Свисток и жезл. Всё будет хорошо

— Ну и дичь. Не успели отработать смену, а ДТП оформили столько — по ощущениям, целая неделя прошла, — ворчал капитан Андрей Ковалёв.

Старший инспектор держал стаканчик дешёвого кофе из закусочной. Горячая жидкость обжигала горло, снаружи мороз стучался в стёкла патрульной машины.

— Осталось меньше двух часов отработать. Всё будет хорошо. Прорвёмся, — лейтенант Денис Марков доедал бутерброд.

— Никогда так не говори. Никогда. Слышишь? — старший инспектор ДПС отчитал напарника.

Капитану было за сорок. Лейтенант недавно окончил академию МВД и находился в том возрасте, когда длинные смены проходят почти без последствий для здоровья и самочувствия.

— Почему? — удивился молодой.

— Доверься опыту. Скажешь «всё будет хорошо» — жди весёлой ночи.

В свете автомобильных фар падал крупный, тяжёлый снег. Здесь, на трассе М3, по которой машины катились в сторону Минска и обратно, зима показывала характер. За последний час свежий снег лёг на лёд, и водители двигались вслепую, не зная, в какой момент проскользнут колёса. По обе стороны от трассы тянулись поля и леса — снега там выпало столько, что в нём можно было утонуть. В свете фар он вспыхивал белым, и казалось, что машина плывёт по светящемуся туннелю, за краями которого — только ночь.

— Чепуха. Просто совпадение.

Конечно, Андрей и сам понимал: приметы — бред суеверных бабушек. Только дело не в суевериях, а в традиции. В дорожно-патрульной службе не говорят «всё будет хорошо», потому что так не бывает. На дежурстве всегда есть работа: нарушения и трагедии случаются каждый день и давно стали обыденностью — в новостях столкновение автомобилей звучит как фоновый шум. Но для того, кто стоит по колено в снегу рядом с покорёженным металлом, это не сводка. Это чья-то жизнь, которая только что разделилась на «до» и «после».

Андрей допил кофе, бросил стаканчик в целлофановый пакет, пристегнулся и произнёс:

— Перекур окончен. Поехали.

Патрульная машина ехала по заполненной автомобилями дороге, как страж, который никогда не спит. Навстречу тянулись фуры и грузовики, разбавленные легковушками. И тут из динамиков прорезался голос дежурного: в двух километрах перевернулась «жигули». Происшествие случилось возле остановки общественного транспорта и стоянки дальнобойщиков; там же заправка и кафе, которое местные милиционеры давно изучили, чтобы знать, каким кофеином лучше бороться со сном. Дежурный добавил: «Медиков в ближайшие часы ждать не приходится — дороги скользкие, поток вызовов бешеный. Состояние водителя неизвестно. О ДТП сообщил работник заправки».

Марков переключил передачу и зажёг красно-синюю «люстру» с музыкальным сопровождением. В глазах молодого офицера сиял тот огонь, с каким выпускники ведомственных учебных заведений бросаются в работу. Ему контрастировал усталый взгляд «кэпа», который отсчитывал двадцать семь дней до пенсии.

— Ты не гони. Смотри: до ближайшего города далеко. Если самих занесёт — кто нас спасать будет? — сказал Ковалёв.

Лейтенант сбавил скорость. В какой-то момент машину повело влево. Денис крутанул руль, услышал скрип шин и машинально затормозил. Инспекторов дёрнуло, но ремни удержали обоих. К счастью, сзади никто не нёсся — иначе случилось бы столкновение.

— О чём я говорил!

— Но если там человек умирает? — пытался оправдаться Марков.

— Мёртвыми мы никому не поможем. Поэтому — не гони.

Под ветром и снегопадом патрульная машина доехала до поворота. В овраге виднелись колёса и серый металл. Милиционеры вышли из машины и спустились по склону. Стёкла «жигули» разбиты, на снегу — капли крови, которые он уже почти спрятал под белую простыню. Рядом стоял мужчина в оранжевой жилетке — должно быть, работник той самой АЗС. Лицо у него было бледное — такое показывают в фильмах, где персонаж обезвреживает бомбу. Сотрудники ДПС подошли ближе и увидели в сугробе мужчину, который лежал с перебинтованной головой.

