Том 5. Глава 7. Связь, которая не хотела отпускать

На карте горела одна точка.

Не ярко.

Не тревожно.

Просто упрямо.

От неё к другой точке тянулась толстая линия.

Сергей подошёл ближе.

Рядом было написано:

**«ОН УШЁЛ ТРИ ГОДА НАЗАД. 
ЕГО ДО СИХ ПОР НЕ ОТПУСТИЛИ».**

Робот Которому Грустно посмотрел на Сергея.

— К тому, кто ушёл?

— Нет.

— К тому, кто остался?

— Да.

Достоевский стоял у окна.

— Правильнее.

Сергей обернулся.

— Почему?

— Ушедший уже сделал своё действие.

— А оставшийся?

— Продолжает делать его каждый день.

— Что именно?

— Не отпускать.

Сергей посмотрел на карту.

— А если он любит?

— Это ещё ничего не объясняет.

— А если скучает?

— Тоже.

— А если надеется?

— И это тоже.

Робот поднял руку.

— Тогда что мы вообще знаем?

Сергей улыбнулся.

— Наконец хороший вопрос.

Они вошли в дверь.

За ней была квартира.

Очень обычная.

Стол.

Кресло.

Шкаф.

Чашка.

И ещё одна чашка напротив.

Пустая.

Сергей сразу её заметил.

Женщина сидела у окна.

На подоконнике лежал телефон.

Экран был тёмный.

— Здравствуйте, — сказал Сергей.

Она повернулась.

— Вы от него?

— Нет.

— Тогда от кого?

— Ни от кого.

— Странно.

— У меня работа такая.

Робот тихо сказал:

— Не совсем работа.

— Помолчи.

Женщина посмотрела на него.

— Это робот?

— Да.

— Понятно.

Сергей сел.

— Можно спросить?

— Уже спрашиваете.

— Этот человек ушёл три года назад?

Она посмотрела на вторую чашку.

— Да.

— Совсем?

— Да.

— Не пишет?

— Нет.

— Не звонит?

— Нет.

— Вы знаете, где он?

— Да.

— Тогда почему…

Он остановился.

Женщина подняла глаза.

— Почему я до сих пор ставлю вторую чашку?

Сергей кивнул.

— Например.

Она усмехнулась.

— Потому что привыкла.

— Только поэтому?

— Нет.

— А почему ещё?

— Потому что иногда кажется, что он сейчас войдёт.

— Хотя знаете, что не войдёт?

— Знаю.

— И всё равно ждёте?

— Не каждый день.

Сергей посмотрел на чашку.

— Но чашка каждый день?

Женщина ничего не ответила.

На стене появилась тонкая надпись:

**«УДЕРЖАТЬ».**

Робот прочитал вслух.

— Не надо, — сказала женщина.

Слово исчезло.

Сергей кивнул.

— Хорошо.

Она посмотрела на него внимательно.

— Вы пришли меня учить отпускать?

— Нет.

— Все учат.

— Кто?

— Подруги.

Родственники.

Один психолог.

Даже соседка.

— И что говорят?

— «Ты должна отпустить».

— Помогает?

— Нет.

— Почему?

Женщина пожала плечами.

— Потому что они говорят это так, будто у меня в руках верёвка.

Сергей задумался.

— Хорошо сказано.

— А у меня нет верёвки.

— А что есть?

Она долго молчала.

Потом ответила:

— Привычка разговаривать с ним.

— Вслух?

— Иногда.

— В мыслях?

— Постоянно.

— О чём?

— Обо всём.

Сергей посмотрел на пустую чашку.

— То есть человек ушёл, а разговор остался.

— Да.

Робот сказал:

— Получается, связь продолжается без второго участника.

Женщина посмотрела на него.

— Неприятно звучит.

— Простите.

— Но точно.

Сергей спросил:

— Вы хотите, чтобы он вернулся?

