За гранью мира. Часть II

Проснувшись от резкой головной боли человек застонав, с трудом поднялся на ноги. После сна в неудобном кресле ломило все тело, от чего казалось, словно он и не отдыхал вовсе.

Стараясь проморгаться и стряхнуть с себя липкие остатки сна, человек с запозданием понял что туман, витавший перед его глазами на самом деле был дымом из потухшего и даже казалось порядком разворошенного камина заполнившим всю комнату.

Распахнув жалобно скрипнувшее окно, он вздохнул полной грудью прохладный сырой воздух утреннего леса и несколько раз кашлянул, прочищая забитые легкие.

Дым медленно выплывал наружу, и обернувшись, человек замер заметив, что полено, которым он подпер дверь теперь лежит от нее в нескольких метрах практически на средине комнаты.

В животе тут же образовалась ледяная дыра, и в панике оглядевшись, он обнаружил еще одну неприятную деталь, которой точно не было, когда вчера он ложился спать.

На стоявшем около стены шкафу, рядом со старыми отметинами появились хорошо заметные, свежие полосы когтей, а от двери к нему теперь вел хорошо различимый грязный след босых ног.

Похоже, что то создание, напавшее на него прошлой ночью, дождавшись когда погас камин все-таки решилось зайти внутрь и, разворошив пепел стояло всего в нескольких шагах от кресла, но почему-то не напало.

Поудобнее перехватив зажатое в руках полено человек, снова опустился в кресло. В голове слегка шумело и, постаравшись выкинуть из нее ненужные сейчас мысли и страхи он постарался придумать что же ему делать дальше.

Можно, конечно, остаться здесь, но глядя на глубокие порезы на дереве, человек вовсе не хотел еще раз встречаться с их обладателем. Но и идти было очень рискованно.  Так что еще раз, осмотрев комнату, он со вздохом поднялся на ноги. Похоже, что блуждание в лесной глуши все-таки звучало лучше, чем встреча в хлипкой избушке с неизвестным хищником безо всякой возможности на спасение. А в том, что ночной гость являлся хищником, человек ни сколько не сомневался.

Солнце лишь слегка успело показаться над землей, а у корней деревьев еще колыхались остатки ночного тумана, когда человек, с опаской  оглядываясь, вышел из избушки. Вот только первым что ему в глаза бросилась не красота осеннего леса, а целая вытоптанная тропинка усыпанная следами босых ног окружавшая избушку.

Похоже, что вчера слух не подвел человека, и ночной гость долго ходил, прежде чем решился пробраться внутрь. Но самое неприятное заключалось в том, что если следы не врали, существо было далеко не одно.

Еще больше недоумевая почему неизвестные создания не напали на него, человек окончательно утвердился в своем решении как можно скорее убраться подальше от неприятной избушки и не теряя времени крадучись отправился прямо к видневшееся невдалеке стене деревьев, где наугад выбрав направление, следуя какому-то странному внутреннему чутью, снова зашагал между зелеными великанами.

Стоило ему лишь слегка углубиться в лес как, избушку тут же заслонила от него покрытые мхом столы и уже через несколько минут, человек не мог точно сказать, в какой стороне она находилась. Утро выдалось по осеннему прохладным, и на листьях деревьев все еще блестели капли утренней росы. Лес постепенно просыпался после ночной дремы, и любопытные птицы смотрели на странного двуногого визитера наполняя чащу веселы гомоном. Сломав еще несколько веток для будущих факелов человек, упорно шёл вперед не смотря на поваленные деревья и вездесущую паутину то и дело налипавшую на его лицо.

Однако внешнее спокойствие было очень обманчивым и волосы на затылке человека то и дело вставали дыбом от постоянного впечатления, что в спину ему кто-то смотрит. Иногда резко обернувшись, он успевал заметить тени голов и рук, которые виднелись за кустами и деревьями. Судя по всему существа все же заметили, что их жертва исчезла, и теперь его преследовали, травя словно дикого зверя.

Их было много, слишком много что бы списать все на игру воображения или усталость, тем более что чем дальше он шел тем наглее себя вели преследователи временами замиравшие на виду правда лишь для того чтобы через мгновение неслышно скрыться в полумраке подлеска.
 
