Том 5. Глава 6. Семнадцать рукопожатий

Дверь открылась в длинный коридор.

Не обычный.

По обеим сторонам стояли семнадцать дверей.

На каждой — номер.

От первого до семнадцатого.

Робот Которому Грустно посмотрел вперёд.

— Очень буквально.

— Иногда Вселенная ленится с метафорами, — сказал Сергей.

Достоевский шёл позади.

— Зато понятно.

На первой двери было написано:

**1. РЕШЕНИЕ**

На второй:

**2. РАЗГОВОР**

На третьей:

**3. ФРАЗА**

На четвёртой:

**4. ПЕРЕСКАЗ**

Дальше надписи становились всё страннее.

**5. ОШИБКА**

**6. ВОЗРАЖЕНИЕ**

**7. ПИСЬМО**

**8. МОЛЧАНИЕ**

**9. РЕЦЕНЗИЯ**

**10. ССОРА**

**11. ПЕРЕПИСКА**

**12. СЛУЧАЙНАЯ ССЫЛКА**

**13. ЧУЖОЙ РАССКАЗ**

**14. НЕИЗВЕСТНЫЙ ЧИТАТЕЛЬ**

**15. ОДНО РЕШЕНИЕ**

**16. ДРУГОЕ РЕШЕНИЕ**

И последняя:

**17. ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НИКТО НЕ СОБИРАЛСЯ МЕНЯТЬ**

Сергей остановился.

— Вот.

Робот:

— Что?

— Я хочу увидеть всю цепочку.

Достоевский сказал:

— Это плохая идея.

— Почему?

— Потому что после десятого звена Вы начнёте придумывать причинность там, где была только последовательность.

Сергей посмотрел на него.

— Значит, идём осторожно.

— Это Вы сейчас себе сказали?

— Да.

Робот поднял палец.

— Тогда правило?

Сергей:

— Никаких «этот человек изменил того человека», пока не увидим, что действительно произошло.

— Лучше.

Он открыл первую дверь.

Внутри сидел мужчина из предыдущей главы.

Тот самый, который ушёл с ненавистной работы после чужой заметки.

Перед ним стоял другой человек.

— Я увольняюсь, — сказал первый.

— Ты сошёл с ума?

— Возможно.

— У тебя стабильность.

— Знаю.

— Зарплата.

— Знаю.

— Семья.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что если останусь ещё на год, начну ненавидеть вообще всё.

Второй мужчина молчал.

Потом спросил:

— А что будешь делать?

— Не знаю.

— Отличный план.

— Зато мой.

Картина замерла.

Сергей вышел.

— Первое рукопожатие?

Робот:

— Скорее первый переход.

На карте появилась строка:

**«ОДИН ЧЕЛОВЕК СКАЗАЛ ДРУГОМУ, ЧТО РЕШЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ СВОИМ».**

Сергей открыл вторую дверь.

Там тот второй мужчина сидел уже с женщиной.

— Представляешь, он уволился.

— И?

— Говорит, что впервые сделал что-то сам.

— А ты?

— Что я?

— Ты когда-нибудь делал что-то сам?

Мужчина раздражённо ответил:

— Конечно.

— Например?

Он замолчал.

Картина исчезла.

На третьей двери уже мигала надпись.

Сергей вошёл.

Женщина из второй сцены писала сообщение кому-то:

«Иногда чужая смелость раздражает только потому, что напоминает о собственной трусости».

Робот сказал:

— Вот уже фраза.

— Но она не про первого человека.

— Однако появилась после разговора о нём.

— Да.

Четвёртая дверь.

Кто-то пересказал фразу иначе:

— Один человек сказал мне: если тебя раздражает чужой поступок, может быть, ты сам боишься сделать то же.

Сергей остановился.

— Уже изменение.

Достоевский:

— Да.

— Но смысл ещё сохраняется.

— Пока.

Пятая дверь.

Другой человек написал:

«Нас раздражают люди, которые делают то, на что мы сами не способны».

Сергей покачал головой.

— Уже слишком категорично.

Робот:

— Исчезло «иногда».

— И «может быть».

Достоевский:

— Так рождается удобная истина.

Шестая дверь.

Кто-то возражал:

— Неправда. Меня раздражает хамство. Я не мечтаю хамить.

