Глава 3. Пророчество
- Лупс, надо идти, пока совсем не промокли.
Лупс, сонно потянулся — Мелисса, это всего лишь дождь — сказал он и перевернулся на бок.
- Это у тебя шерсть и толстая шкура, а у меня даже зонта нет — Мелисса пнула еще сильнее.
- Ай, больно же! Встаю, встаю! Подай мой мешок. Там поесть не осталось?
- Не осталось — Мелисса бросила мешок Лупсу — давай быстрее выдвигаться, еще неизвестно сколько нам идти до дома Охотника.
- Ну как же неизвестно, известно. Два поворота налево, потом один направо, пятьсот шагов прямо и все, мы на месте! Подай одеяло!
- То есть ты все это время знал, как добраться до Охотника?! - Мелиса бросила ему одеяло.
- Не совсем, я не знал, как добраться до тропы. Понимаешь, Охотник надевал мне мешок на голову, и снимал только у этой тропы — Лупс закончил сборы — ну, что стоишь, идем!
- Только после Вас! - Мелисса отвесила поклон и указала руками на тропу.
- Кстати, чтобы сильно не намокнуть, можно двигаться поближе к деревьям.
- Как скажешь.
Они ступили на тропу и двинулись дальше. Дождь начал утихать, лучи солнца пытались пробиться сквозь тучи и могучие ветви деревьев. На пути все чаще попадались торчащие из-под земли корни деревьев, через некоторые из которых приходилось перелезать в прямом смысле. Чем ближе был дом Охотника, тем больше были стволы деревьев. Лес менялся с каждым шагом, мох сменила голая земля, цветов больше не было вокруг, птиц не было слышно, а зверей не было видно. Звенящая тишина только добавляла напряжение в воздухе, Мелиссе показалось, что дышать стало тяжелее, тело будто налилось свинцом и сделать шаг становилось все сложнее. Лупс шел, показывая всем видом, что он ничего не замечает, только немного вздыбленная шерсть выдавало его напряжение. На разговоры не было сил, все сосредоточение отдавалось движению вперед. Пройдя два поворота налево, один направо и пятьсот шагов прямо Мелисса и Лупс оказались перед высоким крыльцом, заросшим лишайниками, примыкающим к большому дому из спиленных деревьев. Дом обрамляли кусты малины, на рамах окон, высотой метра три, не меньше, были изображены звери и птицы, стены дома поросли мхом и вьющимися травами, уходящими на соломенную крышу. Дом Охотника был настолько огромен, что в нем, казалось, жил великан. Воздух здесь стал еще гуще и слаще, будто он стоит не в лесу, а на вершине горы. Мелисса с трудом дышала, Лупс держался лучше, ведь он уже два раза бывал в этом доме.
- И кого это принесло к моему порогу? - Пронзительный возглас, прозвучавший за спиной путников, заставил Мелиссу вздрогнуть.
Она обернулась и увидела перед собой высокого, широкоплечего мужчину в кожаных штанах и высоких сапогах, рубашка, торчащая из-под кожаной куртки была в крови, на поясе у мужчины висел большой топор, из сапога торчал охотничий нож, в руках у него была целая «связка» зайцев, только что убитых в лесу. Но больше всего Мелиссу поразило лицо охотника: нельзя было понять его возраст, морщин на лице практически не было, но в зеленых глазах читалась мудрость веков. Еле заметный шрам на левой щеке уходил за ухо, спрятанное за черными, как вороново крыло, волосами.
- Охотник, друг мой! - Воскликнул Лупс — Долго же мы к тебе добирались! Без причины я тебя не побеспокоил бы, ты же знаешь! Понимаешь, там, в деревне, земля — хрясь — пополам, и привет! Огромная пропасть! А мы тут, на это стороне остались вдвоем. И куда нам идти? Вот я и подумал, что, может ты примешь нас? Временно!
- И с какой это стати мне принимать вашу парочку в своем доме? У меня тут не таверна. - Охотник прошел к крыльцу, положил зайцев и присел на пень. - И кто эта женщина?
Лупс замялся, потому что не знал, как объяснить Охотнику, кто такая Мелисса. За него ответила она сама, она настолько устала, что готова была даже подраться с Охотником, заведомо зная, что проиграет.
