Кто построил мыс Хон Чонг 2 копай!

Завершение статьи "Кто построил мыс Хон Чонг?" http://proza.ru/2021/07/28/184

    Длинный эпиграф.

Наш Федя с детства связан был с землёю –
Домой таскал и щебень и гранит...
Однажды он домой принес такое,
Что мама с папой плакали навзрыд.

Студентом Федя очень был настроен
Поднять археологию на щит –
Он в институт притаскивал такое,
Что мы кругом все плакали навзрыд.

Привез он как-то с практики
Два ржавый экспонатика
И утверждал, что это – древний клад.
Потом однажды в Элисте
Нашел вставные челюсти
Размером с самогонный аппарат.

Диплом писал про древние святыни,
О скифах, о языческих богах.
При этом так ругался по-латыни,
Что скифы эти корчились в гробах.

Он древние строения
Искал с остервенением
И часто диким голосом кричал,
Что есть еще пока тропа,
Где встретишь питекантропа,
И в грудь себя при этом ударял...

      ( В.С. Высоцкий.)

«Посмеяться над собой — значит лишить этой возможности других».
   (Алексей Иванов, роман «Географ глобус пропил».)



    Предисловие.

Статья «Кто построил мыс Хон Чонг?» начинается вроде бы с простого вопроса о необычных камнях Нячанга с отпечатками древних гигантских кулаков, а заканчивается гораздо дальше — в глубокой древности, среди рефаимов, нефилимов, Лемурии, Му, динозавров и исчезнувших цивилизаций.

Но за всей этой экзотикой стоит одна мысль: а что, если привычная нам история человечества — лишь очень поздний и очень неполный фрагмент гораздо более древней картины? Автор несколько лет назад пытался прочитать камни Хон Чонга как следы исчезнувшей цивилизации гигантов и сопоставлял их с библейскими рассказами, легендами о Му и Лемурии и другими загадочными свидетельствами прошлого.

Сегодня, конечно, можно спорить практически с каждым археологическим и историческим выводом статьи. Но именно поэтому она интересна: она предлагала посмотреть на привычный мир глазами человека, который подозревал, что мы слишком рано решили, будто уже знаем, кто построил наш мир — и кто вообще имеет право называться его строителем.

И, как выяснилось дальше, вопрос «кто построил мыс Хон Чонг?» постепенно превращается в вопросы гораздо более неприятные, которые и предлагаются к рассмотрению ниже.



   Итак, мы благополучно добрались до того места, где статья должна была закончиться. Подолжим размышления на новом уровне.

   Математики Фоменко и Носовский утверждали, что всемирная история искусственно растянута, а многие «древние» события являются поздними повторами средневековых событий. Это называлось «Новой хронологией»: согласно ей, письменная история достоверна примерно с X–XI веков, а традиционная датировка античности и древних цивилизаций ошибочна.

   Их исходная мысль возникла не из одного «несоответствия», а из сочетания  наблюдений и работ их предшественника Николая Морозова: проблемы "скачка лунного параметра", рассчитанного по датировкам древних затмений (Раху - рулит!).
Они увидели сходство последовательностей царствований: порядок правителей, длительность правлений и повторяющиеся сюжеты. Это они истолковали как доказательство, что описания разных эпох являются «дубликатами» одного и того же алгоритма истории, разнесёнными по времени. Такой подход называется эмпирико-статистическим анализом исторических текстов.
 
   Основные инструменты были такими:
сравнение последовательностей правителей и длительности их правлений;
поиск статистических сходств между хрониками;
анализ «локальных максимумов» объёма текста по годам;
выявление предполагаемых «дубликатов» исторических сюжетов;
астрономическая датировка затмений, гороскопов и звёздного каталога «Альмагеста»;
попытка независимой проверки традиционной хронологии математическими методами.