Другой отвечал:

— Значит, речь не о любом раздражении.

— Тогда надо формулировать точнее.

Сергей улыбнулся.

— Хорошо.

— Что?

— Ошибка вызвала уточнение.

Достоевский:

— Иногда ошибка полезнее правильной фразы.

— Только не превращайте это в оправдание ошибок.

— Не собирался.

Седьмая дверь.

Письмо.

«Вы однажды написали, что чужая смелость может раздражать, если самому страшно. Я долго спорил с этой мыслью. Потом понял, что в одном случае она попала точно. Спасибо».

Сергей посмотрел на Робота.

— Уже седьмой человек?

— Да.

— А первый о нём ничего не знает.

— Конечно.

Восьмая дверь.

Молчание.

Комната была пустой.

Только человек сидел у окна.

Перед ним лежало письмо.

Он ничего не отвечал.

Сергей прошептал:

— Это тоже звено?

Робот:

— Не знаю.

Достоевский:

— Возможно, самое важное.

— Почему?

— Потому что не всякое влияние становится ответом.

Сергей посмотрел на человека.

Тот взял ручку.

Потом положил.

Через минуту закрыл письмо.

Ничего не написал.

Сцена исчезла.

На карте появилось:

**«ОТСУТСТВИЕ ОТВЕТА НЕ ОЗНАЧАЕТ ОТСУТСТВИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ».**

Сергей кивнул.

— Оставляем.

Девятая дверь.

На экране была рецензия.

Короткая.

Читатель писал автору:

«У Вас интересная мысль, но мне кажется, Вы слишком быстро сделали общий вывод из частного случая».

Сергей оживился.

— Вот. Возвращение точности.

Робот:

— Через рецензию.

Достоевский:

— Не радуйтесь слишком рано.

Десятая дверь.

Ссора.

Автор:

— Вы вообще не поняли текст.

Читатель:

— Возможно. Но Вы написали именно так.

— Я имел в виду другое.

— Тогда напишите другое.

— Вы придираетесь.

— А Вы хотите, чтобы читатель угадывал мысли, которых нет в тексте.

Сергей усмехнулся.

— Очень знакомо.

Робот:

— Кто прав?

— Не знаю.

Достоевский:

— Молодец.

Одиннадцатая дверь.

Те же двое переписывались через неделю.

Уже спокойно.

— Я перечитал.

— И?

— Вы были частично правы.

— Частично?

— Не радуйтесь.

— Не буду.

— Я переписал финал.

— Стало лучше.

— Спасибо.

Сергей остановился.

— Значит, ссора не разрушила связь.

— Нет.

— А сделала её точнее.

— Похоже.

Двенадцатая дверь.

Случайная ссылка.

Один из споривших отправил кому-то:

«Вот текст, с которым я не согласен. Интересно ваше мнение».

Третий человек открыл.

Прочитал.

Потом перешёл по другой ссылке.

Потом ещё по одной.

Робот:

— Началась новая ветка.

Сергей:

— Уже далеко от первого человека.

— Очень.

Тринадцатая дверь.

Чужой рассказ.

Новый автор написал историю о человеке, который всю жизнь ждал чужого разрешения.

Сергей замер.

— Вот она.

— Что?

— Та самая тема.

— Но уже не та же фраза.

— Нет.

— И не тот автор.

— Нет.

— И даже не тот сюжет.

— Нет.

Достоевский:

— Значит, идея уже стала самостоятельной.

Сергей:

— Или совпала независимо.

Достоевский посмотрел на него.

— Хорошо.

— Что?

— Вы начали оставлять место случайности.

Четырнадцатая дверь.

Неизвестный читатель.

Номер вместо имени.

Он открыл рассказ.

Прочитал.

Закрыл.

Через десять минут открыл снова.

Потом ещё раз.

Сергей присмотрелся.

— Мы его знаем?

Робот:

— Нет.

— Номер?

Робот назвал цифры.

Сергей улыбнулся.

— Опять неизвестный.

На экране появилось его сообщение автору:

«Прочитал. Полдня думаю над одной вещью. Возможно, человек иногда ждёт разрешения просто потому, что боится отвечать за решение сам».

Сергей тихо сказал:

— Вот.

Достоевский:

— Что?

— Опять вопрос изменился.