- Меня зовут Мелисса, как я тут оказалась — понятия не имею! На той стороне я должна была попасть в столицу и найти тех, кто поможет мне вернуться домой. - Мелисса подошла ближе к Охотнику — Я тебя не боюсь,мне кажется я вообще перестаю чего-либо бояться, ты либо примешь нас в своем доме, либо мы пойдем дальше! Мне мокро и холодно! Стоять и ждать, пока вы тут с Лупсом наговоритесь у меня нет ни сил, ни желания!
- Лупс, вот это подруга у тебя! Смелая. Давно таких не встречал. И выглядит она странно… так, откуда ты, говоришь?
- А я и не говорила откуда, и какое это имеет значение в данную минуту? Пустишь в дом или нет?
- За смелость — пущу. Но не более, чем на одну ночь. Завтра покажу вам направление куда идти. Поднимайтесь в дом, я пока освежую зайцев.
- Охотник, спасибо тебе! - Залепетал Лупс, поднимаясь по лестнице — ты на Мелиссу внимания не обращай, она наших порядков не знает, она не местная, появилась из неоткуда. В лесу нашли, лежала спала, а потом…..
- Как это из неоткуда? - возмутилась Мелисса — очень даже откуда! Да отцепись! - Она ругнулась на Лупса — Я ехала всего лишь на прогулку по лесу, а потом попала сюда. Помню, как засмотрелась в карту, споткнулась и упала. А потом началось вот это все…
Охотник отложил добычу, вытер нож и посмотрел на Мелиссу.
- Быстрее заходите в дом. Холодает.
Повторное приглашение не потребовалось, Мелисса и Лупс ускорились и вошли в дом, попав в просторную комнату, увешанную шкурами лис, зайцев и медведей. По центру комнаты стоял массивный стол, вокруг стола были расставлены деревянные стулья с высокими спинками, над столом висел большой подсвечник с зажженными свечами. В одном конце комнаты расположились большая печь и жаровня, на которой дымился котелок с обедом.
В другом конце — лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, были спальные комнаты.
- Вы проходите и садитесь за стол. Я буду накладывать еду, а ты — Охотник указал на Мелиссу — будешь подробно рассказывать, как ты сюда попала.
Он достал глиняную посуду и начал разливать содержимое котелка в тарелки, пока он разливал Мелисса подробно рассказала и о корпоративе, и о тимбилдинге, о сборах на это мероприятие, о том, как прекрасна Москва в пять утра и о том, как она не хотела в этом всем участвовать. Закончив рассказ, Мелисса втянула аромат жаркого с зайцем и какими-то корешками и поняла, что дышать стало намного легче, воздух в доме был обычный и не надо было дышать через силу. Лупс вовсю уплетал жаркое, а Охотник сел напротив Мелиссы и долго на нее смотрел и молчал. Под этим взглядом ей было тяжело начать есть. Наконец он заговорил:
- Более ста лет назад в наш Мир пришел тиран, уничтоживший большую часть населения, самым тяжелым для Мира было уничтожение правителя Эрдона, Галиона Великого. Галион обладал сильной магией, благодаря ей он отстроил не только свой город, но и всю свою страну, он был действительно Великим правителем. Но Аргон сильнее, он питается Тьмой, она дает ему силы не сопоставимые ни с чем в этом Мире. Так вот, перед своей смертью Галион произнес заклинание, которое обязало сам Мир найти спасение через время и пространство. Прошло много лет, но с тех пор все помнят пророчество Галиона: «И устанет Мир, и захочет уравнять чашу весов добра и зла, и приведет Мир того, кто сошьет новый узор этого Мира, кто восстановит справедливость этого Мира и вернет Миру гармонию и процветание». После этих слов Галион умер, а его тело превратилось в миллионы светлячков, которые разлетелись по Миру.
Охотник еще раз посмотрел на Мелиссу. Ей стало не по себе, не смотря на громкое урчание в животе.
- Что ты умеешь делать? - Этот вопрос Мелисса уже слышала тут.
- Нууу… умею звонить клиентам … разговаривать с ними… А, еще я умею рисовать, ходила на уроки игры на гитаре, не мое оказалось совсем, когда-то давно шила кукол и вышивала. О, видели бы вы мои работы! Идеальная гладь, идеальные крестики! Ровные, как по линейке… - Мелиса оборвала свою тираду, так как взгляд охотника изменился, он закатился смехом, и Мелиссе показалось, что Охотник немного сумасшедший.
