Скорпоидолы. Лукавая четвёрка
Аркадий Николаевич пил шестые сутки. По обычаю на третий день он выгнал престарелую жену из дома, поскольку она своим скорбным лицом и молчаливыми укорами мешала ему в полной мере насладиться запоем. Женщина ушла в домашних тапочках в сырую осеннюю ночь, а дядюшка заперся у себя в хоромах и впал в тёмное небытие, в котором кто-то кричал бычьим голосом: «Во имя сатаны изыйди Иисус Христос!»
За полночь он вышел во двор по нужде и увидел на коньке крыши собственного дома в лунном свете фигуры четверых людей. Приглядевшись, Аркадий Николаевич признал черты жены. На Урсуле Ермолаевне был надет красный плащ, обильно освещаемый луной, и любимый парик, в котором она вела протоколы на судебных заседаниях.
Соколова стояла на четвереньках, а на ней сидел дюжий любовник и понуждал её своим елдаком. Старая бесстыдница громко стонала и как будто даже подмигивала Аркадию Николаевичу. Рядом лежала, раскинув ляжки, сноха под таким же дюжим мужиком, ритмично совершавшим с ней совокупление. Не в силах вынести эту картину, обманутый муж стал карабкаться на крышу, чтобы снять оттуда бесстыжих шематонов, но ноги его налились от расстройства свинцом, и он не смог залезть даже на веранду. Тогда Соколов решился вызвать полицию.
Пока участковые добирались, Аркадий Николаевич ещё два раза выходил проверить, что происходит на крыше. Теперь оба мужика пользовали Урсулу Ермолаевну, а сноха отдыхала в стороне. Наконец, полицейские приехали.
- Снимите эту суку! - кричал вне себя Аркадий Николаевич.
Спорые на дело участковые откуда-то принесли лестницу, вскарабкались на конёк и достали лукавую четвёрку. Первой они стащили Урсулу Ермолаевну - её парик, похожий на воронье гнездо, беспомощно покатился по земле, затем - сноху и, наконец, двух мужиков. В одном из них Соколов признал парализованного пять лет назад соседа.
Нарушителей покоя избили дубинками и погрузили в полицейскую карету, которая повезла их на допрос. Аркадий Николаевич решил проследить за ними до поворота. Карета, завернув за угол, остановилась. Дверь открылась, и оттуда со смехом и прибаутками вывалились на дорогу, как кишки из распоротого брюха, Урсула Ермолаевна, её сноха и двое любовников. Они помахали полицейским рукой и проследовали в дом соседки Зинаиды Мухтаровны Нахимовой. Ворота закрылись, и наступила зловещая тишина.
Аркадий Николаевич отправился в дом за биноклем и решил установить за разбойничьим гнездом круглосуточное наблюдение. Через два часа он увидел, как в огород дома бабы Зины заехала большая фура. Тётушка, сноха, парализованный сосед и ещё один мужик показались на огороде с большими кулями, перекинутыми через спины. Тётя Зина семенила впереди, освещая им путь фонариком. Какой страшный груз был там спрятан, Соколов понял, когда мешок порвался, и из него выпала и покатилась по дорожке чёрная от запёкшейся крови лысая голова. Она оскалила острые зубы и шепнула Аркадию Николаевичу с ухмылкой: "А жена твоя - ...".
Негодная Урсулья, на которой негде пробы ставить, схватила голову и закинула её в фуру. Мешки грузили до рассвета, пока окрестности не заволокло туманом. Только тогда уставший Аркадий Николаевич отправился спать.
На следующий день он отказывался пускать Урсулу Ермолаевну домой, не подействовали на него и заверения снохи и сына, что прошлой ночью Соколова была у них.
- Вы все сговорились, – кричал он, - но я выведу вас, и, в первую очередь, эту пропадлу на чистую воду. Где ты вчера оставила свой парик? - обращался он к жене. – Если ты говоришь правду, то покажи мне свой красный плащ!
И долго ещё пришлось родственникам убеждать Соколова, что этот вопиющий случай лишь плод его воображения. Ведь если бы всё произошло на самом деле, и фура действительно побывала на огороде, то должны были остаться следы от колёс, а их не было – это Соколов проверил лично, следовательно, ночью грузовая машина ему привиделась, как и парик, растаявший с рассветом. Значит, причину миража следует искать в переутомлении либо в перепадах атмосферного давления, кои в последние времена часто случаются в наших местах.
Свидетельство о публикации №226100400515