Логика была такой: сходство хроник - вероятное дублирование - ошибка датировки - искусственно растянутая история. На этой основе они предложили хронологические сдвиги примерно на 333, 1053 и 1800 лет.
Для этого хронологи Скалигер и Петавиус искусственно растянули историю: реальные события Средневековья продублировали и поместили в более глубокое прошлое, создав «античность». Старые хроники переписывали, переводили и редактировали, а неудобные документы уничтожали.



Разумеется, в этом ничего особенного: ежу понятно, что "историю пишут победители" и "кто первый халат надел в психбольнице - тот и доктор". И конечно, авторитеты от истории не позволят на неё родимую покушаться, это их корм, спорить с ними бессмысленно - и мы говорим не с ними, а с нормальным адекватным трезвомыслящим читателем-скептиком. И если вся воспринимаемая история — игра относительного ума, то теперь возникает небольшая проблема: а кто, собственно, всё это воспринимает? А заодно — кто написал статью?

Ал Ор? Хорошо. А кто такой Ал Ор? Персонаж текста? Автор? Набор воспоминаний?
Биографическая конструкция? Литературный псевдоним? Ещё одна фигура, нарисованная на стене сна?

Вот тут и начинается самое интересное, потому что в статье "Чёрное зеркало для героя" мы довольно убедительно разоблачили лестницу, монастырь, вершину, путь, медитацию, просветлённого и даже того самого человека, который всё это время якобы куда-то шёл. А потом выясняется, что разоблачитель тоже находится внутри разоблачённого.
   Очень неудобно.
Можно было бы, конечно, написать: «Я понял, что всё — иллюзия». Но кто именно понял? Если ответить: «Я», — поздравляю. Иллюзия только что восстановила себя в должности генерального директора, причём с повышением.


             Динозавры тоже ничего не подозревали

   Особенно забавно посмотреть на эту историю с точки зрения времени.

Мы можем представить себе динозавра. Он идёт по юрскому лесу, ест папоротник, смотрит на вулкан, дышит атмосферой, размножается, умирает. И совершенно не подозревает, что через много миллионов лет какой-нибудь человек с ноутбуком будет использовать его как аргумент в споре о природе относительного ума.
Динозавр, вероятно, был бы возмущён... но это неважно: динозавр тоже является частью сна. Как и папоротник, как и метеорит, как и палеонтолог, обнаруживший динозаврью кость или яйцо, как и научная статья о найденной кости или яйце, как и человек, читающий научную статью, как и Ал Ор, который потом пишет: «Всё это — проекция относительного ума».
Причём особенно забавно, что динозавр при этом не обязан существовать в качестве объекта, чтобы выполнять свою функцию в картине мира. Он вполне может существовать как содержание опыта, памяти, науки, изображения, рассказа, реконструкции.

И вот уже получается замечательная цепочка: динозавр - ископаемая кость (яйцо) - человеческий ум - научная реконструкция - статья - читатель - мысль о динозавре.
Где именно здесь заканчивается «объект»? А где начинается «наблюдатель»?Попробуйте найти границу: она примерно там же, где заканчивается нарисованная лестница.


                Рефаимы тоже подали заявление

С рефаимами ещё веселее, потому что здесь относительный ум может устроить настоящий исторический консилиум.
Одни скажут:
— Рефаимы существовали.

Другие:

— Никаких рефаимов не было.

Третьи:

— Были, но не такие.

Четвёртые:

— Были гиганты.

Пятые:

— Это метафора.

Шестые:

— Это археологический заговор.

Седьмые уже нашли череп размером с холодильник, а восьмые нашли того, кто его якобы видел. И все они будут совершенно серьёзно спорить внутри одного и того же сна. Ведь проблема не в том, существует ли в относительном мире некая историческая реконструкция рефаимов. Проблема начинается тогда, когда относительный ум говорит: «Вот теперь-то я точно знаю, что существует на самом деле».
   Это уже не знание, это присвоение сна.