- Лупс, ты это слышал? - Охотник толкнул Лупса под локоть и жаркое вывалилось из ложки прямо на колени Лупса — Она! Шьет и вышивает! Я бы никогда не подумал! Ну Мир, ну это прям как шутка какая-то! Ох — Охотник вытер слезы от смеха — Да, но что имеем, то имеем. Ты ешь, ешь, Мелисса. Мир послал тебя к нам, и тебе придется сделать выбор: остаться и помочь Миру, либо отправиться домой.
- Домой? Ты можешь отправить меня домой?
- Могу. Но вот другой вопрос, как ты будешь жить в своем Мире, зная что будет уничтожен этот Мир?
- Я об этом не думала — Мелисса попробовала жаркое, оно было вкусным — Наверное… Может… Это сложный выбор. Так не честно — пробормотала она — и я даже не знаю что мне делать! Допустим, я останусь здесь, но что я буду делать? Пойду к этому вашему, как его, Калгону?
- Аргону.
- Да, Аргону, и что я ему скажу? «Привет, я Мелисса и я сейчас сделаю виртуозный стежок гладью от которого ты умрешь!» Так что-ли?
- Ну нет же - Охотник снова засмеялся — Нет, конечно. Все гораздо сложнее. Видишь мой топор? С виду он обычный, но он рубит самый толстый ствол дерева, разрезает камень и даже железо, как масло. Древко топора сделано из части дерева, растущего в самом центре этого Леса. Дерево, от которого разрослись все деревья в этом Мире, этот дуб — отец всего леса. Его ветви, листья, кора — все это первое творение Мира и из этого можно сотворить уникальное… оружие, наделенное великой силой Творения.
- И что я там сотворю? Иглу?
- Да! Иглу. Самую обычную иглу самого обычного портного. Именно так она и будет выглядеть, но при этом будет иметь силу уничтожать и возрождать!
- Я в такие сказки не верю. Мне проще поверить в единорога, живущего в этом лесу.
- Ну и зря — вмешался Лупс — Я слышал, что первородное Дерево творит настоящие чудеса, и что Великий Галион часто использовал части Дерева для своих великих дел!В пределах разумного.
- Да, а еще если съесть лист этого Дуба, то можно попасть в любое место, куда пожелаешь. Мы выдвигаемся вечером. У тебя есть время подумать, а пока я наберу воды чтобы вы оба помылись — воняет от вас знатно! И еще, наверху можно поспать и набраться сил.
С этими словами охотник встал и направился к выходу за водой. Лупс доел свою порцию жаркого и в ожидании смотрел на Мелиссу. Мелисса молча доедала обед, погруженная в свои мысли, пока внезапно не почувствовала странные ощущения, будто ее засасывает вакуум. Однажды она испытывала такое, когда выходила из наркоза после операции на аппендицит, вот и сейчас те же ощущение. Она успела только удивленно посмотреть на Лупса и потеряла сознание.
- Мелисса! - закричал Лупс — Мелисса, очнись! Охотник! Скорее сюда!
Охотник вбежал в дом, подбежал к Мелиссе и осмотрел ее.
- Она не дышит. Лупс, что произошло?
- Да ничего особенного, она ела жаркое, думала о чем-то, мы молчали, а потом она посмотрела на меня большими глазами и упала. Я ничего не делал!
- Так, неси ее наверх и следи за ней, а я отправлюсь к Дереву. Только его листья смогут нам помочь. Ей очнуться, а нам спасти этот Мир.
- Подожди, а что если она вот так вот вернулась в свой Мир?
- Это не имеет значение, мне плевать на ее Мир, она выбрана нашим Миром и она будет здесь пока не исполнит свою миссию!
- Наверное, ты прав. Я послежу за ней.
- Я постараюсь вернуться побыстрее. - Охотник вышел из дома и направился вглубь леса, в самое его сердце, благо от дома оно было не так уж далеко.
***
Мелисса открыла глаза и ее взгляд уперся в белый больничный потолок, в нос ударил запах лекарств. Тело не слушалось, даже головой повернуть было очень тяжело. Над ней стояли люди в белых халатах и радостно обнимались.
