Удар в спину от польских соратников

95 лет молились на поляков три поколения русских революционеров и в итоге получили... то, что получили.

Расчет во всех трёх случаях был понятен: всегда склонная к бунтарству Польша должна была стать триггером русского революционного процесса с последующим охватом всей Российской империи.

Первое поколение: декабристы и польское Патриотическое общество

Связь русских революционеров с польским освободительным движением возникла почти одновременно с зарождением самих тайных организаций. В 1823 году польское Патриотическое общество — тайная организация, основанная Валерианом Лукасинским для восстановления независимости Польши, — установило контакт с Южным обществом декабристов. Наладить эту связь было поручено Михаилу Бестужеву-Рюмину, который совершил поездку в Вильно, где познакомился с князем Константином Радзивиллом, одним из руководителей виленского филиала Патриотического общества.

Переговоры шли по конкретной политической программе. Пестель на следствии показал, что между русскими и польскими тайными обществами были заключены соглашения по пяти пунктам, первый из которых предусматривал восстановление независимости Польши и передачу ей провинций, присоединённых к России после 1772 года. Рылеев заявлял, что «южными директорами положено признать независимость Польши» и передать ей Литву, Подолию и Волынь.

Союз был беспрецедентным: русские дворянские революционеры первыми предложили союз с польскими борцами за независимость, признав за Польшей право на государственность. Но поляки вели двойную игру. Они не раскрывали декабристам всех своих планов и вели переговоры с множеством других тайных организаций по всей Европе. Польская сторона добивалась восстановления Польши в границах до разделов — то есть за счёт территорий, где поляки составляли меньшинство. Декабристы предлагали федеративное устройство и готовы были на территориальные уступки, но принципиального согласия достичь не удалось: поляки рассматривали союз с русскими революционерами лишь как тактический инструмент, а не как подлинное партнёрство. Когда восстание 1830 года вспыхнуло в Польше, ни один русский революционер не был к нему готов — связь была утрачена.

Второе поколение: Герцен, Чернышевский и Январское восстание 1863 года

Традиция русско-польского революционного союза не прервалась с разгромом декабристов. Александр Герцен и Николай Огарев со страниц «Колокола» активно поддерживали польское освободительное движение. В воззвании «Великоросс», автором которого считается Чернышевский, выдвигались требования освободить Польшу, ввести демократическую конституцию и политические свободы. Польские революционеры, в свою очередь, стремились заручиться поддержкой Чернышевского для упрочения своих позиций в российском общественном мнении.

Активную роль в установлении русско-польского революционного союза играла организация «Земля и воля», вдохновителями которой были Герцен и Чернышевский. В марте 1863 года польскому Национальному правительству удалось договориться с радикальным крылом «Земли и воли» о разжигании восстания в Поволжье, чтобы отвлечь часть русских регулярных войск с запада. Герцен предупреждал поляков: «Преждевременный взрыв в Польше её не освободит, вас погубит и непременно остановит наше русское дело». Но восстание началось в январе 1863 года раньше, чем планировалось — из-за объявления рекрутского набора.

Поддержка польского восстания стоила русским радикалам дорого. Тиражи «Колокола» в России стали снижаться — значительная часть русского общества, находившаяся под влиянием патриотических чувств, отвернулась от Герцена. В 1867 году издание «Колокола» на русском языке было прекращено. Чернышевский был арестован ещё в 1862 году и приговорён к 14 годам каторги.

Поляки, однако, не оценили жертв, на которые пошли русские радикалы ради польского дела. Восстание 1863 года было подавлено, и польские политики предпочли обвинить в поражении всех, кроме себя самих — и нерешительность русского крестьянства, и недостаток поддержки из-за рубежа. Русская революционная демократия, заплатившая репутацией и свободой за солидарность с Польшей, оказалась для польских лидеров лишь средством, которое отбросили, как только оно перестало быть полезным.