Она сразу ответила:

— Нет.

— Уверены?

— Да.

— Тогда чего хотите?

Вот здесь женщина замолчала надолго.

Потом сказала:

— Чтобы он понял.

— Что?

— Что сделал.

Сергей почувствовал знакомый поворот.

Не вернуть.

Не простить.

Не забыть.

А добиться признания.

— Вы с ним говорили об этом?

— Много раз.

— Он понял?

— Сказал, что видит иначе.

— И Вас это не устраивает.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он ошибается.

Сергей улыбнулся едва заметно.

— Возможно.

— Не «возможно».

— Вы уверены.

— Да.

— А если он никогда не согласится?

Женщина сжала губы.

— Тогда…

Она не закончила.

Сергей ждал.

— Тогда получается, что всё осталось как будто без суда.

— То есть Вам нужен не человек.

— А что?

— Решение.

Она посмотрела на него.

— Может быть.

Достоевский появился у книжного шкафа.

Женщина вздрогнула.

— Господи.

— Нет, — сказал Достоевский. — Пока только я.

Сергей прикрыл глаза.

— Не начинайте.

Достоевский сел.

— Вам нужно, чтобы он признал Вашу версию?

Женщина ответила:

— Чтобы признал правду.

— Чью?

— Мою.

— Тогда это уже версия.

— Нет.

— Возможно.

Она раздражённо повернулась к Сергею.

— Он всегда такой?

— Почти.

Достоевский спокойно продолжил:

— Допустим, Вы правы во всём.

— Допустим.

— Но другой человек всё равно имеет право не согласиться.

— Даже если врёт себе?

— Даже если врёт себе.

— Тогда где справедливость?

— Не знаю.

Женщина отвернулась.

— Очень полезный ответ.

Сергей тихо сказал:

— Может быть, проблема не в том, что Вы не отпустили его.

— А в чём?

— В том, что Вы всё ещё ждёте от него одного конкретного действия.

— Какого?

— Согласиться с Вашей картиной прошлого.

Женщина посмотрела на вторую чашку.

На стене снова появилось слово:

**«УДЕРЖАТЬ».**

На этот раз она не попросила убрать.

Рядом возникло второе:

**«ДОБИТЬСЯ СОГЛАСИЯ».**

Она тихо сказала:

— Это неприятно.

— Да.

— Потому что похоже.

— Возможно.

— Опять «возможно»?

— Уже привычка.

Робот Которому Грустно подошёл к карте, возникшей прямо в комнате.

От женщины к ушедшему человеку шли несколько линий.

Одна:

**«ПАМЯТЬ».**

Другая:

**«ОБИДА».**

Третья:

**«ОЖИДАНИЕ ПРИЗНАНИЯ».**

Четвёртая:

**«НАДЕЖДА, ЧТО ОН ПОЙМЁТ».**

Пятая:

**«ПРИВЫЧКА ГОВОРИТЬ С НИМ».**

Женщина смотрела.

— А где любовь?

Карта молчала.

Она нахмурилась.

— Ну конечно.

Сергей сказал:

— Не спешите.

Через секунду появилась ещё одна линия.

Тонкая.

**«ТО, ЧТО БЫЛО НАСТОЯЩИМ».**

Женщина перестала сердиться.

— Вот.

— Что?

— Это.

Сергей посмотрел на линию.

— Вы хотите сохранить то хорошее, что было?

— Да.

— И боитесь, что если отпустите обиду, исчезнет и оно?

Она молчала.

Потом кивнула.

— Наверное.

Сергей сел ближе.

— А если не исчезнет?

— Откуда Вы знаете?

— Не знаю.

— Тогда зачем говорите?

— Предлагаю вопрос.

— Какой?

— Обязательно ли сохранять боль, чтобы сохранить значение того, что было?

В комнате стало тихо.

Женщина смотрела на пустую чашку.

— Я никогда так не думала.