 

                А как же... Гомер? ( http://proza.ru/2020/02/08/160 )

С Гомером ситуация вообще безнадёжная... Потому что неизвестно, существовал ли Гомер как отдельный исторический человек. Но если его не существовало — кто написал «Илиаду»? Если существовал — кто именно? Если это коллективная традиция — кто этот коллектив? Если это образ — чей?
А если вся эта дискуссия тоже происходит внутри относительного ума, тогда перед нами возникает великолепная картина: Гомер никогда не существовал, но уже несколько тысяч лет успешно пишет.
   Вот что значит настоящее авторское мастерство.

Ал Ору до такого ещё далеко, он всего лишь пишет статьи, которые читает несколько человек — а Гомер, возможно, вообще не существовал и при этом пережил цивилизации, империи, языки и самого себя. Есть чему поучиться!


   Но здесь есть ловушка потоньше. После того как человек понял, что динозавры, рефаимы, Гомеры, монастыри, лестницы и даже «я» являются элементами относительного опыта, он может решить: «Прекрасно. Теперь я достиг окончательного понимания пустотности». Вот тут сон торжественно выдаёт ему диплом. «Поздравляем! Вы успешно обнаружили отсутствие всего. Вы назначены директором Центра изучения отсутствия всего».
Кабинет — на первом этаже, лестница — нарисована на стене, лифт — тоже нарисован, но зато имеется прекрасная табличка: «Здесь обучают тому, почему здесь ничего нет».
Вход платный. Потому что относительная реальность всё-таки должна как-то финансировать собственное отсутствие.



              Поэтому и Ал Ор не существует

И вот теперь возникает самый неприятный вопрос всей статьи: если Ал Ор тоже фигура сна, зачем ему вообще что-нибудь писать?

Ответ, пожалуй, довольно простой: по той же причине, по которой Нагарджуна написал о пустотности и по той же причине, по которой Шантидева написал о Парамите Мудрости.
По той же причине, по которой Лонгчен Рабджам написал огромное количество наставлений о том, что в конечном счёте нечего достигать.
И даже по той причине, по которой дон Хуан смеялся над Кастанедой, который старательно записывал происходящее.

След на песке не обязан быть вечным, чтобы появиться: он просто возникает.
Ветер его стирает. Потом появляется другой. Потом его тоже нет. И совершенно необязательно, чтобы существовал великий космический архив следов на песке, куда кто-то складывает все наши тексты с пометкой: «Сохранить навечно. Это особенно глубокое».
   Не сохранит — и слава богу (существующему чисто номинально). Потому что если бы все наши духовные озарения сохранялись навечно, сансара давно превратилась бы в склад ненужной макулатуры.


                И наконец — последний прикол.

Ал Ор пишет о том, что нет Ал Ора. Читатель читает о том, что нет читателя.
В статье говорится об отсутствии автора. Статья имеет автора.
Говорится об отсутствии объекта. Есть текст.
Говорится об отсутствии субъекта. Есть тот, кто сейчас думает: «Как же красиво я это понял».

Именно здесь сон делает последний поворот - потому что пустотность не означает, что ничего нет, а означает, что то, что есть в опыте, не обладает той независимой, самосущей природой, которую мы ему приписываем. Именно поэтому даже после обнаружения сноподобности причинность и различия относительного уровня не исчезают.

Следовательно, можно писать, можно не писать. Можно читать, а можно закрыть компьютер и пойти пить чай. Ни один из этих вариантов не приведёт к появлению некоего окончательного «меня», который наконец-то правильно распорядился своей свободой - потому что некому становиться окончательным.

А если завтра Ал Ор снова напишет очередной текст о том, что писать тексты бессмысленно, это тоже будет совершенно закономерно — ведь сон любит последовательность. Особенно когда он убеждает себя, что уже проснулся.

А потому предлагаем не делать из всего этого никаких выводов — это особенно полезная практика. В крайнем случае можно оставить на песке ещё один след:
«Следующего следа не будет» — и спокойно отойти. Если, конечно, тот, кто должен отойти, вообще где-нибудь обнаружится.
А если не обнаружится — тем лучше. Меньше народу — меньше пробок на выходе из здания, которого никогда не было.



