Четыре мушкетёра Восхождение часть 61

СЦЕНА 25

(Атос и Арамис в доме Арамиса)

АТОС

Пока мы с вами, дорогой друг, тщетно пытались спасти Короля соседнего государства, Королева нашего собственного государства оказалась в не меньшей опасности. Одно это заставляет нас сделать всё от нас зависящее для того, чтобы отвести эту опасность от неё.

АРАМИС

Но ведь мы сами в определённой мере являемся творцами Фронды! Если бы мы не освободили Бофора, всё было бы намного более спокойно!

АТОС

Тем более, друг мой! Этот факт лишь накладывает на нас обязательство спасти нашу Королеву. Мы не щадили нашей жизни тогда, когда она была всего лишь супругой Короля и его подданной, теперь же она является нашим законным государем, правящей Королевой-матерью, Регентом и главой Королевского совета. Наш долг состоит в подчинении ей.

АРАМИС

И Мазарини?

АТОС

Если Королева велит подчиниться Мазарини, мы должны будем подчиниться.  В этом состоит долг подданного. Но я надеюсь, что нам не будет отдан подобный приказ.

АРАМИС

Что же мы сможем сделать?

АТОС

Пойдём в Париж. Королева с Дофином, Месье и Кардиналом покинули Париж. Мы поговорим с лидерами Фронды. Может быть, нам удастся прийти к компромиссу, который бы позволил избежать гражданской войны.

АРАМИС

Право, Атос, вас не понять! Сначала мы содействуем Фронде, затем нам почему-то надо ей противодействовать!

АТОС

Мы содействуем справедливости. На чьей бы стороне она ни оказалась. И боремся с тиранией и несправедливостью. С чьей бы стороны она ни исходила.

АРАМИС

Ах, вот как, Атос? Теперь понятно стало. А что, так можно было?

АТОС

Почему же нельзя?

АРАМИС

Да потому что в гражданской войне всё происходит не так. Несправедливости творят обе стороны. А вы для себя избираете, к какой из сторон вы присоединяетесь. И критерием здесь является отнюдь не меньшая несправдлевость.

АТОС

Что же является критерием в этом случае?

АРАМИС

Многое. История обид, совокупность надежд, тонкие расчёты, принадлежность к той или иной группе по профессии, родству и прочему. А большей частью просто случайный выбор.

АТОС

Но случайный выбор часто может оказываться ошибочным.

АРАМИС

Неслучайный – тоже.

АТОС

Ну что же дальше, Арамис? Присоединимся в Фронде или к партии Королевы? Ни то, ни другое, мне не нравится. Не образовать ли нам собственную паритию?

АРАМИС

Дорогой Атос. Вы можете сколько угодно рисковать собственной жизнью, когда она принадлежит только вам одному. Но на нас возложено две важнейших миссии. Первую из них вы сами добровольно приняли на себя и возложили также и на меня. Я имею в виду обязательство отправиться на помощь Королю Карлу. Коль скоро мы не смогли ему помочь, выполнить его последнюю волю – наша священнейшая обязанность. Вторая миссия состоит в том, чтобы спасти наших друзей в том случае, если на них обрушится гнев и месть кардинала Мазарини.

АТОС

Вы напомнили мне об одном важнейшем поручении Короля, которое он отдал мне прямо перед смертью. Мне пришло в голову, что я и впрямь не имею права погибнуть раньше, чем исполню это поручение. Это было бы непростительной небрежностью с моей стороны. К несчастью, я обещало Королю не разглашать его решительно никому. Если бы это был только мой секрет, то я тотчас рассказал бы вам, а также д’Артаньяну и Портосу. Но эта тайна не принадлежит мне. Король взял с меня обещание не разглашать её даже его сыну и наследнику до той самой поры, пока не придёт надлежащее время, поскольку до этого указанная тайна может лишь повредить ему. Но я не подумал о том, что моя смерть может сделать эту тайну окончательно похороненной, и в этом случае принц Уэльский будет незаслуженно лишён того, что принадлежит ему по праву. Я сегодня же изложу на бумаге эту тайну и условия, при которых ей следует воспользоваться, и это бумагу запечатаю в конверт. Вы же, Арамис, пообещаете мне вскрыть этот конверт лишь в случае моей смерти, и ни минутой раньше.

АРАМИС

Как скажете, граф. В таком случае напишите то, что вы хотите изложить, луковым соком или молоком между строк письма, в котором напишите что-нибудь неважное. В этом случае если письмо попадёт в руки врага, они сочтут его за простое письмо от вас мне, которое я по какой-то причине решил сохранить. Лучше всего будет, если вы напишете мне, чтобы я позаботился о юном Рауле в случае вашей гибели. В этом случае любому будет понятно, по каким причинам я бережно храню это письмо.

АТОС

Но тогда не будет понятно, по какой причине вы не прочитали его и не вскрыли!.

АРАМИС

Почему же! Предположим, что вы на словах сказали мне о том, что там изложено, а письмо является лишь доказательством вашей воли для самого Рауля.

АТОС

Для чего Королева держит парламент, когда во Франции есть такие умные люди, как вы, Арамис?

АРАМИС

Ну что вы, Атос. Вы мне льстите. Это самая обычная предосторожность.

АТОС

Но мне бы и в голову не пришло продумать это столь глубоко.

АРАМИС

Потому что ваши понятия о совести и чести слишком прямолинейны. И хуже того, вы ожидаете, что они таковы же и у всех прочих, чего, поверьте мне, нет и в помине! Совестью люди пользуются лишь изредка, чтобы она не истрепалась и не износилась! Они берегут её от использования гораздо более тщательно, чем берегли бы новый дорогой бархатный костюм. Люди с кристально чистой совестью сохраняют её таковой лишь потому, что вовсе ей не пользуются, подобно тому как можно созранить новенькую монету без единой царапины лишь в том случае, если отделить её от остальных монет и не пускать в обращение. Совесть у всех придворных обладает особой гибкостью и пластичностью! Человек, не способный изогнуть свою совесть так, как требует текущий момент, никогда не сделает карьеру выше садовника в загородном саду или трубочиста. Даже для простого сокольничего прямолинейность – пагуба. Вы не представляете, насколько пластична совесть и честь большинства придворных, окружающих Королеву. Впрочем, почему же большинства? Всех! А те, кто не являются придворными, всё же уподобляются им в своих маленьких карьерных устремлениях, имея своими маленькими царьками сеньоров любого уровня.

АТОС

Печальны наши времена.

АРАМИС

Почему же только наши? Все другие времена ничуть не лучше в этом отношении.