я работал. я писал стихи

Запись из заседания суда над Иосифом Бродским по делу о тунеядстве. Зал суда Дзержинского района, г. Ленинград, ул. Восстания. Фрида Вигдорова вела записи под угрозой вывода из зала.

— Чем вы занимаетесь?

— Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю…

— Никаких «я полагаю». Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! Смотрите на суд! Отвечайте суду как следует! Сейчас же прекратите записывать! А то выведу из зала. У вас есть постоянная работа?

— Я думал, что это постоянная работа.

— Отвечайте точно!

— Я писал стихи. Я думал, что они будут напечатаны. Я полагаю…

— Нас не интересует «я полагаю». Отвечайте, почему вы не работали?

— Я работал. Я писал стихи.

— Нас это не интересует. Нас интересует, с каким учреждением вы были связаны.

— У меня были договоры с издательством.

— У вас договоров достаточно, чтобы прокормиться? Перечислите: какие, от какого числа, на какую сумму?

— Точно не помню. Все договоры у моего адвоката.

— Я спрашиваю вас.

— В Москве вышли две книги с моими переводами.

— Ваш трудовой стаж?

— Примерно…

— Нас не интересует «примерно»!

— Пять лет.

— Где вы работали?

— На заводе. В геологических партиях…

— Сколько вы работали на заводе?

— Год.

— Кем?

— Фрезеровщиком.

— А вообще какая ваша специальность?

— Поэт. Поэт-переводчик.

— А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

— Никто. А кто причислил меня к роду человеческому?

— А вы учились этому?

— Чему?

— Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…

— Я не думал, что это даётся образованием.

— А чем же?

— Я думаю, это… от Бога.

Суд удаляется на совещание. А потом возвращается, и судья зачитывает постановление:

Направить на судебно-психиатрическую экспертизу, перед которой поставить вопрос, страдает ли Бродский каким-нибудь психическим заболеванием и препятствует ли это заболевание направлению Бродского в отдаленные местности для принудительного труда.

Судья: Сколько народу! Я не думала, что соберется столько народу!

Из толпы: Не каждый день судят поэта!