Скорпоидолы. Восхождение Снежанны

Снежанна, как и её сестра, выучилась на бухгалтера и упорхнула в Купцовск, где родители сняли для неё уютную квартиру в центре, рядом с главной прогулочной площадью города.
Устроившись экспедитором в ликёроводочный магазин, она познакомилась с сыном хозяина этой торговой точки, армянином по национальности, и у них закрутился роман.
Тётушка частенько навещала обеих внучек и порой рассказывала, что Снежанна, принимая бабушку в гостях, совсем не стесняется её присутствия. Любительница покуражиться в постели, она устраивала каждую ночь марафоны со своим любовником. А на утро тётка, привыкшая просыпаться крайне рано, могла наблюдать сквозь приоткрытую дверь обнажённую парочку, сладко спящую среди разбросанного в разные стороны постельного белья.
Хотя Снежанна и оторвалась от своих родителей и бабушки, она бережно хранила финансовую пуповину, которая связывала её со старшими родственниками и довольно хорошо подкармливала. Вскоре Снежанна и Арам заключили брак, и через полгода у них родилась дочка, которую назвали Эрикой. Когда же появилась малышка, Снежанна, теперь уже Зейналян, завела, как когда-то её мать, строгие правила. На день рождения малышки каждому родственнику, то есть отцу и матери, дедушке и бабушке, полагалось давать пять тысяч рублей, на именины - по три тысячи, на новый год обеспечивать мягкой игрушкой стоимостью не менее двух тысяч рублей, на рождество покупать платье и сласти. При этом внучка не снимала обязанности дарить ей подарки и на её собственный день рождения.
 - А если вы не будете мне помогать, то ребёнка как своих ушей не увидите, - однажды заявила Снежанна бабушке, посетовавшей было, что оброк, наложенный внучкой слишком велик для них.
Затем наша предприимчивая бизнесменша взяла в оборот мужа, требуя, чтобы он отдавал ей все наличные. После бурного скандала и вмешательства его родителей, искренне не понимающих, как эта русская нахалка смеет указывать мужчине и требовать денег, они сошлись, что Арам будет отдавать 50 процентов заработка.
Одним словом, Снежанна Александровна не упускала любой возможности, чтобы приумножить состояние: работала в две смены, продавала алкоголь по ночам, в три шкуры драла с родителей и бабки, таксовала по дороге из Купцовска в Вознесенское, заводила любовников с умыслом, чтобы они покупали ей украшения. Но, к сожалению, капиталец формировался с большим трудом, поскольку на себя-то она денег ох как не жалела. К её услугам были лучшие стилисты и визажисты города, по пятницам гордость нашей семьи заказывала массаж на дом, по субботам ездила в СПА-комплекс. Её иномарка сияла светом фар, а платья горели как перья жар-птицы, обдавая огнём мужчин, встречающихся на пути.
О, если бы они знали, какое ледяное сердце скрывается за миловидной внешностью, длинными ресницами и горящими золотом одеждами, а иногда чёрными, как ночь, платьями.
Первыми это почувствовали муж и дочь. Что тот, что другая всё ждали тепла и ласки, но так и не дождались.
 - Мама, ты меня любишь? - спрашивала Эрика, заглядывая в тёмные материнские глаза.
 - Хватит говорить глупости, я не люблю сентиментальность, - отвечала мать грубым низким голосом, никак не сочетающимся с её невысоким ростом и хрупкой точёной фигурой.
В другой раз она говорила: «Ложись спать, уже поздно», иногда утверждала, что дочка должна хорошо учиться, чтобы она её полюбила.  Одним словом, Эрика так и не узнала, любит ли её мама.
С мужем внучка Соколовых также мирно не жила. Его кавказская кровь требовала уважения, которого Снежанна не могла дать. Когда бизнес родителей начал рушиться, она списала мужа на свалку истории и нашла себе замену из числа поклонников.