Не выдержав этого нервного напряжения, человек ускорил шаг, и через секунду уже не разбирая дороги, бежал вперед, думая лишь о том, как не споткнуться о какой-нибудь корень или бугорок.

Паника накатывала на него волнами, которые врезались в мозг, и мешали ясно думать. Лишь с огромным трудом ему удалось успокоиться, и сначала замедлить бег, а затем и вовсе остановиться, прислонившись к стволу высокого клена.
 
Немного отдышавшись и уняв грохот сердца в ушах, он только теперь понял, что в лесу воцарилось полное безмолвие, в котором не слышалось ни шелеста падающих листьев ни треска кустов, смолкло даже пение птиц.
 
Но хуже всего для уставшего беглеца оказалось, то, что впереди снова виднелась покосившаяся ночная избушка, и человек понял, что бежал совершенно не в ту сторону, в которую собирался.

Раздавшийся треск, прозвучавший оружейным выстрелом в окружающем безмолвии, заставил его содрогнуться и только усилил липкое чувство страха, распространившееся по его спине.

Слева на грани видимости показалось существо, с непропорционально длинными руками, кутавшееся в тени деревьев мешавшими его рассмотреть и через секунду человек снова бежал вперед, стараясь на этот раз не поддаваться панике.

Слушая раздававшийся с разных сторон надсадный вой похожий на надорванные от крика голоса человек в очередной раз подумал, что его гонят куда-то, словно самого настоящего зверя. Вот только куда?

Стараясь дышать ровно, он решил, что не хочет знать ответ на этот вопрос. Деревья превратились в размытое зелёное пятно, проносившееся мимо, а все лицо горело от десятков мелких ссадин от хлещущих по нему веток.

Через некоторое время воздуха в легких практически не осталось, и человек очень быстро стал тереть силы. Бежать становилось все труднее, а в боку поселилась острая боль, от которой из глаз непроизвольно катились слезы, застилая и без того расплывчатое зрение.

Так что ничего удивительного что, не заметив очередной корень человек, упал, и больно ударившись головой, растянулся на земле уже не в силах подняться.

Вой преследовавший его по пятам резко оборвался, и суда по звукам в кустах волчьей ягоды недалеко от места его падения кто-то явно копошился. Глядя на отчего-то ставший приглушенным свет, человек вымученно вздохнул, после чего потерял сознание, став абсолютно безразличным к происходящему вокруг.

Звери всегда знали, что в лесу что-то живет. Что-то недоброе и всегда очень и очень голодное. Оно иногда выползало из своей норы в самом темном  месте лестной чащи или странных деревянных построек, и бродило по лесу, пожирая все, до чего могло дотянуться. А непохожие ни на кого двуногие создания, от которых горько пахло пеплом, и опасностью охотились для Него, загоняя добычу, чтобы Оно могло поесть. Звери всегда чувствовали Его присутствие, это передавалось поколениями, впитываясь с молоком матерей, заставляя все живое прятаться по своим логовам.
Поэтому все животные прекрасно знали, что происходит, когда непонятное и странно пахнущее создание на двух лапах, не разбирая дороги, пронеслось через чащу, преследуемое по пятам теми самыми загонщиками гонящими добычу в сторону логова.

Когда создание упало посреди небольшой поляны, недалеко от него, под разлапистым кустом дикой ягоды. притаился большой огненно-рыжий лис.

Принюхавшись, животное тревожно поводило носом. В воздухе ощутимо пахло опасностью. Глядя на лежащее, на земле создание лис точно знал, что будет дальше. Сейчас, когда жертва выбилась из сил, стая хищных существ, излучающих опасность, накинется, и заберет его. Но почему-то рядом с непонятным созданием, которое странно пахло, никого не было.

Наконец любопытство взяло верх над осторожностью, и тихо подойдя Лис, обнюхал, лежавшее на поляне существо. Он не раз сам гнал жертву, и понимал, что это создание без сил будет неподвижно лежать еще некоторое время.

Неожиданно животное сорвалось с места, исчезнув в густом подлеске словно призрак, опасность приближалась, со всех сторон кольцом охватывая прогалину. Звери, почуявшие Это, бросились в разные стороны от поляны, на которой лежал бесчувственный человек.