                Эпилог: "Раскопки..." (Харламов и Галыгин)

 — Раскопки, раскопки… Вновь я беру свое интервью у замечательного человека, у легенды археологии, человек, который получил… эээ… Золотой лопатой по спине 2006 раз – Сергей Иванович Копай! Итак... Сергей Иванович — вот вы копаете, копаете и копаете. Как вы провели лето?
 —  Аааа-хааа-хааа! Вот так я и провел лето. Мы копали, копали, значит, и обнаружили два мешка костей, оказалось, что это мужик и сосуд.
 —  У кого сосут?
 —  Что значит «у кого сосуд»? У меня сосуд, я же руковожу раскопками! Кто руководит, у того и сосуд, и все-все-все-все предметы, которые мы находим, у меня! Понимаете? То есть и сосуд у меня, и все у меня. Да неважно! Главное, что, эээ… не у кого сосуд, а чтО сосуд внутри имел!

 — ...Ну хорошо, ладно, а кому же принадлежал этот сосуд?
 —  Значит, кому же принадлежал этот сосуд… Что интересно, во время раскопок я понял, что я раскопал, знаете, кого? Тутанхамона!
 —  Да ну на фиг!
 —  Ага!
 —  Ладно, его уже раскапывали!
 —  «Копай»!
 —  Я вас уже представил, подождите, я говорю,…
 —  Его раскапывали, согласен, но второй раз его никто не раскапывал! Это - я! Я  раскопал Тутанхамона второй раз! И знаете, что меня поразило?
 —  И что же вас поразило?
 —  Что это действительно Тутанхамон!
 —  А с чего вы взял, что это Тутанхамон?
 —  Потому что у него на жопе была наколка. Очень красивая. Очень красивая жопа, наколка так себе… …где на древнем египетском было написано: «Тут ан», а ниже ана - «Come on, come on and sleep with me, come on». Ага, и — «and sleep with me» - уже на животе заканчивается. «Копай»!
    А недавно мы раскопали древнее кладбище домашних животных.

 —  А с чего вы взяли, что это кладбище домашних животных?
 —  Потому что, как только начали копать, пришел участковый, говорит: «Идите на хрен отсюда, тут кладбище домашних животных!». И уже, когда участковый умер, мы продолжили раскопки. Всё. Всадили, значит, лопату, и… всё. Смотрим - кладбище домашних животных. Аккуратно: конь, медведь, медведь, конь, конь, медведь и… Все,  в принципе, так аккуратно лежат…
 —  Что это за домашние животные такие: конь и медведь?
 —  Наш спектральный анализ показал, что это цыганское кладбище домашних животных! И когда мы утром пришли докапывать - медведи на месте, а коней нет! Оказывается, как показал наш спектральный анализ, кони цыганские кочуют даже после смерти! И мы их потом нашли!
 —  И где же вы их нашли?
 —  В центре Египта! И знаете, как?
 —  Как?
  — Откапываем лошадь, в жопу ей упирается голова другой лошади, в жопу этой лошади упирается голова другой лошади, и в жопу той лошади упирается голова другой, причем так, что голова второй лошади уже наполовину в жопе первой! Мы, сразу обнаружив это — поняли, что это что.
  — Что? Цирк?..
  —  Хрен! Древнеегипетская пробка!

 — А... вот это ваше «Копай» - это что такое?
 —  А, вот. (передает что-то интервьюеру)
 —  Что это за ампула? Это ампула «Копай»?
 —  Да.
 —  Я попробую?
 —  Конечно. Вкусно?
 —  Ммм… С ежевикой?
 —  Да.
 —  А в чем его действие?
  — (считает): Три… Два… Один…
 —  (интервьюер): Дай мне лопату!  Дай мне лопату!! Дай мне лопату, я буду копать!!!