Второй шанс ч. 1

Окно, кровать, ведро, раковина, кран, в кране вода, в воде микробы, в микробах смерть. Я ещё больше загнался, пытаясь отогнать панику. Я часто дышу, держась за грудь со стороны сердца. Вдох — выдох. Шевеля пальцами на ногах, снова собираю глазами предметы. Сколько их? Первый — окно, второй — ведро, теряем раковину, что ещё? Кровать — третий. Протяжный выдох, затяжной вдох. Мне нужно пространство. Я задыхаюсь, я умираю, я?
— Пожалуйста, врача! — крикнул я, не вставая с кровати.
Парнишка на соседней койке зашевелился под одеялом.
Нужно встать, походить, но куда идти?
Я встал, бросило в жар, пот тонкой струйкой скатился по спине, лоб намок. Сделав шаг, задел ведро у койки своего соседа. Он вскочил и, широко раскрыв глаза, посмотрел на меня. Синяки под его глазами навеяли ещё больше страха. Я отвернулся и закрыл глаза сжатыми в кулак руками, надавил на глазные яблоки, увидел яркие вспышки — стало чуть легче.
— А-а-а-а, прекрати это, прекрати, — вдруг закричал проснувшийся сосед.
Снова волна. Я стал ходить ещё быстрее — от стены до стены.
— Прекрати это делать, прекрати, прекрати, прекрати!
Слова прибили меня к полу. Я резким движением подался всем телом к его кровати, взявшись правой рукой за ржавую дужку.
— Ты, долбанный идиот, произнесёшь ещё хоть слово — и я задушу тебя прямо сейчас, этими руками, — сказал я громким шёпотом и поднял руки, представляя своё орудие.
С отвращением подался назад, вытер о штаны правую руку и продолжил кружить по палате.
Подойдя к двери в палату, я наклонился к замочной скважине и посмотрел в неё. Яркий свет ослепил меня, заставив отойти от двери. Я поднёс к ней губы и закричал:
— Прошу вас, мне плохо!
Я стал молотить по двери — не сильно, я старался нанести как можно больше ударов, но не во вред себе и ни в коем случае не казённой двери.
Я услышал, как парень на кровати протяжно застонал, и остановился.
— Тихо, мать твою, — пуская слюни сквозь зубы, выдавил я и прислонился ухом к двери.
Отчётливые шаги. Их много. Они мне помогут, врачи мне помогут, дадут таблетку. Паника понемногу уходила, сердцебиение нормализовывалось, шаги усиливались. Я вдохнул — выдохнул.
Дверь распахнулась так быстро, будто и не была заперта.
Яркий свет из замочной скважины вошёл в палату, и я уснул.
Блаженный дар — сон. Он дан нам просто так. Ценим ли мы его? Когда он есть — ценим ли? А когда теряем? Молим ли мы о нём?