Третье поколение до 1917 года: от СДКПиЛ до Лодзинского восстания

К концу XIX века русско-польский революционный союз приобрёл новую, более глубокую форму — через социал-демократию. В 1893 году была создана Социал-демократия Королевства Польского (с 1900 года — СДКПиЛ), основанная Розой Люксембург, Юлианом Мархлевским и Адольфом Варским. Партия с самого начала заняла непримиримую позицию против Польской социалистической партии (ППС) Пилсудского: Люксембург считала требование национальной независимости Польши буржуазным лозунгом, отвлекающим пролетариат от классовой борьбы.

СДКПиЛ пошла по другому пути — к объединению с русскими социал-демократами. На II съезде РСДРП в 1903 году польские социал-демократы участвовали с правом совещательного голоса. Хотя они выступали против ленинской формулировки о праве наций на самоопределение (считая, что это сыграет на руку польским националистам), организационно они тяготели к большевикам. В апреле 1906 года СДКПиЛ вступила в РСДРП в качестве автономной организации, поддержав позицию большевиков.

Феликс Дзержинский, поляк по происхождению, один из руководителей СДКПиЛ, стал связующим звеном между польским и русским революционным движением. Он представлял СДКПиЛ на IV съезде РСДРП в Стокгольме в 1906 году, был избран членом ЦК РСДРП, а после раскола внутри СДКПиЛ в 1911 году переехал в Варшаву для восстановления партийной сети. «Розламовцы» — варшавская и лодзинская организации СДКПиЛ — тесно сотрудничали с большевиками, одобрили решения Пражской конференции РСДРП 1912 года и приняли участие в Поронинском совещании ЦК РСДРП в 1913 году.

В то время как СДКПиЛ и большевики выстраивали совместную революционную работу, Пилсудский и его крыло ППС вели совершенно иную политику. Уже в 1904 году, во время Русско-японской войны, Пилсудский отправился в Токио с предложением о сотрудничестве с японской разведкой. Он предложил японцам создать польский легион из военнопленных-поляков российской армии, организовать диверсии на железных дорогах и снабжать японцев разведывательной информацией о передвижениях русских войск. ППС получила от японцев около 20–33 тысяч фунтов стерлингов и несколько тысяч винтовок. Поляки устроили несколько взрывов на железной дороге, но из-за неопытности подрывников ущерб оказался незначительным.

Это была не просто революционная деятельность — это было прямое сотрудничество с вражеской державой во время войны, направленное на поражение собственной страны. Пилсудский действовал по принципу: враг моего врага — мой друг. Япония была готова финансировать любых врагов Российской империи, и Пилсудский охотно стал её агентом.

Лодзинское восстание в июне 1905 года стало кульминацией русско-польского революционного взаимодействия — и одновременно показало двуличие польских националистов. 21–22 июня рабочие Лодзи начали возводить баррикады и нападать на представителей власти. СДКПиЛ призвала к всеобщей забастовке солидарности с лодзинскими рабочими. Варшавский комитет СДКПиЛ обратился к варшавскому пролетариату с призывом поддержать восстание. Петербургская и московская большевистские организации выпустили прокламации, в которых заклеймили позором действия властей.

Но крыло ППС, лояльное Пилсудскому, вело себя иначе. Накануне восстания активисты ППС выступали на предприятиях Лодзи с речами, рекомендуя рабочим не принимать участия в забастовке. В разгар баррикадных боев пепеэсовцы развернули усиленную агитацию против вооружённых действий. Расставленные у фабричных ворот активисты ППС насильно задерживали рабочих, которые стремились на помощь повстанцам, сражавшимся на баррикадах. Советская историография прямо называла это «ударом в спину лодзинскому пролетариату».

В то же время на улицах Лодзи вспыхнули стычки между сторонниками ППС и национал-демократами Романа Дмовского, который также помогал властям подавлять восстание. Поляки воевали друг с другом, пока русские большевики пытались их поддержать. Восстание было подавлено 25 июня, погибли от 150 до 200 человек.

После поражения революции 1905–1907 годов Пилсудский перешёл к тактике индивидуального террора и «экспроприаций» — ограблений банков и почтовых поездов для финансирования своей организации. 26 сентября 1908 года он во главе 20 боевиков ограбил почтовый поезд на станции Безданы под Вильнюсом, получив более 200 тысяч рублей. В ходе нападения бросили бомбу и открыли огонь — один солдат погиб, пятеро получили ранения. В ограблении участвовали три будущих премьер-министра Польши — Томаш Арцишевский, Александр Пристор и Валерий Славек.

