Четыре мушкетёра Восхождение часть 62

СЦЕНА 26

(Атос, Арамис и Гримо у входа в Париж через одни из ворот. Стража из гражданского ополчения, в том числе сержант-ополченец)

СЕРЖАНТ
 
Имеется ли у вас пропуска?

АТОС

Мы прибыли из Англии к себе домой, мы полагали, что честные граждане всегда могут рассчитывать, что их пропустят к тому жилищу, которое они снимают в Париже.

СЕРЖАНТ
 
У нас военное положение, так что вход в Париж только по пропускам.

АТОС

И кто же выдаёт эти пропуска?

СЕРЖАНТ
 
Руководители Фронды.

АРАМИС

Прекрасно. Допустите нас к кому-либо из этих руководителей, и я ручаюсь, что они дадут нам какие угодно пропуска.

СЕРЖАНТ
 
Мы допустим вас тотчас же, как только вы предъявите нам пропуска для того, чтобы мы вас пропустили.

АТОС

Вы можете проводить нас к ним под конвоем, если не доверяете. И в случае, если нам будет отказано, этот же конвой выпроводит нас за ворота города.

СЕРЖАНТ
 
Если каждому, кто хочет проникнуть в Париж, назначать конвой, тогда никаких конвоев не хватит.

АТОС

Но мы – далеко не каждые.

АРАМИС

Послушайте, сержант. За нас могут поручиться многие из лидеров Фронды. Например, господин коадъютор, или же герцог де Бофор, или граф де Рошфор.

СЕРЖАНТ

Прекрасно, у вас есть документ от кого-либо из них?

АРАМИС

У меня есть письмо от герцогини де Лонгвиль, устроит вас такое ручательство?

СЕРЖАНТ

Покажите.

АРАМИС

Могу показать лишь конверт с её печатью, поскольку письмо, которое в нём содержится, является стратегической тайной, которую не следует разглашать во имя победы Фронды.

(Показывает конверт)

СЕРЖАНТ

Проходите.

(Входят Мазарини, закутанный в плащ с капюшонов и ещё два дворянина, молча предъявляют свои пропуска и проходят через ворота опережая Атоса и Арамиса)

АТОС

Вы узнали их, Арамис?

(Из рядов ополченцев выходит Планше)

ПЛАНШЕ

Господа Атос и Арамис! Как я рад встрече! Неужели вас не хотели пропускать? Вот я задам им перцу!

АРАМИС

Вы здесь начальник, господин Планше?

ПЛАНШЕ

В некотором смысле да. Я лейтенант ополчения, но вскоре надеюсь стать, как минимум, капитаном. Ведь у меня есть опыт строевой службы в отличие от всех этих городских увальней.

АТОС

Что за люди прошли в ворота сейчас перед нами? Нас так долго не хотели пропускать, а этих троих пропустили тотчас, как они показали какие-то бумаги.

ПЛАНШЕ

В пропусках сказано, что это — господа де Фламаран, де Шатильон и отец де Брюи, все трое сторонники Фронды, и все они направляются к герцогу Лонгвилю.

АРАМИС

Что ж, мы тоже посетим его, но чуть позже, сейчас у нас другие планы. Не видели ли вы д’Артаньяна и Портоса?

ПЛАНШЕ

Они уехали уже очень давно, больше двух месяцев тому назад, и с тех пор я их не видел. Надеюсь, с ними ничего плохого не случилось?

АТОС

Нет, мы лишь уговорились встретиться здесь, в Париже, и опасаемся, что их могут не пропустить, как не пропустили нас.

ПЛАНШЕ

Что поделать! Принц Конти распорядился никого не пускать без пропусков.

АТОС

Поверьте мне, дорогой Планше. Если шпионы Мазарини захотят проникнуть в Париж, у них будут самые лучшие пропуска, которые только можно получить. И, между прочим, эти трое…

ПЛАНШЕ

Эти трое уже приходили в Париж и имели разговор с герцогом Лотарингским, а также с господином коадъютором. Если бы они были не те, за кого себя выдают, господа герцог и коадъютор уже распорядились бы их арестовать.

АРАМИС

Что ж, Планше, ты великолепно несёшь свою службу.

АТОС

Не видели ли вы Рауля?

ПЛАНШЕ

Он проживает в гостинице «Карл Великий» и иногда посещает особняк герцогини де Шеврёз, но ещё чаще – особняк маршала де Грамона, поскольку он весьма дружен с его сыном, графом де Гишем. С ним всё в порядке.

АТОС

Благодарю, Планше!

(Делает движение, чтобы похлопать Планше по плечу, но меняет своё намерение и жмёт ему руку)

Желаю тебе поскорей получить чин капитана ополчения.

(Арамис также жмёт руку Планше, в свою очередь Планше сердечно обнимается с Гримо, все трое отходят от ворот)

АРАМИС

А ведь ловкая шельма, продувной малый!  Он и вправду будет народным капитаном.

АТОС

Да и как не быть ему таким? Ведь он столько лет служил д’Артаньяну!

АРАМИС

Прежде всего посетим Королеву Генриетту? С печальной вестью.

АТОС

Да. Скорбная весть. Вот как поворачивается колесо судьбы! Королева Генриетта осталась в Париже и не боится, восставшей черни Франции, несмотря на то, что восставшая чернь Англии казнила её мужа, тогда как Королева Франции вынуждена была бежать от своих подданных.

АРАМИС

Королеве некуда бежать. И она ещё не знает о горестной судьбе своего супруга.

АТОС

Никогда ещё мне не приходилось выполнять более тягостное поручение, чем то, которое нам предстоит.

АРАМИС

Мы говорили о двух дворянах и монахе. Монах очень напоминает одного кардинала из Италии. А два других…

АТОС

Да-да. Я тоже узнал всех троих, несмотря на то, что третий переоделся монахом и постарался скрыть своё лицо. Что ж, похоже, что переговоры идут полным ходом!

АРАМИС

Переговоры или торг? 

АТОС

Всякие переговоры – торг. А эти – в особенности. Видно, что обе стороны прилагают огромные усилия для их успеха. Так что весьма скоро Фронда закончится.

АРАМИС

Стоило ли всё это затевать?

АТОС

Я думаю, такой же вопрос задал себе Господь на седьмой день творения. Мы с вами лишь не смирились с заточением принца крови как простого преступника. Как и не смирились с деспотизмом итальянца, этого красавчика-кардинальчика. Мы сделали всё, что могли во имя справедливости, и для собственного удовольствия.

АРАМИС

Соглашусь, что оба эти аргумента – весьма убедительны, и для меня второй аргумент ничуть не менее важен, чем первый.

АТОС

Вы клевещете на себя, Арамис! Сколько я вас знаю – вы яростный поборник справедливости и величайший аскет. Для своего удовольствия вы позволяете себе лишь общения с прихожанками, быть может, более задушевные, чем требуется для исповеди. И вы не жалеете себя во имя победы справедливости!

АРАМИС

Как же плохо вы меня знаете, дорогой мой Атос! Когда-то, давным-давно, я хотел, чтобы дорогие мне люди думали обо мне лучше, чем я того достоин. И теперь всю мою жизнь мне приходится соответствовать этому мифу, который я сам же о себе и создал!