Три жизни. Часть 47. Глава 94

Сказочный круиз.

Утро долгожданного дня отъезда началось необыкновенно светло. Осеннее солнце ласково заглянуло в окно нашей однушки, словно благословляя на дальний путь. Пока на плите закипал чайник, взгляд то и дело с нежностью возвращался к прикроватной тумбочке, где гордо и чинно стоял наш новый коричневый дисковый телефон. На душе было удивительно спокойно: больше не нужно было никуда бежать, чтобы услышать родной голос. Провожая Серёжку, удалось крепко, по-матерински обнять взрослого сына на прощание.

  — Счастливо съездить, мамуля! Ни о чём не беспокойся, дом на мне, — уверенно улыбнулся сын, и эти простые слова окончательно развеяли любые затаённые тревоги.

И вот уже в Таллинском порту в тот день стояла особенная, праздничная суета: в воздухе густо пахло морской солью, над волнами с громкими криками кружили чайки, а ласковое весеннее солнце то и дело пробивалось сквозь пушистые белые облака. Мы благополучно, без малейшей нервотрёпки и суеты прошли строгий пограничный контроль — в этот раз внутреннее весеннее настроение и абсолютная уверенность в себе помогли преодолеть цепкие взгляды офицеров на одном единственном дыхании. Паспорта с заветными штампами быстро вернулись в сумочки, и наша женская делегация ступила на борт знакомого «Георга Отса», который за несколько часов доставил нас в Финляндию.

А уже в порту Хельсинки у меня буквально перехватило дыхание от изумления. Боже мой, у причала возвышалось самое настоящее чудо инженерной мысли — белоснежный, гигантский океанский лайнер «Silja Symphony». Наш привычный, скромный и такой родной «Георг Отс» на его фоне казался совсем маленьким. Этот заграничный корабль возвышался невероятной, космической многоэтажной стеной, парящей над водой. Он весь буквально сиял первозданной чистотой, роскошью и каким-то особым заграничным величием. Мы торжественно поднялись по трапу, и этот мощный океанский лайнер с первых же секунд открывал нам заветную дверь в ту самую сверкающую заграничную жизнь, к которой уже так стремительно тянулась, но ещё не успела по-настоящему прикоснуться наша Эстония. В воздухе Таллина тогда вовсю висело предчувствие колоссальных, необратимых перемен. Страна жила в уникальный, переломный исторический момент: советский рубль уже доживал свои последние месяцы, цены росли с каждым днём, а собственную эстонскую валюту — крону — ещё не ввели в обращение. Её официально выпустят совсем скоро, летом 1992 года, а пока вокруг царили тотальный дефицит и житейская неразбериха. На этом сером, тревожном фоне белоснежный гигант казался гостем из параллельной, сказочной вселенной.

 Ступив на палубу, мы с Лизой даже немного испугались масштабов этого невероятного плавучего заграничного города. Всё вокруг выглядело настолько чужим, сияющим и высокотехнологичным, что от растерянности в первые минуты слегка кружилась голова. К великому счастью, это была чётко организованная экскурсия. Наш гид, давно привыкшая к робкому изумлению советских туристов, терпеливо и доходчиво объяснила, на какой именно палубе искать каюту, наглядно показала, как правильно пользоваться невиданным для нас электронным ключом-карточкой, и выдала каждому подробное расписание путешествия по часам. Зажав в руках эти бумаги и заветный пластиковый ключ, мы наконец отыскали нужную дверь и кое-как, с лёгким волнением, открыли свою каюту.

 Мы так робко, почти на цыпочках вошли в эту уютную каюту с видом на море. Здесь абсолютно всё вокруг дышало невероятной заграничной чистотой, комфортом и уютом. Избавившись от дорожных сумок, каждая из нас облегчённо присела на своё мягкое, бережно застеленное белоснежным бельём спальное место. Каюта едва заметно покачивалась, но это была вовсе не та страшная, изнуряющая качка, которой пришлось так сильно бояться накануне, а мягкое, почти неуловимое покачивание огромного многоэтажного океанского гиганта.

 Сквозь чистое стекло иллюминатора вдалеке уже медленно и плавно уплывали финские берега, а впереди расстилалась бескрайняя, величественная тёмно-синяя гладь Балтики. Внутри всё трепетало от искреннего восторга: безумно хотелось как можно быстрее, прямо сейчас, бросить вещи и просто пойти пройтись, чтобы во все глаза рассмотреть этот сверкающий, фантастический окружающий мир.  Внутри всё трепетало от искреннего восторга: безумно хотелось как можно быстрее, прямо сейчас, бросить вещи и просто пойти пройтись, чтобы во все глаза рассмотреть этот сверкающий, фантастический окружающий мир.
Лиза, усердно изучавшая выданные гидом бумаги, на секунду оторвалась от расписания и с заговорщической улыбкой посмотрела на меня:

  — Тань, по расписанию совсем скоро должен быть ужин! — оповестила подруга. — Давай по-быстрому приведём себя в порядок. Сейчас нас вкусно покормят, а вот потом наконец-то начнётся свободное время, и вот тогда-то мы и посмотрим абсолютно всё, что здесь есть!

