний опять вращение Земли повёрнёт вспять», несущая все приметы его стиля — ритм, внутреннюю рифму (опять — вспять), теологическую вертикаль и космологический масштаб, — позволяет выйти на стык экзистенциальной философии и «варфоризмов».
proza.ru +1

Бытие как событие, а не данность
Экзистенциализм учит: существование предшествует сущности. Человек не рождается с готовым смыслом — он обретает его через выбор и вовлечённость. Мир не «уже наполнен» значением, он становится значимым в тот момент, когда я на него смотрю, слушаю, называю.

У Варфоломеева эта встреча с миром происходит через слово. Слово — не нейтральный знак и не инструмент передачи информации, а «порог, на котором человек сталкивается с реальностью и одновременно с самим собой». Когда мы произносим «Земля», в этом слове может отозваться и планета, и «лаборатория духа и света» (один из прозаизмов Варфоломеева), и прах, и колыбель — значение пульсирует, откликаясь на состояние говорящего.
vk.ru +1

Фраза о Всевышнем, поворачивающем вращение Земли вспять, — это не астрономическое утверждение и не теологический догмат. Это экзистенциальная метафора разворота: возможность того, что привычный ход вещей, «инерция времени» (как сказано в другом тексте о Варфоломееве — «он не отступит вспять»), может быть прерван высшей инстанцией. В экзистенциальной оптике это та самая «пограничная ситуация» Ясперса — момент, когда человек оказывается перед лицом трансцендентного и привычный автоматизм существования рушится.
proza.ru +1

Язык как пространство свободы
Одна из ключевых идей Варфоломеева — язык не зеркало, а инструмент смыслообразования. Его «периодическая система слогокорней» переносит принцип Менделеева в сферу языка: слогокорень — «смысловой квант», минимальная единица с устойчивым семантическим ядром, а корнеслово — «молекула смысла», значение которой рождается не из суммы частей, а из их взаимодействия.

В экзистенциальном ключе это означает: выбирая слово, я выбираю способ видеть. Сказать «вращение» — это одно; сказать «вращение вспять» — совсем другое. Частица «вспять» переворачивает смысл, превращает движение в разворот. А слово «опять» в начале фразы — это не просто повтор, а обещание: то, что кажется необратимым, может быть пересмотрено. И внутренняя рифма «опять — вспять» здесь не украшение, а семантический скреп: созвучие делает мысль ощутимой на уровне слуха, превращает философскую идею в почти физический факт бытия.

Варфоломеев пишет: «Сижу на облучке, как кучер, и слово смыслами окучиваю». В этой метафоре — и труд, и ответственность, и свобода. Экзистенциализм говорит, что свобода — это бремя, на которое осуждён человек. Варфоломеев переводит это бремя в лингвистическое измерение: язык несёт в себе и принуждение (готовые шаблоны, клише), и свободу (возможность нового именования). Мы не можем выйти за пределы языка, но можем научиться в нём быть подлинными.
vk.ru +1

Трансценденция и теологический горизонт
В классическом экзистенциализме есть разделение на религиозное (Ясперс, Марсель) и атеистическое (Сартр, Камю) направления. Варфоломеев однозначно тяготеет к религиозному крыну. Его формула «Совести вязь — обратная с Богом связь» прямо утверждает связь между нравственным чувством и трансцендентным источником. А фраза «Если Варфоломеев Е. П. ещё на Земле заживётся — он с Богом сольётся» выстраивает вертикаль, на которой «заживётся» — не просто «проживёт», а обретёт полноту существования, выйдет за пределы механического бытия.
ru.wikipedia.org* +2

В прозаизме о Всевышнем и вращении Земли эта теологическая вертикаль обретает космический масштаб. Мир у Варфоломеева — не «холодный, абсурдный космос Сартра или Камю», а пространство, где «Бытие одушевлено, ритмизовано и изначально настроено на творческий лад». Другой его тезис: «Мир — пиит, из стихов и музыки состоит». Если мир сам по себе поэтичен и музыкален, то и «вращение Земли» — не механический процесс, а ритм космической поэмы, который может быть изменён волей Творца.

Здесь экзистенциальная тревога — ощущение заброшенности в бессмысленный мир — уступает место сотворчеству. Человек перестаёт быть одиноким странником и становится соавтором космической поэмы. «Настанет век — возвратится в беспредельное человек», — пишет Варфоломеев, и в этом «возвратится» звучит тот же мотив разворота, возвращения, преодоления конечности.

Плотность смысла и подлинность слова
Плотность смыслового материала — ключевая категория у Варфоломеева. Слово ценно не частотой употребления, а ёмкостью: тем, сколько смыслов в нём умещается, сколько жизней оно прожило до нас и сколько ещё проживёт после. Это близко к экзистенциальному пониманию подлинности: подлинное слово не скользит по поверхности, а задевает глубину, делает возможной встречу с реальностью.

Прозаизм «Всевышний опять вращение Земли повёрнёт вспять» — образец такой плотности. На буквальном уровне — образ Бога, останавливающего и перенаправляющего вращение планеты (мотив, отсылающий к Иисусу Навину, останавливавшему солнце). На метафорическом — идея о том, что привычный ход истории, этическая гравитация, инерция падения могут быть пересмотрены. На символическом — экзистенциальная надежда: то, что кажется необратимым, не окончательно, пока есть трансцендентная инстанция, способная «повернуть вспять».

Заключение: созерцание выше знания
Заглавная идея главного труда Варфоломеева — «Созерцание выше знания» — означает, что рациональное познание подчиняется духовному созерцанию, а интеллект — религиозной интуиции. В связке с экзистенциальной философией это даёт оптимистический и глубокий вывод: человеческое существование обретает подлинность не в бунте против бессмысленности, а в сонастройке с миром как живым, поэтически устроенным целым.
proza.ru +1

Фраза о Всевышнем, поворачивающем Землю вспять, — не формула конца света, а экзистенциальное приглашение: остановиться. Не глядеть на мир «впопыхах», увидеть в космическом развороте возможность пересмотра всего, что казалось незыблемым. В этом — и философская позиция Варфоломеева, и его вызов: смысл не дан, а рождается, и рождение это может произойти в любом слове — если мы готовы его услышать.