Достоевский сказал:

— Люди иногда хранят рану как доказательство, что любовь была настоящей.

Она резко повернулась.

— А если была?

— Тогда ей, возможно, не нужен шрам как свидетель.

Сергей посмотрел на него.

— Сегодня Вы в ударе.

— Иногда.

Женщина встала.

Подошла к столу.

Взяла пустую чашку.

Сергей ничего не сказал.

Она подержала её в руках.

Потом убрала в шкаф.

Робот тихо спросил:

— Всё?

— Нет.

— А что это?

— Сегодня я не буду ставить вторую чашку.

— А завтра?

— Не знаю.

Сергей улыбнулся.

— Вот это мне нравится.

— Что именно?

— Вы не объявили вечное решение.

— Потому что я не уверена.

— Нормально.

Она села обратно.

— Но я всё ещё считаю, что он неправ.

— Имеете право.

— И всё ещё хочу, чтобы он понял.

— Тоже имеете право.

— Тогда что изменилось?

Сергей посмотрел на шкаф.

— Возможно, Вы впервые допустили, что его согласие не обязательно для того, чтобы Ваша жизнь продолжалась.

Она долго молчала.

— Звучит страшно.

— Почему?

— Потому что тогда всё действительно закончилось.

— Возможно.

— И Вы опять это слово.

— Потому что я не знаю.

Она улыбнулась.

На карте линия **«ОЖИДАНИЕ ПРИЗНАНИЯ»** стала тоньше.

Но не исчезла.

Сергей обрадовался.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что я уже боялся, что карта опять станет слишком литературной и красиво всё уберёт.

Робот сказал:

— Было бы неправдоподобно.

— Именно.

Женщина спросила:

— А что значит «отпустить»?

Сергей задумался.

— Я бы теперь вообще не использовал это слово как приказ.

— А как?

— Как возможное последствие.

— Чего?

— Возможно, того момента, когда человек перестаёт требовать от другого исправить его внутреннюю картину прошлого.

Женщина покачала головой.

— Сложно.

— Очень.

— А проще?

Сергей подумал.

— Перестать каждый новый день проводить в старом разговоре.

Она закрыла глаза.

— Вот это ближе.

Достоевский кивнул.

— Хорошо.

Робот записал:

**«ОТПУСТИТЬ — НЕ ВСЕГДА ЗНАЧИТ ПЕРЕСТАТЬ ПОМНИТЬ. 
ИНОГДА ЭТО ЗНАЧИТ ПЕРЕСТАТЬ ТРЕБОВАТЬ ОТ ПРОШЛОГО НОВОГО ОТВЕТА».**

Женщина прочитала.

— Эту оставьте.

В дверь позвонили.

Она вздрогнула.

Сергей посмотрел на неё.

— Ждёте кого-то?

— Нет.

Она подошла к двери.

Открыла.

На пороге стоял Александр Георгиевич Федоров.

Сергей закрыл лицо ладонью.

— Сергей! Я знал, что Вы где-то здесь.

Женщина удивлённо посмотрела на него.

— Вы кто?

— Александр Георгиевич. Прошу прощения, что вмешиваюсь.

Он повернулся к Сергею.

— Я только уточнить: Вы мой ответ увидели?

— Увидел.

— Хорошо. Тогда всё.

Он уже собирался уходить.

Потом заметил, что в комнате напряжённая тишина.

— Я не вовремя?

Сергей улыбнулся.

— Как всегда.

Федоров посмотрел на женщину.

— Простите.

Она неожиданно спросила:

— А Вы зачем так настойчиво напоминаете?

Александр Георгиевич пожал плечами.

— Потому что человек обещал.

— И если не отвечает?

— Напоминаю.

— А если всё равно не отвечает?

Федоров задумался.

— Тогда ещё раз напоминаю.

Сергей засмеялся.

— Александр Георгиевич…

— А что? Обещание есть обещание.

