Хрустящая премия

Сидим как-то с Витьком в гараже. Мою «Ласточку» только что покрасили — стоит, сверкает, будто с конвейера.

Ну, думаю, дело сделано. Можно и по маленькой — для блеска, так сказать, изнутри.

Только разлили, тут сосед Витёк мимо идет, по телефону с кем-то лается — эхо по всем гаражам.

— Здорово, Витёк! Ты чего шумишь с утра?

— Да моя опять закрома опустошила! Заначку нашла! Башка трещит, а опохмелиться не на что. Никак не отучу в карманах шарить!

— Айда к нам, полечишься.

Разлили на троих. Витёк только присел, а я говорю:

— А вот моя вообще в карманах не роется. Отродясь!

Они переглянулись, улыбнулись: во, мол, повезло мужику!

— Никак отучить не могу! — закончил я.

Они так и застыли с гранёными стаканами.

— В смысле?! Это же счастье!

— Какое счастье... Я ей два года назад LG купил, навороченный, с сенсором. А она всю жизнь до этого в большом тазу руками стирала. Руки красные, в химии. Тёща мне весь мозг проела: «Зятёк, ты всё на свою Ласточку тратишь, а жене машинку не купишь? Руки беречь надо!»

Я-то копил. Купил. А она к нему подойти боится: вдруг сломает, вещь-то дорогая. Стоит, светится, а она опять в таз.

Год я сам стирал. Учил. Показывал: вот бирки, вот режимы, вот карманы — проверь, вытряхни. Научилась вроде. Стирает теперь на автомате.

Но карманы... Карманы до сих пор забывает проверить.

Боится, говорит:

— Вдруг что важное выкину?

— А это верно, Михалыч! — говорю я сам себе тогда в гараже. — Расскажи им про случай с премией...

Прихожу я как-то с работы. А у нас тёща в гостях. Сидят на кухне, чайкуют. Жена обед готовит, всё шкворчит. И за стирку как раз собралась.

Я тёщу увидел и думаю: «О! Вечером при ней премией похвастаюсь».

В кармане-то 150 с лишним тысяч лежало. Зарплата плюс премиальные.

Куртку снял, спортивку свою в прихожей повесил и на кухню.

Посидели, поговорили. Тёща домой собралась.

А жена у меня хозяйственная. Раз за стирку взялась — всё подряд в кучу и в барабан. И мою спортивку туда же.

А карманы, как назло, не проверила.

Я ни сном ни духом.

Гости ушли. Думаю: ну всё, пора.

Иду в прихожую.

А спортивки нет.

— Где моя спортивка?

Жена спокойно:

— Постирала. На балконе висит.

Выхожу. Висит на солнце, почти высохла.

Лезу в карман — пусто.

В другой — тоже пусто.

Я уже не лезу, а щупаю.

— Где деньги?!

— Какие деньги?

— Мои!

— А где они были?

— В кармане!

И тут мы оба поняли.

Подбегаем к перилам, смотрим вниз.

А у соседей с первого этажа, на балконе, мои деньги лежат!

Ветер их сдул и так красиво разложил... веером! Прямо как карточный расклад.

Хрустящие, чистенькие, после LG — хоть в банк сдавай.

Я смотрю на свой расклад и думаю только одно: кто первый их увидит.

А сосед снизу — хрыч каких мало. Даже яблок с дерева детям не давал. Бабка его ещё хлеще — чуть что, сразу участкового вызывает. Со всеми переругались.

Хорошо, думаю, дома их нет, на дачу уехали.

Говорю жене:

— Ты тут стой, жди. А я — за премией.

Спустился. Балконы у нас открытые, кармашком. Перемахнул через перила к ним.

Огляделся — тишина. В окна глянул — никого.

Быстро сгреб свой веер в карман.

Сердце колотится, как будто не своё забираю, а чужое.

Только ногу занёс обратно перелазить — оборачиваюсь.

А сзади бабка стоит.

Откуда взялась — бесшумно, как из-под земли.

И швабру держит, как ружьё. Прямо на меня наставила.

Я чуть с перил не шваркнулся!

— Михалыч! Ты что это удумал-то?!

В глазах у меня уже кадры: объяснительная у участкового, протокол, тёща узнает...

А я язык проглотил.

Стою с полным карманом своих же денег и молчу.

Спрыгнул я с балкона на землю, да неудачно — плечом прямо в яблоню ихнюю, которая перед балконом росла.

И с неё как посыпятся яблоки!

На землю, на меня...

Я — бежать.

А сзади бабка шваброй как клюшкой машет и орёт на весь двор:

— Как тебе не стыдно, Михалыч, в ясный день мои яблоки воровать!!!

Я домой залетел, дверь закрыл, деньги на стол высыпал.

Жена смотрит:

— Все?

— Все. И ещё сверхурочные..вот!

И достаю из-за пазухи два яблока, что в спешке в карман залетели.

С тех пор я сам карманы проверяю. Перед каждой стиркой.

А бабка до сих пор всему двору рассказывает, какой Михалыч бессовестный — средь бела дня яблоки у пенсионеров ворует.

Про деньги так и не узнала.

И слава богу.