реле или микросхемы

Сегодня из каждого утюга нам кричат про «цифровой прогресс», искусственный интеллект и то, как удобно стало жить, засунув всю свою жизнь в один стеклянный экран — в «мабилу». Государственные ведомства соревнуются в отчетах: сколько миллионов услуг они перевели в виртуальное пространство, как ловко они научились считать наши налоги и управлять нашими жизнями в «один клик».

Но если включить голову и посмотреть на эту картину глазами инженера-схемотехника, весь этот цифровой восторг мгновенно рассыпается.

Невидимый ошейник за ваши деньги

Нам продали тотальный контроль под видом абсолютной свободы. Современный смартфон — это давно не средство связи. Это самый эффективный в истории коммерческий агент и шпион, которого мы добровольно пустили к себе в дома, в спальни и за семейные столы. Он собирает наши разговоры, следит за нашими кошельками и круглосуточно торгует нашим вниманием, подсовывая рекламу в моменты, когда человек устал или уязвим.

Дошло до абсурда: совершить нормальный, осознанный перевод денег из дома по защищенному каналу нам запрещают, подсовывая «удобство» — оплату на ходу, из трясущегося автобуса, где человек отвлечен и беззащитен. Нас приучили к иллюзии легкости денег, чтобы мы расставались с ними не глядя. А если ты не хочешь носить этот «невидимый ошейник», система устраивает тебе бойкот. Пример тому — «Госуслуги», глупая контора, в которую всех загоняют принудительно, лишая возможности получать обычные бумажные уведомления по почте. Не хочешь приложение? Иди ногами и пиши заявления. Это ли не шантаж комфортом?

Черный ящик против чистой физики

Старая инженерная школа строилась на великом законе: понимание того, что необходимо, и ничего лишнего. Раньше связь была прозрачной и честной. Проводные линии прокладывались глубоко в грунт, по полям, подальше от дорог и чужих глаз — ради физической безопасности. Коммутатор на реле или транзисторах просто соединял два провода. Там была чистая физика, которую можно потрогать руками, рассчитать и проконтролировать. В реле нет памяти и ума, его невозможно взломать по интернету, оно не умеет сливать информацию «кому надо». Оно неубиваемо, как лом и лопата.

Современные процессоры заменили реле только потому, что производителям так дешевле и проще. Но взамен мы получили «черный ящик». В один микроскопический чип зашиты миллиарды лишних вентилей и функций, о которых конечный инженер даже не знает. А там, где появляется программный код, появляется и уязвимость, и скрытая аппаратная закладка. Мир стал хрупким: достаточно воткнуть один коммерческий модем в некогда защищенную ведомственную сеть — и вся безопасность превращается в труху. Но нынешние управленцы поставили модем и рады: «Оно само работает, на линии можно не смотреть!».

Это как замена настоящих продуктов едой из нефти. На вид — круглый, глянцевый помидор, который не портится. А жизни и питательной ценности в нем ноль.


Вся эта нависающая цифровая махина совершила главную подмену — она маскирует реальный износ физического мира. Чиновники проводят закрытые совещания в кабинетах, обвешанных импортной электроникой с активными микрофонами, превращая секретные обсуждения в базарную площадь в базарный день. Они рассуждают об «умных городах», пока в подвалах гниют и забиваются старые чугунные трубы.

Цифровизация не ускоряет движение гаечного ключа. Прорыв канализации невозможно исправить QR-кодом или статусом «Заявка принята» в телефоне. Когда не работает туалет, человеку нужен конкретный сантехник с тросом здесь и сейчас, а не чат-бот. Но построить сеть бесплатных общественных туалетов или заменить трубы в подвале — это тяжелый труд на земле. Проще открыть очередное цифровое ведомство и отчитаться о внедрении платформы.

Природу и физику не обманешь. Эта переусложненная, искусственная цифровая лавина рано или поздно рухнет под весом собственных сбоев и утечек. И тогда цифровизация наконец-то займет свое нормальное, узкое место — вернется к сложным расчетам в лабораториях. А человечеству, чтобы выжить, придется «надеть шапку», включить голову и вернуться к проверенным, неубиваемым вещам: чистой аналоговой физике, надежной механике и настоящему человеческому труду