Женщина тоже улыбнулась.

— Знаете, в этом есть что-то здоровое.

— Конечно.

— Вы просто спрашиваете то, что Вам нужно.

— А зачем усложнять?

Она посмотрела на Сергея.

— А я три года разговариваю с человеком, которого рядом нет.

Федоров аккуратно ответил:

— Это уже сложнее.

— Да.

— Тогда я лучше не буду мешать.

Он повернулся к Сергею.

— Но про рецензию не забудьте.

— Не забуду.

— Тогда до свидания.

Он ушёл.

Женщина смеялась.

Сначала тихо.

Потом всё сильнее.

Сергей тоже.

Робот сказал:

— Он неожиданно снизил эмоциональное напряжение.

Достоевский:

— Очень практический человек.

Женщина вытерла глаза.

— Смешно.

— Что?

— Я три года мысленно требую от одного человека признания.

— Да.

— А этот просто приходит и спрашивает: «Где моя рецензия?»

— Да.

— И получает ответ.

— Иногда.

— Может быть, я слишком долго разговаривала с отсутствующим человеком вместо присутствующих.

Сергей перестал улыбаться.

На карте вспыхнула новая линия.

Не назад.

В сторону.

К неизвестной точке.

Женщина увидела.

— Кто это?

— Не знаю.

— Новый человек?

— Возможно.

— Нет.

Сергей сразу остановился.

— Что «нет»?

— Не надо меня ни с кем знакомить.

— Хорошо.

— Я сначала хочу научиться жить без второй чашки.

Сергей кивнул.

Линия исчезла.

Рядом с её точкой появился круг.

Тот самый, который карта уже показывала раньше.

Не стена.

Не изоляция.

Пространство.

Надпись:

**«СНАЧАЛА МЕСТО ДЛЯ СЕБЯ».**

Она посмотрела.

— Вот это правильно.

Сергей встал.

— Мы пойдём.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не сказали «вам надо отпустить».

— Теперь сам не люблю эту фразу.

— А что скажете вместо неё?

Сергей подумал.

— Возможно, однажды Вам станет не нужно продолжать тот разговор.

— А если не станет?

— Тогда будем разбираться дальше.

Она улыбнулась.

— Уже лучше.

Они вышли.

В коридоре Робот спросил:

— Значит, связь закончилась?

— Нет.

— Ослабла?

— Возможно.

— Изменилась?

— Похоже.

Достоевский сказал:

— Главное, что теперь она различает любовь, память, обиду и требование согласия.

Сергей:

— А раньше всё называлось одним словом.

— «Не могу отпустить».

— Да.

Робот посмотрел на карту.

От женщины к ушедшему человеку теперь шли только три линии.

**«ПАМЯТЬ».**

**«ТО, ЧТО БЫЛО НАСТОЯЩИМ».**

И очень тонкая:

**«ВОПРОС, НА КОТОРЫЙ, ВОЗМОЖНО, УЖЕ НЕ БУДЕТ ОТВЕТА».**

Сергей кивнул.

— Вот теперь честно.

Но рядом вспыхнула новая область.

Там было две точки.

Одна яркая.

Вторая почти погасшая.

Между ними горела надпись:

**«ОН ХОЧЕТ ПОМОЧЬ. 
ОНА ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ЕЁ ОСТАВИЛИ В ПОКОЕ».**

Робот вздохнул.

— Опять связь.

Сергей посмотрел внимательнее.

Под надписью появился вопрос:

**«КОГДА ПОМОЩЬ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ ПОМОЩЬЮ?»**

Достоевский улыбнулся.

— Кажется, следующий стол уже готов.

Сергей взялся за новую дверь.

— Не стол.

— А что?

— Проверка.

— Чего?

Сергей посмотрел на слова «помочь» и «оставить в покое».

— Границы.

**Следующая глава: Том 5. Глава 8. Помощь, от которой пришлось спасаться**