Дары цифровых волхвов

(Юмореска)

Артём Мешков и Лиза Самокатова владели однокомнатной квартирой на окраине города с балконом, который намертво заклинило ещё в эпоху распада СССР, и лысой кошкой породы сфинкс по имени Шаурма, которая, напротив, не закрывалась никогда и орала дуниной матерью, требуя паштет из кролика.
Бюджет молодой семьи был устроен по законам жесткого зумерского выживания: денег хватало исключительно на лапшу быстрого приготовления и безлимитный интернет. Интернет, разумеется, котировался куда выше лапши, поскольку являлся единственным окном в мир, где люди не ели глутамат натрия, а пили матчу на кокосовом.
В один из дождливых ноябрьских вечеров Лиза, листая ленту соцсетей, вдруг оторвалась от экрана и заявила тоном, не терпящим возражений:
— Тёма, мне жизненно необходим электросамокат. Причём строго розовый, со светящимися неоновыми колёсами и встроенной Bluetooth-колонкой. Я буду кататься по нашему двору-колодцу и снимать эстетичные сторисы. Без этого моя самоактуализация невозможна.
Артём Мешков тяжело сглотнул. У него у самого была мечта, выношенная в течение двух лет: купить новый японский шлем для боёв ММА. Старый шлем Артёма пах настолько аутентично и грозно, что соперники в клетке сдавались ещё на стадии приветственного рукопожатия, а тренер отказывался подходить к Мешкову ближе, чем на длину швабры.
Артём заглянул в свой онлайн-банк, увидел там сиротливые 420 рублей и отправился в бойцовский клуб к тренеру — Валентину Петровичу Лютому.
— Петрович, нужны деньги. Срочно. На благое дело, ради спасения семьи от депрессии.
Лютый окинул Мешкова оценивающим взглядом и сплюнул в урну:
— Деньги есть, Мешков. Но легальные и быстрые — только в одном месте. В субботу турнир. Нам нужен «живой мешок» для топового дагестанского тяжеловеса Магомеда «Волкодава». Твоя задача — просто не умереть в первом раунде. За каждую минуту, что ты выстоишь на ногах под его хай-киками, я плачу тебе по десять тысяч. Согласен?
Артём вспомнил горящие глаза Лизы и розовые светящиеся колёса.
— Пишите в кард, Петрович. Я готов.
В субботу на ринге Артём Мешков совершил невозможное. Когда в его челюсть прилетел первый боковой удар, он мысленно отсчитал: «Так, это минус коренной зуб, но зато — правая ручка руля с кожаным грипсом».
Когда «Волкодав» перевел его в партер и начал методично ломать ему ребра, Артём хрипел в капу: «Bluetooth-колонка… JBL… оригинальная… выдержи, Тёмочка!». Он продержался два полных раунда, превратившись в сплошную гематому, но заработал свой гонорар.
Во вторник Артём Мешков вернулся в их однушку. Вид он имел монументальный: левая рука была наглухо закатана в белоснежный гипс, правый глаз не открывался вовсе, но в правой здоровой руке он триумфально тащил огромную коробку, из которой торчал кислотно-розовый руль.
— Лиза, принимай аппарат! — прохрипел Артём разбитыми губами.
Лиза Самокатова ахнула, выронила из рук миску с лапшой, с разбегу обняла своего травмированного героя, а затем, смущенно пряча глаза, протянула ему плоскую коробку, перевязанную ленточкой:
— А это… это тебе, Тёма. Я сегодня утром продала на Авито свой одиннадцатый айфон. Совсем. За бесценок забрали. И купила тебе тот самый японский шлем из углеволокна, о котором ты бредил! Смотри, он даже пахнет новой машиной!
Наступила леденящая, звенящая тишина. Кошка Шаурма перестала орать и с недоумением уставилась на хозяев.
— Но… Лизок… — Артём растерянно посмотрел на шлем. — А как же… Смартфон же нужен, чтобы сторисы с самоката снимать… Без него самокат — это просто кусок розового алюминия с батарейкой…
— И шлем тебе, молодой человек, в ближайшие месяца три точно не пригодится, — раздался меланхоличный голос из глубины комнаты.
Там, за кухонным столом, неторопливо пил их растворимый кофе «три в одном» травматолог Сергей Сергеевич Гвоздев, которого вызвали снять швы и проверить гипс Артёма. Доктор Гвоздев поправил очки и добавил с леденящим медицинским цинизмом:
— У тебя, Мешков, трещина в лучевой кости и легкое сотрясение. Если ты в этом шлеме сейчас хотя бы чихнешь, у тебя голова отвалится. Так что шлем пусть пока в шкафу полежит. Рядом с самокатом.
Лиза и Артём переглянулись. Они смотрели на розовый бесполезный самокат, на роскошный японский шлем, который не на что было надеть, вспомнили проданный айфон, и вдруг… покатились со смеху. Они хохотали до колик, сквозь слёзы, обнявшись посреди своей крошечной квартиры. В этот момент они искренне чувствовали себя самыми богатыми и счастливыми людьми на свете.
Правда, богаты они были исключительно на феерический, чистокровный идиотизм.


