3. Цветы. Нюра

Придя домой, Нюра все рассказала родителям, поддерживавшим ее увлечение. Как и Нюра, они были озадачены таким поворотом. Завядший на второй день букет, казался не объяснимым нонсенсом. Но сказать что-либо вразумительное никто не мог. Хотя отец, как бы в шутку, произнес: «Здесь пахнет мистикой». Нюра рассмеялась: «Мои цветы скорее привлекут ангелов. Во всяком случае, когда копаюсь на грядках, мне кажется, что кто-то очень добрый руководит мною. Ты и сам видишь, какая получается красота. Без ангельского участия я не смогла бы вывести такие цветы». На что отец возразил: «Одного ангельского присутствия мало. Ты вкалываешь сутками напролет. Впрочем, и то, что твой цветник освятил отец Михаил игнорировать нельзя». Отец Михаил был давним другом отца и семейным советником в делах, имевшим отношение к душевным переживаниям. Как только Нюра начала делать первые шаги в цветоводстве и стало ясно, что это ее глубокая привязанность, отец Михаил, по просьбе семьи освятил цветник. Именно это имел в виду отец Нюры, упомянув его.

После этой содержательной беседы вдохновленная Нюра отправилась в свою лабораторию, как она называла комнату, где проводила опыты. Комнату для этих целей ей выделили родители в своем большом доме. Пришлось потесниться, но что не сделаешь ради увлечения дочери. Нюра включила компьютер, открыла журнал экспериментов и погрузилась в анализ данных последней серии опытов. Спустя некоторое время позвонил клиент и заказал букет для юбилея начальника. Долго повествовал, каким хотелось видеть букет, потому что начальника обожает весь коллектив. И букет в символической форме должен выражать это обожание. Нюра пообещала сделать все и даже больше, чтобы начальник на всю жизнь запомнил праздник. Проведя в исследованиях несколько часов, вышла к своим грядкам. Хотела проверить систему полива, которая, хотя и была автоматической, тем не менее требовала контроля.

В цветнике все было нормально. Над цветами летали бабочки и жужжали блестящие насекомые, создавая гармоническую атмосферу. Нюра почему-то опять вспомнила свои ассоциации с ангельским присутствием и улыбнулась. Но тотчас же нахмурилась, подумав, что загадка с букетом в горадминистрации так и не разрешена. Отогнав от себя печальные мысли, занялась своим обычным делом – ухаживать за цветами.

На следующий день утром позвонил Егор Фомич и напросился на посещение цветника. Нюра встретила его через час у ворот и провела экскурсию по всем правилам жанра. Егор Фомич был поражен изобилием красок и разнообразием сортов. Больше часа он провел, осматривая хозяйство. Под конец визита решили, что Нюра завтра принесет ему букет, чтобы он мог аргументировать свое решение заключить с ней договор на поставку цветов.

Нюра была в восторге, хотя где-то на краю сознания брезжила мысль о случившейся неудаче. Однако, отогнала ее, решив, что теперь отберет самые стойкие цветы и второй раз такого казуса не допустит. На следующее утро букет в вазе был помещен в кабинете Егора Фомича. После этого, кабинет превратился в столпотворение. Изольда Карловна оповестила наиболее приближенный ей женский персонал, те своих наиболее приближенных, и так дело дошло до самых верхов.

И все потянулись в кабинет Егора Фомича поглазеть на неземную красоту. По которой все соскучились, проходя каждый день мимо увядающих или уже увядших городских посадок. Наконец, пришел сам губернатор и распорядился завтра же высадить цветы на клумбе вокруг памятника Вождю Пролетариата, потому что через три дня к ним в город приезжает сам Настоящий и Единственный Последователь учения Марксизма-Ленинизма, дабы посетить город своей юности в преддверии большого праздника. И если он увидит, что клумба заросла репейником и полынью, то это может пошатнуть авторитет города, как поголовного приверженца того же учения.

Нюра сидела в кабинете, от смущения поджав ноги. Она, была девушка высокая и стройная, но сейчас в этом изобилии начальствующих лиц, чувствовала, что ей лучше превратиться в горошину и закатиться куда-нибудь, чтобы не мозолить глаза занятым работникам. Среди посетителей, в свиту губернатора затесался и Игорек, вопрос о назначении которого на должность был уже решен и не хватало лишь окончательной подписи Самого. Поэтому Игорек вертелся перед ним, отпуская витиеватые комплименты красоте, городу и губернатору, без которого не было бы этого города – вечного воплощения красоты. Хотел продолжить, сравнив губернатора с памятником Ивану Васильевичу у Красного моста, но потом спохватился. Ремонт моста вызвал пристальное внимание прокурорских к подрядчику, в котором непосредственно участвовал родственник губернатора. Поэтому комплимент мог быть расценен как грязный намек. А окончательной подписи на приказе еще не было. Поэтому Игорек воздержался.