Когда человек очнулся, солнце успело спуститься практически к самому горизонту, заливая мир недобрым и тревожным ярко алым светом.

Руки немного подрагивали, и на то чтобы разжечь очередной факел ему потребовалось минут десять, после чего немного придя в себя, человек осмотрелся.

Судя по всему он все еще находился на поляне, на которой упал, но теперь из ярко-зеленой она превратилась в бурую. Что-то буквально перекопало всю землю вокруг него, разбросав траву и куски дерна вокруг.

Страх вернулся с новой силой, и человек ничего не понимая начал крутиться на месте не зная с какой стороны, может исходить опасность. Ему казалось, что тени тех, кто преследовал его, смотрят на него отовсюду, и окружая поляну с каждой минутой приближаются все ближе.

Лишь спустя несколько минут, за которые никто так и не попробовал оторвать ему голову или даже банально укусить, человеку удалось немного успокоиться. Из-за своего панического бегства через лес он совершенно не представлял, где осталась та нехорошая избушка и куда ему теперь идти.

И мало того теперь ему предстояла очередная ночь в лесу, но теперь уже без крыши над головой. Удивляло и слегка настораживало еще и то что он до сих пор не чувствовал голода или жажды. Голова после падения все еще нещадно болела, отчего зрение двоилось и подрагивало.

Вздрогнув от очередного звука ломающейся ветки человек нетвердой походкой пробел вперед просто для того чтобы не оставаться на уничтоженной неизвестной силой поляне.

Еле переставляя ноги, он несколько раз запинался об узловатые корни деревьев, лишь чудом сохраняя равновесие, чтобы в очередной раз не упасть. Если бы он не был так вымотан и растерян, он бы непременно заметил что, окружающие его лес изменился. Но человек просто машинально шёл вперед, и мысли его витали где-то очень далеко. Что-то странное случилось с ним. Как будто кто-то приоткрыл шторку, и в темную комнату проник луч света. Этим светом было понимание, что все, что происходило с ним последние два дня совершенно ненормально. Тени, дома, лес и то что он вообще оказался в этой непролазной чаще, все это давило на него со всех сторон. То, что еще совсем недавно воспринималось, как должное сейчас казалось абсолютно бессмысленным и неправильным.

Человек страстно желал найти хоть какие-то ответы на свои вопросы. Он рылся в памяти, пытаясь хоть что-то отыскать, но пока вся его жизнь казалось, уместилась в эти две дня, лес и бесконечное движение.

Может он умер? Замерев человек, постарался развить эту беспокойную мысль. В голове всплывали отрывки каких-то текстов о чистилище и загробном мире. Что если, это самое чистилище и есть бесконечный лес, наполненный хищными тенями? Хотя даже если и так то для него ничего не измениться и тяжело вздохнув, человек продолжил свой путь.

Так он шел во все сгущающейся темноте, которую казалось, не замечал, провалившись в бесконечную черноту собственных мыслей.

Лис сидел недалеко от поляны, с которой его согнало чувство опасности. После того как непонятное Нечто прошло мимо, Лис почему-то не убежал вместе с остальным зверьем.

От природы Лис был наделен любопытством, и именно любопытство удержало его недалеко от поляны, в то время как все остальные звери в ужасе, разбежались. Лису было интересно узнать, что случилось с тем необычным двуногим, на которого охотились. К тому же он был голоден, а привлекательной добычи поблизости не наблюдалось. Так что если удача будет на его стороне, Лис надеялся украсть, то, что останется от двуногого после того как хищные создания или Нечто наконец насытится.

Лес вокруг него состоял тих словно затаившийся хищник и неслышно двинувшись сквозь кустарник Лис, поминутно останавливался, прислушиваясь, поводя большими ушами в разные стороны. Но оставалось так же тихо и спокойно.
 
Вот только вернувшись на поляну где лежала жертва лис буквально вжавшись в землю и оскалившись наблюдал как по поляне носились тени тех самых хищников что наводили ужас на все зверье.