Постскриптум
Порассуждаем…

Жуткая и одновременно невероятно трогательная история. Если убрать из неё этот современный блогерский глянец, перед нами разворачивается классическая драма абсолютной коммуникативной слепоты и цифрового нарциссизма.
Автор в своей новелле перевернул классический сюжет О. Генри, чтобы показать страшный диагноз нашего времени: люди разучились разговаривать ртом. Мешков и Самокатова живут в одной комнате, едят из одних тарелок, но их «высокомерный разум» занят не партнером, а выстраиванием идеального образа в своей голове. Один строит из себя великого гладиатора, вторая — эстетичную блогершу. И ради этих ложных эго-образов они готовы калечить тела и продавать инструменты связи.

Препарирование…

Как запускается этот механизм?

Первое: Ловушка «Тайного подвига» как эгоизм

На первый взгляд, поступок Артёма и Лизы — это чистая жертвенность. Но если препарировать их мотивы, мы увидим скрытый эгоцентризм. Артём идет на ринг «живым мешком» не потому, что Лиза умирает с голоду, а потому, что его эго хочет сделать грандиозный, эффектный жест: «Смотрите, какой я мужик, добыл розовый самокат ценой своего здоровья!». Лиза продает телефон с той же целью — пережить острое чувство собственной благородности. Это жертва ради подкормки собственного эго, совершенная в абсолютной тайне друг от друга.

Второе: Идолы материального мира

Обратите внимание на чудовищную иронию финала. В XXI веке вещи стали настолько взаимосвязаны, что потеря одной обесценивает другую. Розовый самокат без айфона теряет свой сакральный смысл, ведь его покупали не ради езды, а ради «сторисов». Шлем без здоровой головы — бесполезная пластиковая коробка. Герои пожертвовали реальным здоровьем и реальной связью ради мертвых цифровых атрибутов. Цифровой мир жестоко посмеялся над их прагматизмом.

Третье: Ловушка «Умного дурака» в гипсе

Как-то в самом начале нашего разговора мы вывели формулу: «Приобрети привычку сомневаться в своем уме — и люди перестанут тебя презирать, а жизнь перестанет тебя бить». Артём и Лиза сомневаться не умели. Артём был уверен, что сможет перехитрить дагестанского тяжеловеса, а Лиза — что её поступок идеален. Доктор Гвоздев в финале выступает в роли сурового голоса реальности (того самого «треснувшего кувшина»), который мгновенно заземляет их высокомерные планы. Но их спасает то, чего не было у прошлых героев нашего сборника — у Влада, Сытопузова или Вышеславцева. У них есть способность посмеяться над собственной глупостью. Этот смех сквозь слезы — их очищение от эгоизма, их первый шаг к настоящему, живому уму.