В 1906–1907 годах Пилсудский связался с австрийской разведкой и предложил свои услуги, направленные на борьбу с Россией. Он создал в Галиции, при поддержке австрийских спецслужб, польские парамилитарные организации — «стрелковые союзы» и «дружины», которые должны были стать ядром будущих Польских легионов.

Первая мировая война: Пилсудский воюет против России

Когда в августе 1914 года началась Первая мировая война, Пилсудский не колебался в выборе стороны. Ещё в феврале 1914 года он выступил в Географическом обществе в Париже с поразительно откровенным прогнозом: «Россия будет разбита Германией и Австрией, но эти страны в свою очередь потерпят поражение от западных держав... Это подсказывает полякам, как надо действовать: на первом этапе — с немцами против России; на втором — с Англией и Францией против Германии».

3 августа 1914 года Пилсудский сформировал Первую кадровую роту из бойцов стрелецкого союза, а 12 августа они в составе австро-венгерских войск вторглись на территорию Царства Польского. Польские легионы Пилсудского воевали на стороне Австро-Венгрии и Германии против России на Восточном фронте. Они участвовали в тяжёлых боях против русской армии — в Галицийской битве, в Брусиловском прорыве. В боях при Костюхновке поляки потеряли около 2 тысяч человек убитыми и ранеными.

Польские легионы формировались в Галиции, где австро-венгерские власти при активном участии польских националистов вели террор против карпаторусского (русинского) населения. Поляки, верные Пилсудскому, выдавали австрийцам русинов, замеченных в симпатиях к России. Легионы Пилсудского воевали преимущественно в Галиции и на Волыни — именно там, где происходило истребление карпаторусского населения, что польская историография предпочитает не упоминать.

В то же время около двух миллионов поляков сражались в составе русской армии — но Пилсудский и его сторонники считали их предателями польского дела. Парадокс состоял в том, что «австрийские» поляки Пилсудского воевали против России, которая в августе 1914 года официально обещала объединить польские земли и дать им автономию, — и делали это на стороне держав, которые отнюдь не собирались восстанавливать Польшу в исторических границах. Германия и Австро-Венгрия, как и Россия, не могли допустить восстановления Речи Посполитой, так как это означало бы потерю собственных территорий.

Пилсудский рассуждал прагматично: воспользоваться любой возможностью для ослабления России. Когда немцы в ноябре 1916 году провозгласили создание Королевства Польского под своим протекторатом, Пилсудский принял руководство военными вопросами. Но когда немцы потребовали от легионеров принести присягу на верность кайзеру Вильгельму, Пилсудский отказался — не из принципа, а потому что к этому моменту Германия уже явно проигрывала войну. Он был арестован немецкими властями в июле 1917 года и провёл остаток войны в тюрьме — что лишь упрочило его репутацию как «борца за независимость».

После 1917 года: попытка альянса Ленина и Пилсудского

Пока Пилсудский воевал против России в составе австро-венгерской армии, его земляки-социал-демократы из СДКПиЛ участвовали в Октябрьской революции. Многие члены СДКПиЛ, находившиеся в России в ссылке или в эвакуации, приняли активное участие в установлении Советской власти. Дзержинский, освобождённый из тюрьмы Февральской революцией, вошёл в ЦК большевистской партии, участвовал в подготовке вооружённого восстания и стал первым главой ВЧК.

В июле 1919 года, когда наступление Деникина было на пике, польский коммунист Юлиан Мархлевский передал через Юзефа Бека (будущего министра иностранных дел Польши) предложение о переговорах, и Пилсудский его одобрил. Ленин был готов пойти на большие уступки на белорусском направлении, но не хотел уступать на украинском. Поэтому в итоге договора не вышло.

