Стих. 7

Глава 7. Стих

Сцена скрипела под ногами. Дмитрий стоял в пятне света от одинокого фонаря, и всё остальное тонуло в темноте. Лица внизу были как пятна. Оля — рыжее пятно. Сергей — тёмное. Людмила — светлое, в свитере с оленями.

Микрофон был холодный. Тяжёлый. Он держал его двумя руками, как держат что-то, что может выскользнуть.

— Я… — Голос сорвался. Он откашлялся. — Я прочитаю стихотворение. Своё. Давно написал. Никому не читал.

Тишина. Только сосны шумели. Только костёр трещал где-то позади.

Людмила в первом ряду. Улыбается. Костя поднял большой палец. Марина стоит у края сцены. Руки скрещены. Смотрит. Внимательно. Слишком внимательно.

Дмитрий вдохнул. Воздух был холодный, с запахом дыма.

И начал.

I lived in silence. I built walls.
I hid my face from the sun and the light.
But somewhere inside, in the depths, in the darkness,
Lives someone else. He waits. He knows.

Голос дрожал. Но слова шли. Ровно. Как будто кто-то другой говорил их. Кто-то, кто ждал этого момента долго.

He knows that I am only a door.
He knows that I am only a lock.
And one day he will stand up. And he will say: now
My turn. I waited. I did not sleep.

Оля перестала улыбаться. Сергей замер. Кто-то в задних рядах перестал дышать.

I hear him. He breathes inside me.
He sees with my eyes. He wants.
I do not know who he is. But he is me.
And I am afraid. I am afraid. I am afraid.

Последняя строка повисла в воздухе. Дмитрий замолчал. Руки опустились. Микрофон стукнул о бедро.

Тишина.

Долгая. Густая. Как вода в озере.

А потом — внутри. Где-то глубоко. Глубже, чем память. Глубже, чем страх.

Трещина.

Тонкая. Как паутина. Как первый лёд на луже.

И что-то посмотрело его глазами.

Дмитрий?

Голос. Не его. Но его. Изнутри.

Ты помнишь меня?

Он не помнил. Но тело помнило. Руки помнили. Пальцы сжались на микрофоне так, что побелели костяшки.

Он стоял в коридоре. Ему было двадцать два. Общежитие. Ночь. Нож в руке. Кровь на полу. Сосед. Сосед, который смеялся. Сосед, который…

Отражение в тёмном окне. Улыбается.

«Ты не хотел. Это я. Я хотел. И я сделаю это снова».

— Дима?

Голос из зала. Людмила. Она встала. Бледная. Руки дрожат.

Дмитрий моргнул. Он снова на сцене. Листок в руке. Лица внизу.

Но что-то изменилось. Что-то в глазах этих людей.

Страх.

— Дима, — повторила Людмила. Медленно. Как говорят с ребёнком. — Всё хорошо. Ты прочитал. Молодец. Иди сюда.

Он не двинулся.

— Ты знала, — сказал он. Голос был его. Но чуть ниже. Чуть ровнее. — Вы все знали.

— Дима, послушай…

— Вы следили. Каждый год. Игры. Квесты. Зарядка. Сцена. Всё, чтобы я устал. Всё, чтобы я не вспомнил. — Он улыбнулся. Не своей улыбкой. — Хорошая была игра.

Марина шагнула к сцене. Быстро. Как лань.

Он был быстрее. Всегда был быстрее.

Микрофон упал. Глухой стук.

Кто-то закричал.