- И почему мы сразу не догадались так сделать! Это же было так просто!
- Да, Михаил Иванович, какой Вы молодец, что догадались вколоть ей лошадиную дозу адреналина! Это же надо было так придумать!
Врачи еще долго говорили между собой и с Мелиссой, которая не могла вымолвить ни слова. С одной стороны она немного обрадовалась тому, что вернулась домой, с другой стороны ее пронзила сильная душевная боль, ведь она же приняла другое решение. Она готова была отложить возвращение, чтобы помочь тому Миру. Почему же так вышло? Почему именно сейчас? На эти вопросы Мелисса не получит ответ. Она лежала и горькие слезы катились у нее из глаз. Слезы и радости, и грусти одновременно. Она дома, но обязательно найдет возможность вернуться туда, где она нужнее.
***
Лупс отнес Мелиссу на большую кровать, укрыл одеялом и наблюдал за ней. Он думал о том, как такая, на первый взгляд, хрупкая женщина вообще могла быть избрана Миром. Мелисса не выглядела, как герой, как спаситель Мира. Она была невзрачная, даже по меркам лемминга. А какая она трусиха! Тут ей страшно, там ей мокро. Но с другой стороны, она не побоялась Бердима, была решительна и готова была пойти на многое для возвращения домой. Интересно, была бы она готова на риск ради этого Мира? Лупс не знал ответа. Он смотрел на бездыханное тело Мелиссы и ждал. Ждал и верил, что Охотнику удастся ее вернуть в этот Мир.
***
Охотник долго шел к сердцу Леса, по пути его мысли были заняты этой Женщиной из далекого Мира. На первый взгляд она ему показалась странной, при этом дерзкой и даже смелой. У охотника был острый взгляд, он замечал любые мелочи во всем. Странная одежда и обувь Мелиссы из неизвестных тканей сразу бросилась ему в глаза и он понял, что она не из его Мира. Ее лицо, обрамленное странными окулярами, было даже симпатичным, если умыть. А как она говорит? Охотник поймал себя на мысли, что Мелисса не умеет держать эмоции в узде, и однажды это сыграет злую шутку с ней. Мир выбрал именно ее, но она пока не понимает своей ценности и важности. А Охотник понимает, и сделает все возможное и невозможное, чтобы вернуть эту женщину.
***
В городе Эрдон после разлома все шло не так, как хотелось бы Аргону. Жители стали чаще бунтовать, армия, хоть солдаты вида и не подавали, была подавлена морально, ведь выбраться из города стало невозможным и вся надежда была на Аргона, который мог с помощью темной магии построить крепкие мосты для перехода на ту сторону. Сам Аргон начинал нервничать еще больше, его советники вообще впали в панику и постоянно твердили, что пророчество исполнятся, скоро придет конец его Империи, чему Аргон верил с трудом. Еще этот Бердим добавил огня в итак горящий котел - прислал письмо следующего содержания:
«Великий Господин, Аргон I и единственный! С прискорбием сообщаю, что деревня Леммингов разрушена. В живых осталось пять сотен леммингов и сто двадцать пять человек, преданных вашему величию. Также должен сообщить, что лемминг Лупс, посланный Вами для надзирания в башне пыток, сбежал с чужестранкой, прибывшей из далекой страны под названием Москва. Но Вам не стоит беспокоиться! Она невзрачная, серая, как мышь, ничем не примечательная и опасности не представляет. Она звонила в колокол и совершенно не умеет шить! Поэтому Вашему величию ничего не угрожает, вряд ли эта женщина вообще способна кому-то угрожать, такой уж у нее жалкий вид.
С превеликим уважением и верностью, Ваш покорный слуга Бердим — смотритель деревни Леммингов.»
Аргон скомкал письмо и сжег прямо в ладони.
- Ну-ну, посмотрим, как она безобидна! Ромул! - обратился он к начальнику стражи — Отправляйся в деревню Леммингов, найди Бердима и соберите отряд. Найдите эту женщину и приведите ко мне!
- Как прикажите, Господин — ответил Ромул, подошел к окну башни советов и прыгнул вниз, превратившись в полете в ястреба.
- Я должен лично поговорить с ней — пробормотал Аргон, сдувая пепел с ладони.
Свидетельство о публикации №226100501039