Тем не менее, осенью 1919 года Пилсудский сознательно остановил действия на польско-советском фронте. Деникин в очерке «Кто спас советскую власть от гибели» давал недвусмысленный ответ: боевое сотрудничество польской армии с Добровольческой армией осенью 1919 года грозило Советам разгромом, но Пилсудский «заключил с Советами тайное соглашение, в силу которого военные действия временно прекратились». Пилсудский рассуждал цинично: продолжать переговоры, пока белые и большевики в клинче, чтобы ослабить любую Россию — и белую, и красную. Он не помог ни тем, ни другим — он выжидал, пока Россия истечёт кровью.

28 января 1920 года Совнарком РСФСР опубликовал обращение к правительству и народу Польши, где безоговорочно признавал независимость и суверенитет Польши, обещал, что Красная армия не перейдёт существующей линии фронта, и предлагал решать все вопросы мирным путём. Это была максимальная уступка, на какую большевики могли пойти.

Внезапный польский удар

Но Пилсудский не собирался останавливаться. Он рассчитывал создать возглавляемый Польшей союз восточноевропейских стран — «Междуморье» — с буферными государствами между Польшей и Россией.

21 апреля 1920 года Пилсудский заключил соглашение с Симоном Петлюрой: поляки признавали власть Петлюры на Украине «после победы над большевиками», а взамен Галиция признавалась частью Польши «на вечные времена». 25 апреля 1920 года польские войска, вооружённые Францией (которая только весной поставила 1494 орудия, 2800 пулемётов, 385 тысяч винтовок и около 700 самолётов), начали наступление на Украину. 7 мая поляки заняли Киев — семнадцатую смену власти в городе за три года.

Захват Киева вызвал в России всплеск патриотизма. Большевики обратились к бывшим военнослужащим императорской армии с призывом вступить в борьбу с поляками. Красная Армия быстро подготовила контрнаступление: 12 июня Киев был освобождён, а к середине июля войска Тухачевского вышли к границам этнической Польши.

10 июля 1920 года Польша согласилась признать линию Керзона в обмен на поддержку Антанты. 11 июля лорд Керзон направил советскому правительству ноту с требованием остановить наступление. Но 16 июля Пленум ЦК РКП(б) постановил развивать наступление в целях разгрома польской армии и «советизации» Польши. Ленин был главным инициатором похода на Варшаву. В Белостоке, занятом красными 26 июля, был создан Польский ревком — временное «рабоче-крестьянское» правительство Польши.

12 августа армия Тухачевского начала наступление на Варшаву. Силы сторон были примерно равны — по 200 тысяч бойцов. Но советские войска находились вдали от баз снабжения, при разрухе в тылу и нехватке боеприпасов. Тем временем наступление Врангеля из Крыма вынудило перебросить часть резервов с Западного фронта. Польская радиоразведка перехватила приказы советского командования, и 16 августа Пилсудский нанёс контрудар с реки Вепш в тыл войскам Западного фронта.

Результат был катастрофическим. Поляки прорвали фронт, разгромили южное крыло 16-й армии, оказались в тылу советских частей. Начались паника и бегство. Только под Варшавой в плену оказалось около 60 тысяч красноармейцев, всего в польские лагеря угодило более 100 тысяч человек. Погибло более 25 тысяч бойцов. Условия содержания пленных были тяжелейшими: бараки и полуземлянки, холод, сырость, мокрая одежда после санобработки, отсутствие мыла и нар.

18 марта 1921 года был подписан Рижский мирный договор. Советская Россия признала независимость Польши, передала ей Западную Украину и Западную Белоруссию и выплатила контрибуцию. Пилсудский считал Рижский договор недальновидным политическим расчётом, предавшим и Петлюру, и идею Междуморья. Но для большевиков это было тяжелейшее поражение, отсрочившее революцию в Европе на десятилетия.

Итоги и смыслы

Русско-польский революционный союз, который декабристы, чернышевцы и большевики мечтали превратить в средство освобождения обоих народов, оказался миражом. Поляки использовали своих русских союзников как инструмент — и каждый раз отбрасывали его, как только он переставал быть полезным. Три поколения русских революционеров протягивали руку польскому национальному движению — и в итоге в ответ в 1920 году получили нож в спину, который едва не оказался смертельным.