Робот записал:

**«СНАЧАЛА: КТО МНЕ РАЗРЕШИТ? 
ПОТОМ: ПОЧЕМУ Я ЖДУ РАЗРЕШЕНИЯ? 
ТЕПЕРЬ: ЧЕГО Я ИЗБЕГАЮ, КОГДА ЖДУ РАЗРЕШЕНИЯ?»**

— Уже глубже, — сказал Сергей.

Пятнадцатая дверь.

Неизвестный читатель сидел напротив женщины.

— Я решил.

— Что?

— Уехать.

— Куда?

— В другой город.

— Почему?

— Не потому, что прочитал рассказ.

— А почему?

— Потому что понял, что пять лет говорю: «сейчас не время».

— А теперь?

— Теперь тоже не идеальное время.

— Тогда что изменилось?

— Я перестал ждать идеального.

Сергей посмотрел на Достоевского.

— Вот уже действие.

— Да.

— Но опять не прямой совет.

— Нет.

— Текст не сказал ему уезжать.

— Именно.

Шестнадцатая дверь.

Женщина из предыдущей сцены через несколько месяцев разговаривала с братом.

— Он уехал.

— Кто?

— Один знакомый.

— И что?

— Ничего. Просто я подумала…

— О чём?

— Я тоже давно хотела начать учиться.

— И?

— Подала документы.

— Из-за него?

— Нет.

— Тогда почему сейчас?

Она улыбнулась.

— Потому что вдруг перестала считать поздно.

Сергей замер.

— Это уже почти невозможно отследить.

Робот:

— Но мы видим.

— Мы видим литературную реконструкцию цепочки.

— Хорошо.

Достоевский:

— Очень хорошо.

Сергей посмотрел на последнюю дверь.

Семнадцатую.

На ней было написано:

**«ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НИКТО НЕ СОБИРАЛСЯ МЕНЯТЬ».**

Он открыл.

За дверью была мастерская.

Женщина лет пятидесяти стояла перед холстом.

На холсте — незаконченный портрет.

Рядом сидел мальчик.

— Мам, ты раньше рисовала?

— Очень давно.

— Почему бросила?

— Жизнь.

— А сейчас почему начала?

Она улыбнулась.

— Потому что одна женщина, которую я почти не знаю, пошла учиться.

— И?

— Я подумала: а я чего жду?

Сергей остановился.

— Это она?

Робот:

— Семнадцатая.

— А первый человек?

— Никогда её не встречал.

— Второй?

— Нет.

— Третий?

— Нет.

— Никто из цепочки?

— Похоже, нет.

Достоевский подошёл ближе.

— И кто теперь изменил её жизнь?

Сергей молчал.

Женщина на холсте добавила мазок.

Мальчик спросил:

— Ты теперь художник?

Она рассмеялась.

— Не знаю.

— А кто?

— Человек, который снова рисует.

Сергей посмотрел на неё.

Это была лучшая формулировка за весь коридор.

Не новая личность.

Не громкое превращение.

Не «я наконец стала собой».

Просто:

**человек, который снова рисует.**

Сцена остановилась.

Сергей вышел обратно в коридор.

Все семнадцать дверей стояли открытыми.

Через них одновременно были видны разные люди.

Никто не знал всей цепочки.

Никто не планировал конечный результат.

Никто не мог сказать:

«Я сделал это».

Робот спросил:

— Тогда как назвать семнадцать рукопожатий?

— Никак.

— Но глава уже называется.

— Это условность.

— А что произошло на самом деле?

Сергей задумался.

— Один человек что-то сделал.

Другой это увидел.

Третий пересказал.

Четвёртый исказил.

Пятый возразил.

Шестой уточнил.

Седьмой написал.

Восьмой промолчал.

Девятый отрецензировал.

Десятый поссорился.

Одиннадцатый продолжил разговор.

Двенадцатый отправил ссылку.

Тринадцатый написал свой текст.

Четырнадцатый прочитал.

Пятнадцатый принял решение.

Шестнадцатый увидел пример.

Семнадцатый снова взял кисть.

Робот:

— Получается, никто не был просто проводником.

— Да.

— Каждый что-то менял.

— Именно.

Достоевский сказал:

— Вот теперь у вас действительно сеть.

Сергей посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что смысл не передавался как посылка.