Заметив Нюру, подошел к ней, многословно выразил свое восхищение ее красотой и церемонно приложился к ручке. Все присутствующие в кабинете женщины тут же записали Нюру в своего злейшего врага и своими не маленькими бедрами оттеснили Игорька от девушки. «Мы еще увидимся», - пролепетал Игорек, удаляясь под напором женщин. Последние вознегодовали, потому что эту фразу Игорек шептал на ушко каждой второй из присутствующих. И, конечно же, не сдерживал своего обещания. Хотя каждая вторая и ненавидела за это Игорька, но, увы, таково женское сердце – искренне надеялась на продолжение. Одним словом, Игорек был ходок. А ходоки никогда не оставляют равнодушными к своей персоне прекрасную половину человечества. И эта половина страстно ненавидит, но одновременно и страстно надеется, что именно ей удастся загнать объект ненависти в семейное стойло. Пока Игорек благополучно избегал стойла. За его плечами были только три краткосрочных брака и три развода при полной официальной бездетности.

Нюра была столь смущена всем происходящим, что не обратила внимания на попытки Игорька поухаживать за ней. Девушка она была серьезная и увлеченная делом и поэтому не приняла всерьез ухаживаний, за которые почти все присутствующие в кабинете женщины отдали бы многое.

К обеденному перерыву народ схлынул и тут Егор Фомич увидел смущенную Нюру, застенчиво примостившуюся на краешке стула. «Как хорошо, что вы еще здесь», - радостно произнес он. Его радость была искренней. Без Нюры выполнить поручение губернатора – украсить клумбу вокруг памятника Вождю Пролетариата он не мог. А срыв предстоящего мероприятия, по мнению губернатора, приравнивался к международному осложнению со всеми вытекающими. Они сели рядом и набросали список цветов, чтобы клумба поразила приезжих гостей своей роскошной гаммой в тон государственному флагу.

На следующее утро к воротам цветника подъехал грузовичок и пикап. Грузовик был пустой, в пикапе сидели две женщины, числившиеся в подчинении Егора Фомича. Работницы очень скоро, сказывалась давняя привычка работы с цветами, выкопали указанные Нюрой растения, погрузили на грузовик и увезли. В течение второй половины дня, клумба вокруг памятника преобразилась до степени, которую невозможно описать обычными словами. Вся площадь перед зданием горадминистрации заполнилась благодарными горожанами, которые во время вечерней прогулки впитывали неземную красоту.

Как гласят городские хроники, этот день ознаменовался двумя событиями. Во-первых, он внес существенную лепту в решение демографической проблемы города, в полном соответствии с фразой «Красота спасет мир». Во-вторых, когда совсем стемнело, и площадь освещалась фонарями, произошло загадочное происшествие, в истинности которого очевидцы потом долго не могли убедить. При полностью чистом небе, вдруг раздался гром и откуда-то с небес всем послышалась фраза: «Не позволю!», явно произнесенную кем-то, плохо выговаривающим букву «р». А наиболее внимательные увидели, что памятник Вождю Пролетариата вдруг махнул рукой, как будто отгоняя от себя назойливых мошек.

Оппоненты очевидцам утверждали, что именно в это время закрывались все кафе, где засиживались завсегдатаи за бокалом пива или вина. Поэтому все посчитали, что это галлюцинация, вызванная обычным перебором алкоголя. Хотя вышедший на следующий день оппозиционный листок разразился статьей, основная мысль которой сводилась к требованию к властям прекратить дурачить народ клумбами и отвлекать его от насущных проблем ЖКХ. Что бы там ни было, но яркая клумба сохранилась в первозданном виде в течение трех дней, с успехом выдержав наскок московских патриархов, из контингента приверженцев теории Марксизма-Ленинизма. Те долго красовались перед телевизионными камерами на фоне клумбы, убеждая горожан, в неизбежности социалистических преобразований и наступления светлой эры коммунизма. Горожане, сидя перед телевизорами, ежились от воспоминаний прошедшего «светлого будущего», но канал не переключали. Клумба на экране была прекрасна и это притягивало.

Наконец, ажиотаж вокруг необычной клумбы утих. Она превратилась в яркое цветовое пятно, полюбоваться на которое приводили даже детишек из близлежащих детских садиков. И это все выступало контрастом в сравнении с чахлой растительностью в остальной части города. Горожане, проходившие мимо клумбы, потом всерьез утверждали, что высаженные там цветы обладают удивительным свойством повышать настроение и вселять благородные мысли. Что, конечно же, было некоторым преувеличением. Но то, что эта клумба открыла новый городской период, в этом не было сомнения.

В тот день, когда Нюра подписала договор с городом, родители поздравили ее с первым по-настоящему большим успехом. К их поздравлениям присоединился и отец Михаил, бывший у них в гостях. Он произнес фразу, которая всех удивила: «Дело, конечно, богоугодное. А всякое богоугодное дело требует освящения для защиты. Так ты говоришь, что первая посадка будет на Ленинской. Завтра же освящу все твои цветы». И действительно, на следующий день с утра отец Михаил освятил всю выделенную Нюрой рассаду. После этого ее начали забирать работницы и высаживать на центральной улице. В результате вся улица превратилась в одну большую клумбу, которая протянулась сверху, от здания горадминистрации до моста.