С кем ведёт переговоры Путин?

С кем ведёт переговоры Путин? — Взгляд на реальную позицию Путина в «игре сильных» через призму «инцидента с израильским рейсом»

Ключевой вывод: если Израиль и США могут организовать «теракт» на собственном рейсе, чтобы создать повод для войны с Ираном, то в отношении Путина они будут действовать ещё более бесцеремонно. Потому что Путин в их глазах — более «удобный» противник, чем Иран: у Ирана есть «не боящаяся смерти» вера как последняя линия обороны, а у Путина — только психология переговорщика, который «боится проиграть».

I. Инцидент с израильским рейсом: кто врёт и кто получает выгоду
Официальная версия событий на рейсе из Дубая в Тель-Авив полна противоречий.

Генпрокурор ОАЭ заявил, что это была «попытка теракта», и что нападавший пилот использовал «аварийный топор». Нетаньяху сначала сказал, что «говорить рано», а затем заявил, что пилот подвергся «исламистской радикальной идеологической обработке». Трамп выразился наиболее двусмысленно — «террорист или сумасшедший».

Но вопрос в другом: если нападавший действительно был иранским агентом, почему его орудие превратилось из «ножа» в «топор»? Почему его экстремистское прошлое было обнародовано, но ему всё равно разрешили сесть на рейс в Тель-Авив?

Более логичная версия исходит от иранской стороны: Press TV со ссылкой на региональный источник сообщил, что это было заранее спланировано Израилем и несколькими арабскими странами, чтобы втянуть Трампа в конфликт с Ираном. Это утверждение невозможно подтвердить, но оно соответствует ключевой логике — кому выгодно, у того и мотив.

У Ирана нет мотива. Атака на израильский рейс даёт Израилю и США идеальный повод для удара по Ирану. А у Израиля мотив есть — Нетаньяху сталкивается с давлением внутри страны перед выборами, и израильское правительство ранее публично отвергло мирный план Трампа по Газе.

II. Положение Путина: более «удобный» объект для переговоров, чем Иран
Если вышеизложенная логика верна, то опасность заключается не в том, будет ли атакован Иран, а в том, с кем ведёт переговоры Путин.

Судя по обнародованной информации, переговорный партнёр Путина — президент США Трамп и его команда (Кушнер, Уиткофф). Отношение Трампа к Путину предельно ясно: он «понимает Путина», «не считает, что Путин хочет напасть на НАТО», и описывает Зеленского как препятствие миру, а не Путина.

В то же время переговоры США с Ираном идут на фоне военного давления. Трамп прямо заявил, что если переговоры провалятся, США нанесут удар «больше и сильнее, чем когда-либо». Эта модель «переговоры + угрозы» — стандартная операция США против «слабой стороны».

Положение Путина принципиально отличается от иранского.

Козырь Ирана — не бояться смерти. В его стратегической культуре присутствует измерение мученичества и терпения, позволяющее выдерживать давление, несоизмеримое с обычными затратами. Козырь Путина, судя по публичным заявлениям, — боязнь проиграть. Он хочет «достойного выхода», снятия санкций, сохранения режима.

Переговорщик, который боится проиграть, оказывается в крайне невыгодном положении перед противником, который не боится создавать инциденты. США могут организовать «иранскую атаку» на израильском рейсе, значит, они могут организовать «российскую провокацию» между Россией и Украиной, если это соответствует их стратегическим интересам.

III. Реальная опасность: когда «переговоры» становятся прелюдией к «капитуляции»
Путин на Валдайском клубе говорит об «экономическом перегреве», о «нежелании нападать на Европу», о «готовности к переговорам». Эти слова несут ключевое сообщение: он хочет всё это закончить.

Но проблема в том, что ритм переговоров контролирует не он. Переговорная команда Трампа — Кушнер и Уиткофф — служит израильским интересам, а не российским. Они едут в Москву не с «новым предложением», а с документом, который Путину нужно подписать.

Если США могут ради создания повода для войны с Ираном подстроить инцидент на рейсе третьей страны, то ради принуждения Путина к невыгодному соглашению они точно так же могут создать любой «инцидент». Один пилот, «принесённый в жертву» на израильском рейсе, и одна «российская провокация», «принесённая в жертву» на российско-украинской границе, логически не имеют принципиальной разницы.

Иран атакуют, чтобы дать Израилю отчёт и Трампу — «победу». Путина «ведут на переговоры», чтобы дать США «заслугу окончания войны», не решая при этом ни одной реальной проблемы.

Путин думает, что ведёт переговоры. Но на чужой шахматной доске он, возможно, всего лишь более сговорчивая фигура, чем Иран — потому что Иран будет сопротивляться, а он уже устал.