— Я пытался остановить кровь, — сказал работник АЗС. — И «скорую» вызывал, но у них там что-то творится — сами разрываются.

Капитан включил фонарик и наклонился над пострадавшим. Да, паршивая ситуация. Водитель потерял много крови — она растеклась по лицу, заляпала одежду. Основной удар пришёлся в голову, а осколки порезали кожу и продырявили куртку.

— Слышу шум какой-то... смотрю — «жигули» съезжает прямо в овраг и переворачивается. Мужик сам выбрался и потерял сознание прямо здесь. Больше я ничего не смог сделать.

Ковалёв нащупал пульс. Жизнь ещё держалась в этом человеке, но силы убывали. Напарник, который полчаса назад рвался на вызов, теперь растерянно следил за действиями наставника. Желание оказаться в гуще событий испарилось, на его место постучалась беспомощность.

— Плохо дело, — сказал капитан.

Раны выглядели жутко даже для бывалого милиционера. Перевязку качественной не назовёшь — но чего ещё ждать от человека без медицинского образования? Спасибо, что пытался помочь. Ситуацию усугублял мороз: водитель мог умереть от переохлаждения, оставлять его среди снега и льда нельзя. Медики не успеют. Надо было что-то делать. Каждое решение, приходившее в голову опытному милиционеру, было рискованным — но, взвесив всё ещё раз, капитан понял: ожидание обернётся трагедией.

— Короче, слушай внимательно. Сейчас осторожно — повторяю, осторожно! — переносим мужика в патрульку, — обратился капитан к лейтенанту. Он хотел бы подколоть неопытного напарника: «Чего растерялся? Ты хотел ещё работы — вот и радуйся, помогай нести», — но момент был неподходящий.

Лейтенант помедлил несколько секунд и принялся за дело, бледнея на глазах ещё больше, как и гражданский в жилетке.

«Мало Денису было вызовов за сегодня. Пусть теперь помучается», — злорадствовал про себя капитан.

Инспекторы и работник заправки перенесли водителя на задние сиденья. Ковалёв устроился рядом с пострадавшим, Марков взялся за руль.

— Давай в ближайшую больницу. Только не переверни нашу машину, — приказал старший инспектор.

— То есть не спешить? Или всё-таки спешить? — уточнил лейтенант.

Снег уже не сыпался — валил стеной, словно пытаясь утопить землю в белой пене. «Дворники» не успевали: видимость почти нулевая.

— Найди баланс. Что за тупые вопросы? — фыркнул «кэп» и ещё раз осмотрел голову мужчины.

Кровь стекала с лица на форму сотрудника ГАИ. Пришлось вскрыть медаптечку и наложить новые бинты поверх старых. Кажется, помогло: по крайней мере, под тканью на лбу больше не краснело влажное пятно. Марков смотрел на дорогу и в зеркале заднего вида следил за действиями коллеги и удивлялся, как в такой обстановке у Андрея не дрожат руки.

До больницы добрались относительно благополучно — если не считать момента на окраине города, когда забуксовали шины и Денису пришлось сквозь мат давить на газ. Дежурный предупредил врачей, поэтому во дворе уже ждали с носилками. Медики приняли пострадавшего из рук милиционеров. Это было как раз вовремя. Ещё бы немного времени — и…

Когда пострадавшего увезли в больницу, лейтенант почувствовал, как с души сорвались железные тиски тревоги. С этого момента он стал аккуратен со своими желаниями. О произошедшем напоминали красные пятна на сиденьях и дрожь в собственных руках. Но капитан был спокоен, будто ничего не произошло: его мысли занимала пенсия, которая вот-вот позволит отдохнуть от службы и больше времени проводить с семьёй.
 
Утром трассу расчистили снегоуборочные машины, эвакуатор увёз «жигули». Не осталось следов произошедшего — только на заднем сиденье патрульной машины проступали бурые пятна, которые сотрудники так и не смогли отстирать.