 Удалось лишь согласно кивнуть, с улыбкой глядя на подругу. Предвкушение грандиозного заграничного ужина в открытом море и последующей прогулки по легендарному стеклянному променаду полностью, без остатка вытеснило из головы любые дневные страхи. Наш круиз уверенно набирал свой ход.

 И вот настал долгожданный час ужина. Мы с Лизой вышли из каюты и направились в просторный ресторан лайнера. Когда перед нами гостеприимно распахнулись массивные двери, в буквальном смысле слова перехватило дыхание от изумления. Боже мой, это был не просто ужин — перед глазами открылся легендарный скандинавский «шведский стол» во всём его невиданном, фантастическом изобилии!

  Глаза советского человека, слишком хорошо привыкшего к пустым магазинным полкам, вечным очередям и талонам, в первые секунды просто отказывались верить в эту ослепительную реальность. Длинные, ломящиеся от еды столы казались сказочной скатертью-самобранкой: огромные блюда со свежайшей красной рыбой, целые горы креветок, благородная икра, нежнейшее мясо в диковинных соусах, сырная нарезка всех сортов и бесконечные ряды ярких заграничных десертов, пирожных и экзотических фруктов. От обилия дразнящих ароматов и красок голова шла кругом.
 Публика вокруг весело и чинно прохаживалась с тарелками, негромко звенели бокалы с вином, которое здесь лилось настоящей рекой прямо из блестящих краников.

  — Татьяна... Ты только посмотри на это... — шёпотом, с круглыми от искреннего изумления глазами произнесла Лиза, крепко прижимая к себе пустую тарелку. — Мы точно с тобой не спим?

  — Не спим, Лизонька, не спим! — осторожно хихикнула я в ответ, хотя у самой сердце колотилось в груди от какого-то чистого, детского восторга.
Удалось аккуратно положить себе всего понемножку, после чего мы устроились за столиком у огромного панорамного окна, за стеклом которого уже медленно сгущались глубокие морские сумерки. Наша туристическая группа устроилась в зале прямо рядом с нами. У абсолютно каждого туриста из нашей делегации необычно сияли глаза от растерянности перед увиденным зрелищем. Тарелки буквально ломились от набранных горой деликатесов! Люди сидели в полном оцепенении, удивлённые и растерянные, совершенно не зная, с чего именно стоит начинать эту невиданную трапезу, и просто уставившись на открывшееся изобилие еды.

  В этот момент к нашим столам подошла наш гид. С доброжелательной, понимающей улыбкой она окинула взглядом всё то богатство, что было щедро навалено у каждого на тарелках, и весело, шутливо скомандовала:

  — Так, дорогие мои, чтобы абсолютно всё съели!

 Она звонко засмеялась, и этот искренней смех мгновенно разрядил обстановку. Наш гид понимала нас в ту минуту как никто другой, прекрасно зная, какой шок испытывают люди, вырвавшиеся из дефицитных будней в эту сказку. Трапеза пошла гораздо смелее, заграничные деликатесы буквально таяли во рту, а шампанское приятно и мягко кружило голову.

 В разгар этого пиршества мне довелось заметить, как некоторые изголодавшиеся по дефициту туристы из нашей группы начали тайком, озираясь по сторонам, прятать еду со стола прямо в свои дорожные сумочки.

  — Лиз! Смотри, что делается... — заговорщически прошептала я, толкнув подругу локтем в бок. — Может, и мы с тобой спрячем что-нибудь вкусненькое на ночь с собой?

  — Нет, ты что! — неудобно, смущённо улыбнулась в ответ Лиза, побоявшись нарушить приличия.

 Но самое невероятное зрелище развернулось уже в самом финале ужина, когда сытая публика потянулась к выходу. Наши неизбалованные советские люди просто не могли уйти с пустыми руками! У самого выхода туристы снова плотно подходили к шведскому столу: одни охапками брали спелый виноград, другие — спелые бананы, кто-то нёс на тарелке сочные ломти арбуза, а кто-то бережно уносил сладкие пирожные.
 Заграничные официанты, выстроившись вдоль зала, стояли с огромными, широко раскрытыми от полнейшего шока глазами. Они искренне не знали, что им делать и как реагировать на такой невиданный, стихийный налёт на еду!

 В этот волшебный, весёлый момент все насущные таллинские тревоги, коммерческие риски и прежние страхи сурового выживания окончательно отступили. Здесь, на борту сияющего великана посреди бескрайней Балтики, удавалось чувствовать себя настоящей, защищённой и счастливой женщиной, перед которой заново открывался весь этот огромный, манящий мир.

          Продолжение тут:http://proza.ru/2026/10/05/630