Вокруг летели клочья земли и лишь там, где лежал двуногий был островок спокойствия. Создавалось впечатление, что существа не могут подобраться к своей жертве. Лис прекрасно чувствовал ярость, бурлившую на поляне. Неожиданно на смену ярости и суете пришили страх и тишина.

Хищники остановились, но Лис все равно не мог их рассмотреть. Стоя в полумраке, отбрасываемом кронами деревьев, они казалось, сливались с ним, подергивая головами и худыми длинными конечностями.

Со стороны, где находилась то самое непонятое сделанное  из мертвых деревьев строение, из которого накануне валил дым, что-то надвигалось. Что-то вызвавшее не страх, но ужас внутри лиса. Оно пахло кровью, сырым мясом, чем-то, что ассоциировалось с заревом пожара и паническим бегством. Оно звучало как скрип когтей, шорох подкрадывающегося хищника. Оно издавало звук раздираемой плоти, и щелкающих от голода челюстей, из которых доноситься полный гнева рев. Шерсть Лиса встала дыбом он, не помня себя, устремился прочь, думая лишь о том, чтобы спастись.

Если бы он задержался хоть на мгновение, то заметил бы, как в разные стороны от поляны в панике кинулись и безмолвные тени.

Не задумываясь о том что произошло пока он был без сознания, человек все так же устало брел вперед, повинуясь неясному чувству заставлявшему его менять направление и поворачивать то в одну сторону, то в другую.

Решив отложить решение своих вопросов на более позднее время, он сосредоточился на окружающем его пространстве, заметив, наконец, изменения, произошедшие в лесу.
На место густым зарослям и прямым высоким деревьями пришли скрюченные и поросшие мхом стволы, которые казалось, стоят здесь со времен сотворения мира. Кусты, казавшиеся теперь колючими и неприветливыми, преграждали ему путь, коля шипами даже сквозь плотную ткань штанов. Вдобавок ко всему у самых коней стелился странного вида туман, пахнущий разрытой землей и вызывавший неясное чувство тревоги.

Через примерно час блужданий среди перекошенных стволов впереди замаячил невысокий холм, освещаемый взошедшей над лесом бледной луной, мертвенного света которой едва хватало, чтобы осветить окрестности, но достаточного что бы сделать окружающий пейзаж еще более гнетущим и мрачным.
 
Узловатые корни деревьев теперь еще сильнее переплетались, будто нарочно мешая нормально подойти к холму и можно было решить, что вся местность была поражена какой-то странной болезнью. Вот только что-то необъяснимое тянуло его к этому залитому светом холму, возвышавшемуся, словно обелиск над старым и давно заброшенным кладбищем.

С трудом добравшись до холма, человек с удивлением разглядел в дрожащем свете факела, вырванный из теней провал. Это оказалась пещера, походившая на открытую пасть какого-то вечно голодного зверя,  из которой как раз и струился тот самый туман, что, покрывая землю, гасил звуки.

Как ни странно в глухой лесной пещере скрытой от посторонних глаз буреломом, никто никогда не жил. Звери всегда обходили ее стороной отпугиваемые непонятным чувством, что исходило из нее вместе с туманом, распространяясь по всей округе. Хотя то, что там никто не жил было не совсем верно.
 Там обитал Демон.

Он был стар, даже не так он был древен, древен, словно само время. Демон существовал всегда, пока существовал этот мир. Хотя возможно он был даже старше.
У него не было тела в общем понимании этого слова. Это была уже скорее память о Демоне которая витала на грани этого мира и терпеливо ждала того кто смог помочь ему завершить последнее и самое важное дело.

Именно его незримое присутствие вызывало все те чувства и те изменения, которые происходили с окружавшим его пристанище лесом. Все это время  Демон «жил» и ждал возможности выполнить свою цель. Вот только, для этого ему нужно было тело, причем тело способное выдержать мощь, пускай и всего лишь крохи силы, что от него осталась.

То зло, что проникло в мир, наверняка попробует помешать ему, осознавая опасность, исходящую от Демона, но возможно, все скоро закончится.

Что-то изменилось в шепоте ветра и в том, как падали на землю желтые листья отмечавшие конец очередного цикла, и у Демона почему-то было ощущение что целая вечность ожидания вот-вот должна подойти к концу.

Продолжение следует