— А как?

— Каждый человек немного переписывал его собой.

Сергей улыбнулся.

— Это опасно.

— Конечно.

— Но без этого?

— Не было бы жизни.

На стене появилась фраза:

**«СМЫСЛ, ПРОШЕДШИЙ ЧЕРЕЗ ЧЕЛОВЕКА, РЕДКО ВЫХОДИТ ИЗ НЕГО НЕИЗМЕННЫМ».**

Робот:

— Это хорошо или плохо?

Сергей:

— Ни то ни другое.

— Тогда что?

— Это надо учитывать.

В этот момент первая дверь вдруг закрылась.

Потом вторая.

Третья.

Одна за другой.

Сергей встревожился.

— Что происходит?

Робот:

— Цепочка исчезает.

— Почему?

Достоевский:

— Потому что вы уже увидели достаточно.

— Но я хотел сохранить её.

— Зачем?

— Чтобы знать, откуда всё пришло.

Достоевский покачал головой.

— Вот ваша следующая ошибка.

— Какая?

— Думать, что если вы восстановили семнадцать звеньев, то нашли истинное начало.

Последняя дверь закрылась.

Коридор исчез.

Они снова оказались в кабинете.

На карте вместо цепочки была только одна надпись:

**«НАЧАЛО НЕ УСТАНОВЛЕНО».**

Сергей рассмеялся.

— Конечно.

Робот:

— Вы расстроились?

— Наоборот.

— Почему?

— Потому что это честнее.

В дверь постучали.

Сергей открыл.

На пороге стоял Александр Георгиевич Федоров.

— Сергей, простите, буквально на минуту.

— Александр Георгиевич, я уже начинаю угадывать.

— Вот и хорошо. Значит, взаимопонимание растёт.

Он протянул лист.

— Я Вам новую рецензию написал.

Сергей взял.

— Спасибо.

— Теперь скажите, что читать у Вас.

— Обязательно.

— И не откладывайте надолго.

— Постараюсь.

Федоров внимательно посмотрел в кабинет.

— А чего у вас тут двери пропали?

Сергей улыбнулся.

— Семнадцать человек только что выясняли, кто на кого повлиял.

— Выяснили?

— Нет.

Александр Георгиевич пожал плечами.

— Ну и правильно.

— Почему?

— Главное, что люди друг друга читают.

Он сделал шаг к выходу.

Потом обернулся.

— Только отвечать всё равно надо.

И ушёл.

Робот посмотрел на Сергея.

— Он опять попал в тему.

— Да.

Достоевский усмехнулся.

— Возможно, чаще, чем вам кажется.

На карте вспыхнула новая область.

Но теперь там были не линии.

Там были круги.

Некоторые пересекались.

Некоторые нет.

В одном круге было написано:

**«ПРИНЯТЬ».**

В другом:

**«УДЕРЖАТЬ».**

В третьем:

**«ОТПУСТИТЬ».**

В четвёртом:

**«ПОМОЧЬ».**

В пятом:

**«ДОБИТЬСЯ СОГЛАСИЯ».**

В шестом:

**«ПОДЧИНИТЬ».**

Сергей вспомнил последние разговоры.

Отца.

Сына.

Помощь.

Выбор.

Чужое влияние.

Семнадцать переходов.

Робот спросил:

— Что это?

Сергей долго смотрел на круги.

— Похоже, карта больше не показывает только, кто с кем связан.

— А что теперь?

— Что один человек пытается сделать с другим.

Достоевский стал серьёзным.

— Вот это уже опаснее.

— Почему?

— Потому что иногда человек называет это любовью.

Сергей посмотрел на круг «УДЕРЖАТЬ».

Потом на «ОТПУСТИТЬ».

Между ними стояла одна точка.

И рядом появилось имя человека, которого Сергей уже знал.

Карта написала:

**«ОН УШЁЛ ТРИ ГОДА НАЗАД. 
ЕГО ДО СИХ ПОР НЕ ОТПУСТИЛИ».**

Сергей взял куртку.

Робот:

— Опять идём?

— Да.

— К кому?

Сергей посмотрел на карту.

— На этот раз не к тому, кто ушёл.

— А к кому?

— К тому, кто остался.

**Следующая глава: Том 5. Глава 7. Связь, которая не хотела отпускать**